Сами по себе упали?
Ли Хуайшэнь, подавляя улыбку, промолчал, тем самым принимая эту версию. Он не спеша окинул юношу взглядом, и когда его глаза задержались на одной детали, взор мгновенно помрачнел.
Ли Цин, заметив, что мужчина молчит, решил сменить тему: Брат, откуда ты узнал, что я здесь?
Он только собрался сделать шаг навстречу, как Ли Хуайшэнь тихо скомандовал: Не двигайся.
— …? — Ли Цин инстинктивно замер.
Мужчина быстро подошел, без лишних слов опустился перед ним на корточки и подушечками пальцев, на которых чувствовались легкие мозоли, осторожно коснулся лодыжки: Что случилось?
Вспыхнула резкая боль. Ли Цин вздрогнул и посмотрел вниз: брюки задрались на пару дюймов, обнажив распухшую, покрытую багровыми синяками лодыжку. Зрелище было пугающим.
По всей видимости, это след от сильного удара, полученного еще при входе на фабрику.
Изначально травма была скрыта под штаниной, так что заметить ее было трудно. Кто бы мог подумать, что у Ли Хуайшэня настолько острый глаз.
Ничего страшного, у меня… у меня такое телосложение, даже от легкого удара сразу остаются синяки, — Ли Цин неестественно прикрыл рот рукой и выпалил первое, что пришло в голову.
Подушечки пальцев мужчины все еще покоились на его лодыжке; кроме резкой боли, это вызывало странное щекочущее чувство.
Ли Цин отступил на полшага, не ожидая, что боль окажется настолько острой — она пронзила его насквозь, до самой глубины души.
— Ссс!
Центр тяжести сместился назад, и Ли Цин машинально ухватился за стоявшую перед ним фигуру.
Знакомые объятия заставили Ли Цина замереть, а вслед за этим прозвучал низкий голос мужчины: И это ты называешь ничего страшного?
— … — Ли Цин уловил нотки беспокойства, скрытые за суровым тоном. Он украдкой взглянул на мужчину и лишь невнятно пробормотал себе под нос: Когда меня били, я, честно говоря, почти ничего не почувствовал.
Брови Ли Хуайшэня дрогнули от бессилия: Что?
— Ничего, — Ли Цин отстранился. — Просто нечаянно оступился.
Едва он договорил, как снаружи послышались шаги. В мгновение ока в помещение ворвалась группа вооруженных полицейских в форме: Не двигаться!
Ли Хуайшэнь развернулся и, не подав виду, прикрыл собой юношу. Его взгляд снова стал холодным и отстраненным: Офицер Чэнь.
Чэнь Сюань, возглавлявший отряд, узнал его и отдал приказ подчиненным опустить оружие: Господин Ли, мы получили уведомление от отдела кибербезопасности: поступило сообщение о похищении.
Как видите, преступники уже обезврежены, — голос Ли Хуайшэня был ледяным, в нем сквозила незримая угроза. — Если бы вы опоздали еще немного, мне пришлось бы самому доставлять их в участок.
Лицо Чэнь Сюаня окаменело.
Это было завуалированным упреком в их медлительности.
— …Что с этими людьми? — Чэнь Сюань перевел взгляд на преступников, разбросанных по полу. Еще до приезда он изучил материалы, переданные отделом по борьбе с киберпреступностью.
В сети шла прямая трансляция похищения, которая за полчаса успела привлечь огромное внимание. После тщательной проверки было установлено, что жертва — второй молодой господин Ли, а нападавшие — те самые люди, что сейчас лежат на полу.
Самооборона, — холодно ответил Ли Хуайшэнь, пресекая дальнейшие расспросы. — Я уже вызвал адвоката, все последующие вопросы решайте с ним. Ли Цин ранен, я забираю его.
Услышав это, Чэнь Сюань помрачнел.
Он прекрасно понимал, какой властью обладает семья Ли. Но эта трансляция, пусть ее и прервали, уже наделала много шума. Помимо гнева интернет-пользователей, возникло множество догадок.
Неужели похищение можно предсказать? Как они могли так точно рассчитать время эфира? Не постановка ли это?
Если это действительно фальшивка, придется отвечать по статье за нарушение общественного порядка. Раз расследование еще не начато, даже если Ли Цин числится как потерпевший, его нельзя просто так отпустить.
Иначе, если сверху придет нагоняй, разве они, рядовые полицейские, смогут нести за это ответственность?
Ли Цин заметил замешательство Чэнь Сюаня, в его глазах промелькнул холодный огонек. Прихрамывая, он шагнул вперед и, сняв с себя пуговицу, протянул ее офицеру: Офицер Чэнь, это скрытая камера, она подключена к моему телефону, можете забрать ее для следствия.
Учитывая мой статус, за мной всегда присматривает немало недоброжелателей. Честно говоря, я просто боялся неприятностей, поэтому наличие средств наблюдения — вполне понятная предосторожность, не так ли? — Ли Цин слегка улыбнулся. — Если бы у меня этого не было, к кому бы я обратился, случись со мной беда?
Сан Шэн и остальные при мне признались в столь многом, каждая из этих улик тянет на статью. Неужели я мог заставить их разыграть спектакль?
В мягком взгляде юноши все еще читался испуг. Чэнь Сюань, заметив это, едва заметно кивнул.
Увидев, что отношение офицера смягчилось, Ли Цин решил пойти еще дальше: Когда вы во всем разберетесь и если у вас все еще останутся вопросы ко мне, я в любой момент готов к сотрудничеству.
— Хорошо, идите, — решил Чэнь Сюань.
Семья Ли прочно обосновалась в городе Сичэн, а второй молодой господин Ли славился своим мягким нравом — вряд ли он стал бы так портить свою репутацию. К тому же, судя по предварительным отчетам на Сан Шэна и его сообщников, те были далеко не ангелами.
— Нужно вызвать медиков? — спросил Чэнь Сюань.
— Не нужно, — отрезал Ли Хуайшэнь. Он подошел к Ли Цину и, беспокоясь, взглянул на его лодыжку: Залезай, я донесу тебя до машины.
Столкнувшись с неожиданным предложением мужчины, Ли Цин лишь через несколько секунд обрел дар речи: Н-нет, не стоит, я могу дойти сам.
Как ни странно, слухи о холодном и суровом характере этого человека в его присутствии словно испарялись.
Ли Хуайшэнь едва заметно нахмурился и сменил тактику: …Хочешь, чтобы я нес тебя на руках?
Чэнь Сюань, стоявший неподалеку, деликатно кашлянул и развернулся, чтобы дать распоряжения своим людям.
— …
Ли Цин, не зная, что на уме у мужчины, да и чувствуя, что боль в лодыжке усилилась, покорно положил руки ему на плечи.
Увидев, что юноша послушно выполнил просьбу, Ли Хуайшэнь немного оттаял. Он ловко подхватил Ли Цина и, легко подняв его, направился к выходу.
Шаги мужчины были почти бесшумными.
Лицо Ли Цина невольно коснулось шеи мужчины, и в нос ударил тонкий аромат его феромонов — терпкий, как выдержанное годами красное вино; достаточно было капли, чтобы голова закружилась.
Ли Хуайшэнь повернул голову и увидел, что лицо Ли Цина слегка покраснело: Тебе плохо?
— Все в порядке, просто жар в теле, — Ли Цин невольно крепче вцепился в его плечи и тихо признался: Прошлой ночью я вколол себе блокатор феромонов, похоже, пошли побочные эффекты.
Блокаторы отличались от обычных подавителей: они эффективно защищали от воздействия чужих феромонов в краткосрочной перспективе.
Побочные эффекты бывали разными: от головокружения и жара до куда более тяжелых последствий.
Ли Цин предвидел, что мужчина может использовать феромоны, чтобы заставить его подчиниться, поэтому сделал укол заранее. Разумеется, все это было просчитано Системой и выполнено в безопасных условиях.
Ли Хуайшэнь замер: Безумие!
От этого окрика у Ли Цина потемнело в глазах, а внутри взыграла обида. Лишь когда мужчина осторожно усадил его в машину, он глухо проворчал: …А ты думал, я этого хотел? Кто виноват, что я не Альфа, как вы?
Он был нормальным взрослым мужчиной, а вынужден мириться с ограничениями своего организма — до чего же это унизительно!
Услышав это, Ли Хуайшэнь смягчился. Он приложил руку ко лбу юноши, проверяя температуру, и тихо произнес: Впредь никаких вещей, вредящих твоему здоровью.
Тон был нестрогим, но в нем угадывались тонкие, трудноуловимые чувства.
Ли Цин, превозмогая недомогание, буркнул: Ты так и не сказал, как нашел меня?
Вчера услышал, что Ли Цзэси собирается уехать с тобой, и почувствовал неладное, поэтому с утра приставил к вам людей, — Ли Хуайшэнь поправил сиденье и заботливо пристегнул юношу ремнем безопасности.
Ли Цин не ожидал, что мужчина подстрахуется, и, приподняв бровь, уточнил: Ты считаешь, что это дело рук Ли Цзэси?
— А разве нет? — Ли Хуайшэнь был уверен, в его глазах промелькнуло явное отвращение.
Ли Цин уловил этот момент и задумался. В оригинале книги Ли Хуайшэнь редко проявлял теплоту, и вся она доставалась Ли Цзэси, а сейчас все происходило с точностью до наоборот.
О чем задумался?
Ли Цин покачал головой и ответил невпопад: Просто устал.
В следующую секунду его укрыли теплым пальто, запах которого был таким приятным, что Ли Цина начало клонить в сон.
Закрой глаза и отдохни, я отвезу тебя домой, — коротко сказал Ли Хуайшэнь.
— Хорошо.
Этому человеку Ли Цин пока был готов доверять.
…
Ли Цин погрузился в дрему и пришел в себя только тогда, когда машина остановилась. Главный дом семьи Ли был залит светом, от ярких огней поначалу рябило в глазах.
Проснулся? Приехали, — сказал Ли Хуайшэнь.
— Мгм, — Ли Цин сбросил пальто и, повернув голову, размял затекшие мышцы. Ли Хуайшэнь все еще беспокоился за его лодыжку: Мне донести тебя до дома или позвать дворецкого с инвалидным креслом?
Не стоит беспокоиться, я сам дойду, — Ли Цин сделал пару осторожных шагов, опираясь на ногу. Если он войдет в дом, демонстрируя травму, это же только порадует кое-кого.
Едва эта мысль мелькнула в голове, снаружи послышалась суматоха.
Это Сяо Цин вернулся?
Госпожа, это машина старшего господина! — следом раздался голос дворецкого.
Сонливость Ли Цина как рукой сняло. Он нацепил маску — семь частей мягкости, три части покорности — и быстро вышел из машины: Мама, дядя Чэнь.
Сяо Цин, ты напугал меня до смерти! Как ты? Все в порядке? — Мэн Шу со слезами на глазах подбежала к нему, ее сердце бешено колотилось. История с похищением наделала шума в сети, вся семья была в курсе и ужасно переживала.
Ли Цин скрыл детали своего жесткого отпора и небрежно ответил: Все хорошо. Старший брат и полиция подоспели вовремя и спасли меня. Преступники уже задержаны.
Слава богу, слава богу, главное, что ты цел, — Мэн Шу была вне себя от жалости, но тут же вспыхнула гневом. — Сяо Цин, не позволяй себя обижать. С такими отбросами, как Сан Шэн, мы с отцом ни за что не обойдемся по-хорошему!
Ли Цин слегка кивнул.
Ли Хуайшэнь подошел ближе, мудро умолчав о том, что юноша плохо себя чувствует: Тетя Шу, давайте зайдем внутрь, на улице ветрено.
Хорошо, пойдемте, — поспешно согласилась Мэн Шу.
Дворецкий, увидев, что Ли Цин в безопасности, вздохнул с облегчением: Госпожа, проходите с молодым господином в дом, я позвоню главе семьи и сообщу радостную весть.
Хорошо, — кивнула Мэн Шу и, крепко взяв Ли Цина за руку, повела его в гостиную.
Как только они вошли, раздался нетерпеливый голос: Мама, это Ли Цин вернулся?
Взгляды Ли Цина и Ли Хуайшэня скрестились. Первый остановился и спокойно посмотрел на источник звука: Да, это я.
Ли Цзэси, увидев улыбающееся лицо брата, который выглядел совершенно невредимым, внезапно замер. На смену радости пришли шок и раздражение —
Как эти идиоты все провернули? Почему на Ли Цине ни царапины?
Ли Цин уловил его реакцию и слегка скривил губы: Цзэси, что-то случилось?
— …Н-нет, хорошо, что ты цел, — Ли Цзэси поспешил извиниться, на его лице отразилось явное раскаяние. — Ли Цин, прости, если бы я не настоял на той поездке, ты бы не попал в такую историю.
С этими словами глаза Ли Цзэси мгновенно налились слезами, изображая искреннее сожаление.
Ли Цин смотрел на него с полуулыбкой, не спеша отвечать.
Правильно подобранное молчание — лучший способ заставить виновного нервничать.
В этот момент от мужчины рядом повеяло холодом. Ли Цин скосил глаза: Ли Хуайшэнь с каменным лицом сверлил взглядом Ли Цзэси.
Так смотрят на того, кто совершил тяжкое преступление.
На душе у Ли Цина вдруг стало легко, он подумал: Похоже, мой «старший брат» совсем не питает теплых чувств к главному герою книги.
— …Брат, Ли Цин, что с вами? — глаза Ли Цзэси тревожно блеснули.
Ли Цин воспользовался моментом, шагнул вперед и нанес удар: Цзэси, банда Сан Шэна уже во всем созналась.
http://bllate.org/book/31366/3824612
Готово:
