— Брат Эр Лэй? Сегодня сам пришел? Позвать тебе кого-нибудь компанию составить?
Хэ Эрлэй нахмурился, качнул подбородком в его сторону:
— Слушай-ка, тот парень, что со мной на днях выпивал, помоги-ка мне его отыскать!
Бармен тут же скривился в затруднении:
— Ты про Сяо Хуна что ли? Брат Эр Лэй, не то чтобы я тебе не помогал, но Сяо Хун уже несколько дней на работу не выходит, наверное, больше не появится.
Хэ Эрлэй удивился:
— Не появится?!
— И то верно, какая жалость, такой талант вот так пропал...
Бармен принялся бормотать себе под нос, всем видом изображая крайнее сожаление.
— Телефон есть? — снова спросил Хэ Эрлэй.
Бармен увидел, что тот достает сигарету, и тут же кинулся поднести огонь:
— Был бы телефон, стал бы я тебя ждать? Я бы сам его давно отыскал.
Услышав это, Хэ Эрлэй даже курить передумал: он прямо на земле бросил сигарету и раздавил ее ботинком, помрачнев от досады.
Заметив, что выражение лица у того какое-то странное, бармен подшутил:
— Чего это ты, брат Эр Лэй, так о нем печешься? Сдается мне, всерьез воспринимать их нельзя: у тех, кто в этой сфере крутится, языки сладкие донельзя, болтать мастера. В два счета заговорят так, что сам не поймешь, как очутился — иначе с чего бы тебе столько пить?
Тут он сообразил, что сболтнул лишнего, и поспешно кашлянул, прикрывая рот.
Однако Хэ Эрлэй пропустил его слова мимо ушей — его занимало совсем другое:
— Как ты сказал его зовут? Сяо Хун?!
После такого вопроса бармен и сам засомневался:
— Вроде бы так звали.
Хэ Эрлэй только разозлился: надо же, у этих людей ни единого слова правды не дождешься, сплошные проходимцы!
В сердцах он круто развернулся, запрыгнул в свой фургон и, вдавив педаль газа в пол, сорвался с места.
Бармен презрительно скривил губы и пробормотал себе под нос:
— Ну и дурила.
Пока Хэ Эрлэй метался по городу в поисках Шэнь Юя, сам Шэнь Юй был занят совершенно другими делами.
Последние несколько дней он без устали прибирался в старом родительском доме.
Когда отец скончался, Шэнь Юй был полностью поглощен работой, и даже после похорон у него никак не получалось выкроить время, чтобы разобрать вещи покойного.
Теперь же, когда выдалась свободная минута, он перетряхнул всё в доме от и до, упаковал памятные вещи и отправил их посылкой на собственную квартиру, попросив помощника принять доставку.
На самом деле вещей скопилось немного, но он разбирал их не спеша, то и дело заглядывая в старые альбомы и коробки. Воспоминания о детстве, семье и близких то радовали его, то отзывались щемящей болью в груди, и за эти три дня он словно заново прожил всю первую половину своей жизни.
Глядя на это старое жилье, Шэнь Юй чувствовал, что расставаться с ним невероятно тяжело.
Он родился в этих стенах, и здесь до сих пор стояла деревянная кровать, на которой он спал ребенком — ее отец смастерил своими руками.
Здесь же стоял громоздкий письменный стол из массивного дерева, который отец принес списанным со старого завода. Сидя за этим столом, Шэнь Юй двенадцать лет упорно грыз гранит науки, пока наконец не поступил в престижный вуз и не стал гордостью всего жилого комплекса при машиностроительном заводе.
А та крошечная кухня площадью меньше трех квадратных метров? Раньше из нее вечно доносились аппетитные запахи еды, а еще — голоса родителей, которые весело перешучивались и спорили.
И эта маленькая гостиная: каждый день, возвращаясь со школы домой, он больше всего на свете любил сидеть на диване и смотреть по крошечному двадцатидюймовому телевизору мультсериал «Убойный футбол».
Пусть родителей больше нет, но прекрасные воспоминания живы, и расставаться с этим старым домом было невыносимо жаль.
И все же дому уже больше тридцати лет, всё в нем обветшало, то и дело случались мелкие коммунальные аварии: где-то что-то протечет, где-то закапает. На то, чтобы возиться с ним, у него просто не оставалось сил. К тому же соседи вокруг давно сменились: старые рабочие и служащие завода разъехались, а теперь здесь селился самый разношерстный народ, привлеченный дешевизной жилья, так что о прежней безопасности и покое нечего было и думать.
Поразмыслив так и эдак, Шэнь Юй все-таки скрепя сердце решил продать дом.
Закончив с уборкой, он отправился в ближайшее агентство недвижимости.
Стоило риелтору услышать, что он собирается продать квартиру в ведомственном доме машзавода, как у того моментально загорелись глаза.
Менеджер по продажам заговорил скороговоркой, излучая максимум усердия и гостеприимства:
— Братец, я бы на твоем месте не спешил с продажей.
Шэнь Юй удивился:
— Почему это?
— Судя по всему, ты работаешь где-то в другом месте, раз приехал в родные края только сейчас? Ты просто не в курсе некоторых перемен. Давай-ка я тебе всё объясню.
Правительство сейчас вовсю затеяло реконструкцию старого жилого фонда, и на ваш жилмассив очередь как раз на днях дойдет. Капитальный ремонт старого жилья — это тебе не хухры-мухры!
Как только ремонт закончится, сможешь накинуть к цене по меньшей мере тысяч пятьдесят!
Шэнь Юй слегка опешил — неужто и впрямь бывают такие подарки судьбы?
Риелтор заметил его сомнения и поспешил добавить:
— Ни капли не обманываю! Чем дороже ты продашь, тем больше моя комиссия, так что это совет от чистого сердца. К тому же реконструкция абсолютно бесплатная, все расходы берет на себя государство. С тебя ни копейки не потребуют, нужно только, чтобы кто-то дома находился. Тебе и двери новые поставят, и окна заменят, и фасад покрасят. Посмотришь потом — загляденье просто, как новенькое станет!
Шэнь Юй даже усмехнулся:
— А сколько обычно длится такой ремонт?
— Да недолго, месяца за два управятся.
Если поразмыслить, срок вполне приемлемый, ничего страшного. В конце концов, даже если бы его заставили продавать прямо сейчас, он бы не смог расстаться с квартирой. А так можно еще два месяца не спешить, пожить в старом доме в свое удовольствие, а потом уже решать.
Получив столь радостную весть, Шэнь Юй в самом прекрасном расположении духа направился домой.
Однако, едва вернувшись в жилмассив и не успев даже дойти до крыльца, он заметил, как кто-то со всех ног несется в его сторону.
Шэнь Юй удивился: неужели кто-то из старых соседей? Но присмотревшись повнимательнее, он сообразил...
Э? Да это же тот самый простофиля Хэ Эрлэй!
Когда Хэ Эрлэй подскочил к нему, лицо его расплылось в широченной улыбке, словно хризантема в пору цветения.
И верно говорят: ищешь железные башмаки всю жизнь, а находишь их под собственной кроватью!
Задыхаясь и тяжело отдуваясь, Хэ Эрлэй наконец перевел дыхание, уставился на Шэнь Юя и радостно выпалил:
— Сяо Хун, как же трудно тебя было отыскать!
Шэнь Юй: «……»
Почему опять Сяо Хун?!
http://bllate.org/book/31365/3824465
Готово:
