Глава 13. Обезьяна
Став обезьяной, Генерал немного горбился, но от природы он был крупного телосложения, так что даже при легкой сутулости все равно возвышался над Юй Хао почти на полголовы. Он произнес:
— Я превратился в Царя Обезьян!
Генерал яростно тряхнул макушкой, во все стороны полетели брызги, обдав Юй Хао с ног до головы. Опустив взгляд на свои рваные штаны, Генерал проворчал:
— Какая гадость. Сначала поднимемся в горы, а там видно будет, здесь и впрямь слишком опасно.
Юй Хао вспомнил о своем оружии, но Генерал лишь бросил:
— Стоит тебе призвать его, и оно вернется.
Юй Хао протянул руку и мысленно вернулся к тому моменту, когда посох появился впервые. И впрямь — вспыхнул белый свет, и оружие материализовалось вновь. Генерал предостерег его:
— Не пользуйся силой, это привлечет внимание.
Юй Хао тихонько угукнул, позволил Генералу закинуть одну руку себе на плечо и, поддерживая его, зашагал потихоньку к горной вершине. Во тьме со всех сторон доносился шорох — что-то исподтишка следило за ними. Из-за снежного склона блеснули точечки зеленого света, Юй Хао настороженно обернулся, и огоньки мгновенно исчезли.
— Змеи, — бросил Генерал. — Кругом одни змеи.
Сердце Юй Хао терзали сомнения: это никак не могло быть его собственным сном. В его сновидениях никогда не водились морские чудища, похожие на творений Лавкрафта, или ледяные полярные пустоши. Единственным логичным объяснением оставалось то, что Генерал спасал кого-то другого и по какой-то причине случайно затянул сюда и его самого. Но почему он оказался чужом сне?
Они дошли до подножия скалы, ощетинившейся причудливыми каменными глыбами. Снег с наветренной стороны полностью сдуло. Генерал, уже заметно воспрянувший силами, первым вскарабкался наверх, а затем протянул руку и втянул Юй Хао на выступающий уступ. Усевшись на камне, они оглядели окрестности.
Генерал приложил ладонь ко лбу козырьком и принялся озираться по сторонам, будто выискивая что-то.
— А где тот щит, что я тебе дал? — смутно догадываясь, спросил Юй Хао. Вероятно, связь между ними возникла и затащила его сюда именно потому, что он поделился с Генералом частью «тотема» из своего мира сознания.
— Да вот же он, — Генерал шевельнул мохнатыми пальцами и щелкнул себя по обручу на макушке.
Юй Хао: «……»
За спиной Генерала по-прежнему висел длинный меч. Присев на корточки перед черной скалой и глядя в лицо северному ветру, он всматривался в даль, а за его спиной трепался рваный плащ.
— И что теперь делать? — пробормотал он сам себе.
— Почему? — спросил Юй Хао. — Ты теперь что, Сунь Укун?
Генерал опустил взгляд на свое тело, затем посмотрел на Юй Хао со странным выражением в глазах и ответил:
— Разве это не очевидно?
Юй Хао снова заговорил:
— Я ведь дал тебе щит, как он превратился в обруч на голове? И где твоя Игла, Укрощающая Море?
Генерал беспомощно развел лапами:
— А откуда мне знать?
Юй Хао подумал про себя: «До чего же сюрреалистично». Подозрительно разглядывая Генерала, он заметил, как тот на мгновение задумался, а затем протянул палец в сторону деревьев и сказал:
— Смотри.
Черные змеиные стаи ползли повсюду, сплошным ковром покрывая снег под ногами. Генерал пробормотал себе под нос:
— Сны у этого паренька еще мрачнее твоих. Мало того что темень кромешная, так еще и холодина собачья, просто беда...
Юй Хао забился в мелкой дрожи, думая о том, что днем было и так невыносимо холодно, а теперь еще и во сне приходится мерзнуть — за что ему такое наказание?
Генерал строго предупредил:
— Смотри не помри здесь, иначе назад уже не вернешься. И хватит с расспросами приставать, я и сам во многом разобраться не могу. Попал в этот сон — и с бухты-барахты обернулся огромной обезьяной.
— А... а это? — Юй Хао попытался стянуть золотой обод у него с головы.
Генерал перехватил его руку:
— Не снимается! Я уже пробовал! Больно! Не трогай!
Делать было нечего. Юй Хао еще с полминуты изучал спутника, а затем решительно произвел:
— Давай я помогу тебе. Нам же нужно спасти хозяина этого сна, верно?
Когда-то они обнимались и прощались под лучами озарявшего весь мир солнца, и после Юй Хао то и дело гадал, куда же отправился Генерал. Быть может, спасать других таких же, как он сам.
Постепенно юноша стал воспринимать его как героя, искренне полагая, что больше никогда в жизни не встретится с ним. И вот теперь, в это внезапное воссоединение, его сердце переполнили восторг и радость, а все вопросы вмиг улетучились из головы.
Обезьянья физиономия Генерала скривилась в недоверчивой гримасе. Покрутив головой по сторонам, он бросил:
— Сначала отыщем истинное «я» хозяина сна, а потом я тебе всё толком объясню.
— Почему я до сих пор выгляжу как сам собой? — нахмурился Юй Хао.
— Потому что тебя призвал я, и твой образ здесь зависит исключительно от моего впечатления о тебе.
— А твой образ тогда от кого зависит? От хозяина сна?
Юй Хао кое-чего не понимал. Когда Генерал впервые предстал перед ним, на нем были доспехи. По логике вещей, раз тот «не человек», Юй Хао до той поры не мог его видеть, а значит, и устоявшегося образа сложиться не успело. Исходя из этого, в чужом сне Генерал тоже должен был появиться в полных латах, с чего бы ему вдруг превращаться в Сунь Укуна?
Генерал щелкнул пальцами, из длинных межпальцевых промежутков вырвался язык пламени, и он махнул рукой перед собой. Змеи, карабкавшиеся вверх по склону, испугались огня и вмиг бросились врассыпную. Тут же Генерал сделал мощный прыжок, взлетел на другой выступающий валун, вытянул руку, вцепился в камень и протянул лапу Юй Хао.
Юй Хао попытался повторить маневр за Генералом, но допрыгнуть до камня не смог. Его нога соскользнула, он отчаянно завопил и едва не рухнул вниз, прямо в змеиный клубок, но рука Генерала молниеносно ухватила его в воздухе.
Юй Хао с досадой понял, что его скорость, сила и реакция здесь стали гораздо слабее.
— Нормально, — Генерал затащил его на другой опорный камень. — Твою силу урезали, но даже так — запугать ту тварь уже чего-то стоит.
Юй Хао вспомнил, как во время прошлого визита в его сон Генерал предупреждал: когда истинного хозяина сновидения изгоняют, силы незваных гостей тоже ослабевают.
— Но ты-то все равно сильнее меня!
— Разумеется, — Генерал придерживал Юй Хао одной рукой, а второй вытянулся к следующему выступу.
Юй Хао: «……»
Генералу приходилось одновременно заботиться о Юй Хао и карабкаться с одного голокаменного уступа на другой, что было чертовски неудобно. Спустя мгновение он придумал выход: схватил Юй Хао за руку, велел обхватить себя за мохнатую шею и, усадив того себе на загривок, прибавил ходу, совершая мощные затяжные прыжки и быстро продвигаясь вверх.
— Но откуда вообще берется твоя сила? — спросил Юй Хао.
— Из самовосприятия, уверенности в себе и непрерывного внушения, — ответил Генерал, выискивая взглядом кроны деревьев наверху. — Во что ты веришь, тем со временем и становишься.
— Быть не может, — возразил Юй Хао. — Выходит, я тогда непобедим?
— А ты сам-то искренне веришь, что непобедим? — усмехнулся Генерал. — Бывают те, кто вечно кричит о своей внутренней стойкости, а стоит сказать пару слов — и они уже прыгают до потолка от бешенства.
— Некоторые заблуждаются, думая, что они несокрушимы, но при малейшей неудаче сразу дают заднюю и бегут от проблем... Кажется, я начинаю понимать.
— Правильное понимание себя, искренность и уверенность — вот твои источники силы, — ответил Генерал.
Одной рукой он прижимал к себе Юй Хао. Обезьяньи руки были настолько длинными, что казались способными завязаться узлом: Генерал обернул ее вокруг талии спутника, а большой палец небрежно и лихо зацепил за пояс штанов Юй Хао.
— Я могу тебя подлетать... тьфу, исцелять! — крепко обнимая его и покачиваясь вместе с великаном-обезьяной, выпалил Юй Хао. — Эта способность у меня есть.
— М-м, верю, — отозвался Генерал.
— То есть эта способность означает, что ты считаешь, будто я умею исцелять?
Даже не глядя на него, Генерал бросил:
— Разве я тебе уже не говорил? Чего ты такой бестолковый? Разве ты сам не веришь, что нынешний ты способен исцелять других?
— А? — изумился Юй Хао. — Серьезно? Я об этом даже не думал!
Генерал умолк. Юй Хао принялся разглядывать его профиль: на обезьяньей морде эмоции читались плохо, виднелись лишь покрасневшая кожа да густые бакенбарды. В ту же секунду Генерал резко повернул голову, и Юй Хао чуть не уткнулся носом прямо в его обезьянью пасть. Оба торопливо отпрянули друг от друга, а щеки Юй Хао залились краской — он был уверен, что в тот момент его лицо покраснело точь-в-точь как обезьяний зад.
— Еще хоть слово пискнешь, и я выпью тебя из сна пинком под зад, — пригрозил Генерал.
— Ладно-ладно, молчу, — поспешно согласился Юй Хао.
Добравшись до обрыва на краю густого леса, Генерал стянул ботинки, привязал их к поясу и, взвалив Юй Хао на спину, вновь полез наверх, цепляясь руками и ногами.
— Слушай, Генерал, а ведь на самом деле ты человек, я угадал? — неожиданно снова нарушил тишину Юй Хао.
Генерал резко замер. Порыв ледяного ветра свистнул над ними.
— Пошел к черту! Спокойной ночи! — рявкнул он.
В тот же миг Юй Хао распахнул глаза и проснулся в своей постели.
— Я ошибся! Генерал, прости! — в отчаянии завопил он, но было уже поздно: его бессовестно выперли из чужого сна!
Он взъерошенно перевернулся на другой бок, пытаясь снова заснуть, но сон как назло не шел. Поднявшись, чтобы сделать глоток воды, он ворочался с боку на бок, и вскоре забрежил рассвет. Постонав с минуту, Юй Хао сел на кровати, обхватив голову руками, готовый от души наградить себя парой затрещин. Зачем только он развел эту болтовню? Теперь-то он точно больше никогда его не увидит!
День выдался светлым, но заснуть так и не удалось. Понурый Юй Хао, с копной растрепанных волос умывшись и приведя себя в порядок, поплелся на подработку раздавать листовки.
Похолодание длилось уже третий день, а сегодня мороз и вовсе ожесточился. Он ежился от пронзительного ветра, стараясь работать в укрытии, и с черной завистью косился на огромную ростовую куклу в мультяшном костюме, которая весело прыгала на месте.
Закутались как следует, зимой так тепло... — думал про себя Юй Хао, с ужасом представляя, как они будут мучиться летом.
Дело было вовсе не в халатности: из-за недосыпа его знобило и трясло еще сильнее, а ледяные порывы ветра окончательно добили. Шестиградусный зимний мороз пробирал до костей, хотя на нем было надето три слоя одежды. Стоило черной туче заслонить солнце, как его колотило крупной дрожью так, что слова выговорить не получалось.
Есть идея!
Юй Хао осенила блестящая мысль: каждые полчаса забегать в торговый центр отогреться минут на десять, а потом снова выходить на холод. Туда-сюда — всяко лучше, чем бесконечно мёрзнуть на ветру.
К счастью, сегодня был Сочельник, парочек на улице крутилось невероятно много, так что к четырем часам вечера пачка листовок почти опустела.
— Больше не могу... — тоскливо подумал Юй Хао. — Я сейчас околею... Зайду-ка передохну?
— Юй Хао, мать твою, ты жить надоело?! Такую тонкую куртку надел и листовки раздаешь?! Тебе совсем не холодно?! — вдруг взбешенно взревел голос Чжоу Шэна.
Юй Хао подскочил от неожиданности. У него в руке оставалась лишь крошечная стопка листовок. Неизвестно откуда взявшийся Чжоу Шэн, одетый в дутый пуховый жилет и с сигаретой в зубах, смотрел на него с абсолютным неверием.
Рядом с Чжоу Шэном стояла высокая, стройная и симпатичная девушка в черном тренче. Ее утонченные черты лица выражали крайнее удивление, она с беспокойством поглядывала на Чжоу Шэна.
— Быстро надевай! Ты что, с ума сошел? — Чжоу Шэн стянул с себя пуховый жилет и без лишних слов сунул его Юй Хао. Тот густо покраснел: все вокруг глазели на них, что заставляло его ужасно смущаться.
— Я уже почти закончил! — попытался отпихнуть жилет Юй Хао, но, перехватив лучезарный взгляд девушки, робко двинулся ко входу в торговый центр.
— Надевай, кому говорят! — рявкнул Чжоу Шэн, после чего толкнул стеклянную дверь и затащил его внутрь, греться у потоков теплого воздуха.
Юй Хао немного отлегло на сердце — в пуховом жилете сразу стало заметно теплее. После окрика Чжоу Шэна прохожие у входа в Wanda словно с цепи сорвались: люди сами подходили к Юй Хао и разбирали оставшиеся листовки.
Юй Хао: «……»
— Спасибо, — растерянно пробормотал он. — Большое спасибо.
Это ощущение ему категорически не нравилось. Раньше от такого унижения он бы страдал как минимум три дня: подобные жесты задевали его гордость, превращая раздачу листовок в подачку.
Но теперь на душе почему-то разливалось тепло, и он поглубже спрятал руки в карманы.
За стеклом витрины раздался громкий стук. Внутри кофейни сидел взъерошенный Чжоу Шэн в одной толстовке, рядом с ним по-прежнему находилась та самая девушка. Выражение лица Чжоу Шэна не оставляло сомнений: его взгляд так и кричал: «Раздал листовки — так вали сюда немедленно!»
Десять минут спустя Юй Хао сидел напротив Чжоу Шэна и загадочной незнакомки, обхватив обеими руками стеклянную кружку с кипятком, и лихорадочно гадал, кем же приходится ему эта девица.
— Зови ее невесткой, — небрежно бросил Чжоу Шэн и протянул руку, чтобы проверить тыльную сторону ладони Юй Хао — та все еще леденела. Он разжал замерзшие, покрасневшие пальцы Юй Хао, сжимавшие кружку, и крепко зажал их в своей руке.
Ладони Чжоу Шэна пылали жаром, словно раскаленный очаг.
Девушка лишь улыбнулась, а Юй Хао с трепетом выдавил:
— Здравствуйте... невестка.
В мыслях у него роился хаос: «Это девушка Чжоу Шэна? У него такая красивая девушка? И при этом он умудрялся глазеть на чужие длинные ноги в метро?!»
— Привет, Ресничка, — девушка протянула руку. Юй Хао хотел было вытереть ладонь, прежде чем пожимать ее, но она сама накрыла его тонкие пальцы своими, помогая согреться. Юй Хао мгновенно вспыхнул до корней волос и испуганно отдернул руку.
— Ресничка? — ошеломленно переспросил он. — Это в каком смысле?
Девушка с улыбкой пояснила:
— Девочки из нашего потока на прошлой неделе болтали, что у тебя ресницы длиннее, чем у девчонок, да еще и глаза огромные. И правда ведь!
Лицо Юй Хао залилось еще более ярким румянцем:
— Да кто это сказал?!
Чжоу Шэн рассмеялся:
— Когда ты на прошлой неделе стоял на линейке с повинной, девчонки из нашей группы и ляпнули.
Юй Хао был готов провалиться сквозь землю от стыда. Девушка поднялась:
— Ладно, я пойду.
— Я тебя провожу, — тут же предложил Чжоу Шэн.
Но она воспротивилась:
— Побудь с Юй Хао, купи ему имбирного чаю. Я вызову такси и доеду сама, не возись со мной.
Юй Хао поспешно вклинился:
— Я тоже сейчас уйду...
Услышав это, Чжоу Шэн развалился на стуле, а девушка бросила им на прощание:
— Увидимся в следующий раз!
— Да проводи же ты ее! — занервничал Юй Хао, толкая друга.
Лицо Чжоу Шэна вновь перекосилось. Вспомнив вчерашний нагоняй от Генерала, Юй Хао тут же прикусил язык, не смея больше спорить, и послушно вернулся к своему стакану с кипятком, провожая взглядом девушку, которая покидала торговый центр. Он даже забыл спросить ее имя.
Какая красивая! — не удержался от восхищения Юй Хао. Девушка Чжоу Шэна выглядела просто потрясающе, настоящая местная королева красоты, и надо же было оплошать — даже имени не узнать.
— Чего ты...
Настроение у Чжоу Шэна явно испортилось.
— Хватит допытываться, ладно? Тебе самому не надоело?
Юй Хао благоразумно захлопнул рот, завязав себе узелок на память: впредь держать язык за зубами и не лезть куда не просят, чтобы никого не раздражать.
Чжоу Шэн отрешенно смотрел в панорамное окно, погруженный в свои мысли, а спустя минуту уткнулся в телефон. Новости на исходе года пестрили сплошным негативом: после сильного пожара сотни приезжих работяг в один миг остались без крыши над головой; издевательства над детьми в детском саду; муж зарубил жену топором и выбросился из окна; избиения и пытки электрошокером в частной школе традиционной культуры... Лицо Чжоу Шэна помрачнело еще сильнее, и он сквозь зубы выругался на этот прогнивший мир.
Кого в этом мире больше — хороших людей или плохих? Юй Хао невольно вспомнил толпу на площади час назад, разбиравшую у него из рук листовки. Из динамиков кафе доносились классические ноты рождественской Silent Night, и в этот сумеречный час все гирлянды на двухэтажной рождественской елке, стоявшей на площади, разом вспыхнули яркими огнями.
— Чего мою куртку не надел? — бросил Чжоу Шэн. — Она же сохнет у тебя в комнате.
— У меня своя есть, — ответил Юй Хао. — Просто не ожидал, что сегодня так похолодает.
Чжоу Шэн заблокировал экран телефона:
— Деньги за работу выдали?
— Выдали.
— Пошли домой.
Чжоу Шэн довел Юй Хао до метро, а затем проводил до самого общежития. После ужина он заставил парня выпить огромную кружку горячего имбирного чая и лишь тогда согнал в постель.
Юй Хао был уверен, что после такого марафона он непременно слежет с простудой, но, выпив имбирного чая и пропотев, он почувствовал себя гораздо лучше. Вдобавок Чжоу Шэн одолжил ему электрическое одеяло. В тишине зимней ночи за окном раздавался тихий шуршащий звук — начинался небольшой снег. Юй Хао уютно свернулся калачиком под одеялом. Регулятор на проводе электропростыни слабо светился красным, озаряя небольшой пятачок вокруг и напоминая крошечное, оберегающее его солнышко.
Огромная обезьяна сидела на вершине скалы, лениво зевая и обнажая острые клыки.
Юй Хао снова оступился и чуть не сорвался вниз, но мохнатая лапа мгновенно обвила его талию.
— Не дергайся, — бросил Генерал.
Оглядевшись, Юй Хао понял, что Генерал затащил его на самую макушку пика. Пронизывающий штормовой ветер трепал его так, что парень дрожал, словно вибромассажер. Тогда Генерал распахнул на груди шкуру, позволив Юй Хао спрятаться у себя на пазухе. Со стороны казалось, будто на вершине притаилась гигантская обезьяна с двумя головами — человеческой и звериной.
Немного согревшись и уже не смея задавать лишних вопросов, Юй Хао молча разглядывал лицо спутника.
— Вон там деревня, — отрешенно произнес Генерал.
Юй Хао проследил за его взглядом и увидел, что они находятся в огромном горном фьорде, упирающемся в море. Возле самой воды ютились постройки, а в глубине материка раскинулось высокое плато — зрелище до боли напоминало Борейскую тундру из Мира Военного Ремесла.
Обернувшись в противоположную сторону, он разглядел уходящие вглубь суши горные хребты, за которыми клубилась непроглядная тьма. Этот сон был погружен во мрак, видимость стояла крайне слабая. Единственным ориентиром служили ряды средневековых деревянных построек, выстроившихся вдоль береговой линии. А на самом краю прибрежной деревушки возвышалась башнеподобная конструкция, почти растворившаяся в темноте.
— Сходим в деревню, проверим, — прижимая к себе Юй Хао, Генерал спрыгнул со склона и зашагал по тропинке.
— Я сам пройдусь, — откликнулся Юй Хао, соскользнул на землю и зашагал следом, проваливаясь по щиколотку в глубокий снег.
Снежный покров оказался толстым, идти было тяжело. Вокруг простиралась мгла, нарушаемая лишь глухим шуршанием шагов по насту. Время от времени Юй Хао поднимал взгляд на массивную сутулую фигуру шедшего впереди зверя, который надежно заслонял его от ветра.
— Чего молчишь? — Генерал бросил на него косой взгляд через плечо. — Обиделся, что ли?
Стоило Юй Хао отделиться от него, как тепло тут же начало стремительно покидать его тело. Зуб на зуб не попадая, он пролепетал:
— Я... я просто безумно замзз... мёрзну.
Тогда Генерал снова подхватил его, усадил себе на спину и, перебирая всеми четырьмя конечностями, затрусил рысцой по снегу, словно верховое животное.
— Доберемся до деревни — погреемся, — неожиданно сам заговорил Генерал. — Это сон одной маленькой девочки.
В сознании Юй Хао забрезчила смутная догадка, но мысль тут же растворилась, мелькнув и исчезнув.
http://bllate.org/book/31344/3822035
Готово:
