— Хм, — холодно усмехнулся Фэн Цзэ и спросил: — Ты думаешь, я слепой?
Тао Чжиянь согласно кивнул.
И то верно! Только посмотри на глаза нашего старшего молодого господина — до чего же яркие! Разве они похожи на слепые?
— Маленький Цзэ, нет, мы, мы... — заливалась слезами госпожа Юань, не в силах вымолвить ни единого связного слова. — Не выгоняй нас... ты не можешь так с нами поступить...
Фэн Цзэ пропустил ее слова мимо ушей. Он наскоро запихнул их вещи в чемоданы, а затем вытащил два больших баула наружу.
— Нет, старший брат! — первым выскочив наружу, Фэн Цзэ схватил Фэн Цзэ за руку. — Ты не можешь выгнать меня, не смей!
Фэн Цзэ не произнес ни слова. Он резким движением сбросил руку Фэн Чэна и потащил чемоданы вниз по лестнице.
— Старший брат! — запаниковал Фэн Чэн. — Фэн Цзэ! Какое право ты имеешь брать мои вещи?!
— Маленький Цзэ! — накинув пальто, госпожа Юань выбежала из комнаты.
В этот момент от ее прежней надменности и заносчивости за обеденным столом не осталось и следа — она выглядела предельно жалко.
Лицо было исполосовано слезами, черные пряди прилипли ко лбу, а глаза покраснели, точно у кролика. Босиком она бросилась следом: — Мы и правда помутились рассудком, нельзя же быть таким жестоким!
— Фэн Цзэ! Как ты можешь быть таким жестоким!
Фэн Цзэ волок в каждой руке по чемодану, а проходя мимо Тао Чжияня, бросил на того быстрый взгляд.
Этот взгляд был каким-то странным — холодным и прямым, отчего Тао Чжияню сделалось необъяснимо совестно.
Следом за ним мимо Тао Чжияня пронеслись Фэн Чэн и госпожа Юань, продолжая преследование.
Фэн Цзэ не выносил и песчинки в глазах, а еще больше ненавидел оставлять за собой скрытые угрозы.
Поэтому обычно он предпочитал вырывать корни вместе с сорняками.
Мужчина распахнул дверь и выбросил оба чемодана наружу. Усилие было столь велико, что при ударе о землю из них вывалилась одежда.
Фэн Цзэ, однако, даже не взглянул на это. Обернувшись к обоим беглецам, он холодно бросил:
— Вон.
Прислуга, наблюдавшая за этой сценой, остолбенела и не смела сдвинуться с места посреди гостиной.
Сбежав с мансарды, Тао Чжиянь уставился на происходящее с неменьшим потрясением.
Погодите-ка, неужели наш сюжет может быть настолько упоительным?!
Обычно в подобных историях главный герой непременно проявляет мягкотелость и колебания, предупреждает младшего брата и мачеху впредь не заниматься подобными вещами, а затем великодушно решает их простить?
Тао Чжиянь перевел взгляд на Фэн Цзэ и вдруг прозрел.
Нет, Фэн Цзэ вовсе не главный герой, он — злодей!
Прекрасно, просто великолепно, пресловутый хладнокровный злодей!
— Какое право ты имеешь меня выгонять? На каком основании?! — Грудь Фэн Чэна вздымалась от ярости, и он решил идти ва-банк. — Ну и что, что у меня с ней хорошие отношения? Тебе-то какое дело до этого?!
Что-о-о?!
Зрачки служанок содрогнулись от землетрясения.
Хорошие отношения?.. Расскажи-ка поподробнее, насколько они хорошие.
— Он предал мою маму, из-за чего ее вечно поносили любовницей! — Фэн Чэн уставился на Фэн Цзэ глазами, полными ненависти, словно желая выплеснуть всю накопившуюся за эти годы обиду. — И я хотел ему отомстить!
— Его еще даже не похоронили, а мне какое дело!
Лицо Фэн Чэна покраснело от гнева: — К тому же отец с госпожой Юань даже не расписались! По какому праву ты выгоняешь меня?!
Увидев, как братья сошлись в таком жестком противостоянии, госпожа Юань тоже притихла и не смела вымолвить ни слова.
Тао Чжиянь впервые в жизни видел столь бесстыдного человека.
Открыто признаться в жажде мести и при этом нести такую чушь.
Почему в вашей литературе о властных генеральных директорах вообще напрочь отсутствуют любые понятия об этике? Интересно, у автора хоть капля совести-то есть?
Тао Чжиянь уже качал головой и цокал языком, как вдруг вспомнил, что все эти пошлые и нелепые сюжетные повороты написал он сам, и мгновенно утих.
— Теперь главой клана Фэн являюсь я, — голос Фэн Цзэ звучал совершенно ровно, словно его вовсе не задели эти выпады. Он посмотрел на Фэн Чэна и парировал вопросом: — По-твоему, какое у меня право?
Фэн Чэн сжал кулаки: — Ты все равно не сможешь заставить меня уйти, отец мне должен!
— Должен? Нужно ли мне снова пересказывать, какими методами твоя мать завлекла отца и принудила к близости? — Фэн Цзэ слегка приподнял брови, не сводя глаз с Фэн Чэна.
В свое время биологическая мать Фэн Чэна опоила отца Фэна снотворным и силой вступила с ним в связь.
Во время беременности она еще и шантажировала клан Фэн суммой в десятки миллионов, чуть не устроив судебное разбирательство — об этом скандале знали все.
— Сейчас тебе давно уже больше восемнадцати, клан Фэн тебе ничего не должен, по крайней мере, я, Фэн Цзэ, тебе ничем не обязан.
Фэн Цзэ не желал тратить на него пустые слова: — Повторяю в последний раз: вон.
— Ах ты, сукин... — Глаза Фэн Чэна налились кровью от злости, в голове гулко зазвенело, на секунду погрузившись в абсолютную пустоту. — Ты всерьез думаешь, что отец так уж дорожит тобой?! Он забрал тебя из приюта только ради того, чтобы использовать как живой донорский банк!
Тело забилось в неконтролируемой дрожи, кровь ударила Фэн Чэну в голову, и с диким криком он бросился на Фэн Цзэ с кулаками, голося на ходу: — Да ты вообще не достоин жить на этом свете!
Фэн Цзэ стоял прямо на пороге, его черные глаза резко сузились, излучая острую, леденящую холодность.
Слегка подавшись в сторону, он увернулся от летящего кулака, затем молниеносно перехватил запястье Фэн Чэна и заломил ему руку за спину.
Раздался сухой щелчок костей.
— А-а-а! — истошно завопил Фэн Чэн.
Следом Фэн Цзэ встряхнул его за воротник и единым движением вышвырнул за порог.
Фэн Чэн пролетел несколько метров и тяжело рухнул на землю.
— Чэн... Чэн-чэн! — бросилась к нему госпожа Юань, поднимая упавшего сына.
Дверь за их спинами захлопнулась в ту же секунду.
Раздался глухой стук — быстрый, решительный и безжалостный.
Пришедшая в себя госпожа Юань зарыдала у запертой двери, принимаясь отчаянно колотить в нее кулаками.
Однако Фэн Цзэ словно ничего не слышал. Он развернулся и посмотрел на Тао Чжияня.
Тао Чжиянь, собственными глазами ставший свидетелем столь услаждающей душу сцены, чувствовал, как учащенно бьется его сердце, и невольно тоже уставился на Фэн Цзэ.
Да он же законченный злодей!
Как лихо он с ними расправился!
Тут Тао Чжиянь заметил, что над головой Фэн Цзэ, у которого до этого не было ничего, начали сгущаться световые блики.
Моргая от охватившего его любопытства, Тао Чжиянь моргнул пару раз.
Неужели появилось описание роли Фэн Цзэ?
Интересно, кем же окажется столь безжалостный персонаж?
Собираясь получше рассмотреть происходящее, он увидел, как макушка Фэн Цзэ вспыхивала еще пару секунд, после чего там отчетливо проступили два крупных иероглифа: [Муж].
?
Тао Чжиянь остолбенел, а через мгновение, отказываясь верить своим глазам, яростно их протер.
http://bllate.org/book/31336/3820940
Готово:
