Янь Сяо холодно произнес: — Не вижу смысла спрашивать.
Фань Цань возразил: — Разве нельзя просто проявить заботу?
Янь Сяо легко усмехнулся: — Фань Цзинь играл с твоим человеком, и ты даже не принял это близко к сердцу. Кем же я тогда прихожусь тебе в душе? С чего вдруг такая забота?
Эти слова прозвучали довольно больно. Фань Цань не понял, с чего вдруг Янь Сяо разозлился, и опешил: — ...Ты так сильно переживаешь...
— Я не переживаю. — Янь Сяо оборвал его на полуслове. — Ты можешь быть с кем угодно, мы изначально не состоим в любовных отношениях, так что давай не будем вмешиваться в свободу друг друга.
Воспользовавшись тем, что Фань Цань от удивления замер, он оттолкнул его и вышел.
Уровень Фань Цаня был очень высок, поэтому от Янь Сяо еще долго не выветривались следы красного вина — его феромоны. Шэнь Чжоу невольно бросил косой взгляд на Фань Цаня, стоявшего за спиной Янь Сяо, однако тот с высокомерным видом, словно крупное кошачье животное, демонстрирующее свою территорию, окинул его взглядом в ответ, после чего вместе с Ай Вэнь поспешил на съемки в WE.
WE, как-никак, был ведущим модным журналом в кругах шоу-бизнеса. Ай Вэнь опасался опоздать, поэтому подгонял водителя ехать быстрее. Повернув голову, он заметил, что у Фань Цаня, похоже, испортилось настроение, и невзначай спросил: — Что-то случилось?
Фань Цань промычал что-то в ответ: — На досуге перекинь словечко режиссеру Ваню, чтобы и меня туда добавили.
— Что? — Ай Вэнь никак не ожидал, что его праздный вопрос породит столь потрясающую новость. — ...Но ведь съемки этого сериала уже начались.
Фань Цань небрежно бросил: — И что с того? Я могу войти в проект со своими инвестициями, тем более я буду играть не главную роль, а просто второстепенного персонажа.
Докончив фразу, он вновь подпер рукой щеку и на мгновение задумался: — ...А что за роль — я потом обсужу с режиссером Ванем.
— ... — Ай Вэнь молча кивнул.
Однако об этом деле Фань Цань не обмолвился ни Янь Сяо, ни кому-либо еще, поэтому, когда все увидели на съемочной площадке Фань Цаня в одеянии стражника, они невольно вытаращили глаза.
На сей раз Фань Цань играл личного телохранителя императора при Янь Сяо. Ладно скроенный костюм стражника подчеркивал его стройную и прямую, словно нефритовое дерево орхидеи, фигуру, а рядом с горделивым и статным Янь Сяо они смотрелись на удивление гармонично.
— Ты... как ты здесь оказался? — с заминкой спросил Янь Сяо.
Фань Цань с видом наибольшей естественности ответил: — Пришел сниматься в кино.
Режиссер Ван же с сияющей улыбкой подбежал сгладить неловкость: — Тут добавилось немного новых сцен, вот измененный сценарий, ознакомьтесь пока.
Щедрые инвестиции Фань Цаня заставили его расплыться в улыбке от уха до уха, и без того небольшие глаза режиссера превратились в щелочки.
Хотя Янь Сяо прекрасно знал, что армия фанатов Фань Цаня невероятно огромна, охватывает любые гендеры от альф до омег и поголовно сходит по нему с ума, но по какой бы причине режиссер Ван ни ввел роль Фань Цаня в самый последний момент, заставлять его и Шэнь Чжоу, двух главных исполнителей, узнавать об этом лишь в день съемок — это было уже чересчур.
Лица Янь Сяо и Шэнь Чжоу на площадке выглядели не лучшим образом, но вида они старались не подавать. Однако, когда Янь Сяо опустил взгляд на вновь добавленные в сценарий строки, выражение его лица едва заметно изменилось.
По сюжету сериала, императорский сын в его исполнении в юности питал тайную привязанность к личному телохранителю, которого играл Фань Цань. В новоприбывшую сюжетную ветку также вошла сцена с признанием в любви телохранителю. Подобные повороты сюжета были совершенно необязательны, и догадаться, чьей волей они здесь появились, не составляло труда.
Янь Сяо поинтересовался: — ...Кто написал эти слова? — он указал на реплику, от одного взгляда на которую бросало в жар и замирало сердце.
Стоявшая рядом молодая помощница сценариста покраснела и тихо произнесла: — Я написала.
Эту реплику добавили по указанию режиссера Ваня. Хотя сама она, сочиняя её, тоже испытывала неловкость, сценаристы за такую неблагодарную работу не берутся, так что оставалось только ей, скромной помощнице.
Янь Сяо, разумеется, не стал бы придираться к бедной девочке. Он поднял взгляд на Фань Цаня, ткнул пальцем в те самые слова, от одного чтения которых у него возникало жгучее желание бросить всё к чертям от стыда, и холодно спросил: — Ты считаешь этот диалог уместным?
Фань Цань расплылся в лучезарной улыбке: — Считаю, очень даже неплохо.
Бюджет съемочной группы исчислялся огромными суммами, и время на площадке было на вес золота. Янь Сяо не пожелал продолжать с ним пререкания, развернулся и бросил: — Давайте сначала снимем важные сцены.
Хотя персонаж Фань Цаня был введен в последний момент, его актерская самоотдача в кадре оказалась потрясающей. Оператор тоже прекрасно знал, как сфокусировать объектив на рельефных мышцах его торса и сильной талии: сцена с обнаженным торсом во всей красе продемонстрировала его дерзкое обаяние перед камерой.
Пусть Фань Цань и вклинился в съемочный процесс экспромтом, режиссер Ван остался предельно доволен: выдающаяся игра Фань Цаня и его приковывающая взгляды внешность непременно станут огромным плюсом для сериала.
Съемки затянулись до самой полуночи. Усталый за весь день Янь Сяо мечтал лишь побыстрее принять душ и лечь в постель, но едва он отворил дверь ключом-картой, как до его обоняния донесся густой аромат красного вина.
Человек в комнате вовсе не собирался маскировать свои феромоны и разгуливал по номеру с единственным белым банным полотенцем на бедрах, с обнаженным торсом суша волосы феном. Стекающие с прядей капли воды скатывались по его рельефной груди и прессу, пока окончательно не тонули в манящих линиях Адониса.
Янь Сяо бросил взгляд на настенные часы, стрелки которых перевалили за полночь, а затем перевел его на незваного гостя, превратившего чужую комнату в собственную: — Завтра рано вставать на съемки, я хочу отдохнуть.
Фань Цань издал неопределенный звук и, продолжая сушить волосы, бросил: — Так иди скорее в душ, отдыхай.
Он уже смыл с себя грим императорского стражника, и теперь его волосы, окрашенные прядями в каштановый цвет, делали его и без того утонченные и правильные черты лица еще более красивыми и пронзительными.
Глава 9. Чувство собственности
Янь Сяо стоял на месте без движения: — Мы же не собираемся сегодня заниматься этим, разве ты не пойдешь спать в свой номер?
— Сегодня я буду спать здесь, — с совершенно невозмутимым видом заявил Фань Цань.
Не выдержав, Янь Сяо выпалил: — Тебе не тесно спать вдвоем на одной кровати?
— Ни капли, — Фань Цань приподнял веки, глядя на него. — К тому же все в курсе наших отношений, спать вместе — это вполне нормально.
Слова Фань Цаня прозвучали словно звонкая пощечина, вновь напоминая Янь Сяо о том, по какой именно причине они вообще сошлись.
— Как знаешь, — Янь Сяо шагнул прямо в ванную и плотно прикрыл за собой дверь.
В ту минуту, когда фен умолк, капли воды с волос успели намочить плечи Фань Цаня. Он почувствовал легкую досаду: на самом деле он вовсе не планировал злить Янь Сяо, но почему-то у него вечно это получалось.
http://bllate.org/book/31332/3820608
Готово:
