Он пристально смотрел на Ци Чжэ с бесстрастным выражением лица.
Ци Чжэ спокойно ответил на его взгляд, их острые взгляды скрестились в воздухе, и ни один из них не собирался уступать.
Словно незримая война медленно набирала обороты.
Кан Гаоюань перевел взгляд то на одного, то на другого и дернул уголком рта. Он быстро поднялся на ноги:
— Ци Чжэ берет третий отдел, Линь Лэй — первый. Подойдите подписать контракты, подробные материалы вам отправят позже.
Пятый этаж, лифты.
Ци Чжэ и Шэнь Ханнин вошли друг за другом, встав по обе стороны от дверей.
Двери лифты медленно закрывались, но кто-то нажал кнопку на панели управления, и снаружи отчетливо донесся голос:
— Маленький предок, я умоляю тебя, прояви хоть немного скромности!
— Если ты снова проявишь упрямство, тебе уже никто не поможет...
Голос резко оборвался.
Опустив руки вдоль туловища и с крайним раздражением на лице, Линь Лэй стоял у лифта, а рядом с ним без умолку ворвался его менеджер.
Шэнь Ханнин издал протяжное «о» и лениво взмахнул рукой:
— Какая встреча.
Линь Лэй натянул подобие улыбки, которая на фоне его помрачневшего лица выглядела холодно:
— Директор Шэнь, Цзэ-гэ.
Ци Чжэ спокойно произвел:
— Заходите.
Линь Лэй с совершенно непринужденным видом шагнул в кабину и вместе с менеджером встал с другой стороны.
Красные цифры на табло неуклонно уменьшались: 4, 3, 2, 1.
Атмосфера была до предела наэлектризованной.
Линь Лэй внезапно заговорил:
— Цзэ-гэ, посмеешь со мной посоревноваться?
Ци Чжэ молча смотрел на уменьшающиеся цифры. Его совершенно не интересовали споры, затеянные на эмоциях.
— Что? Струсил? — Линь Лэй усмехнулся, глядя на холодный профиль Ци Чжэ, и вызывающе бросил: — Несколько дней не виделись, а Цзэ-гэ, оказывается, потерял всю смелость?
— Несколько дней не виделись, а ты стал куда более заносчивым, — Ци Чжэ поднял взгляд, его длинные уголки глаз слегка прищурились, а в голосе прорезалось раздражение: — Я осмелился пойти против съемочной группы, а ты?
То ли это задело его за живое, то ли еще что, но улыбка мгновенно исчесла с лица Линь Лэя, сменившись тяжелым, сдерживаемым гневом.
Дзинь!
Двери открылись.
Ци Чжэ вышел из лифта первым, распрямив спину.
Шэнь Ханнин шел позади, засунув руки в карманы. Он впервые видел своего А-Цзэ с такой властной стороны — впрочем, поставил на место он его отлично!
— Ты ведь только что окончательно и бесповоротно нажил себе врага, — уголки глаз Шэнь Ханнина изогнулись в довольной улыбке.
Ци Чжэ озадаченно обернулся:
— Появился еще один недоброжелатель, а ты так радуешься?
Шэнь Ханнин оскалился:
— От открытого клинка защититься легко, а вот от тайной стрелы — нет. Теперь можно следить за этим парнем, а всякая мелкая сошка за спиной уж точно не посмеет строить козни.
— ... — Ци Чжэ промолчал.
Добравшись до машины, он не выдержал и спросил:
— Тебе действительно не в тягость разгребать проблемы, которые я создаю?
— С чего бы мне тяготиться? — с удивлением переспросил Шэнь Ханнин, а заметив одинокое выражение на лице Ци Чжэ, почувствовал, как сердце пронзила острая боль. — А-Цзэ, я твой менеджер, правда, не нужно относиться ко мне как к чужаку.
Ци Чжэ замер на месте, впервые заговорив жестким тоном:
— Но сегодня — первый день нашего знакомства. Почему ты веришь мне? Разве тебе не приходит в голову, что вчерашнее представление я мог подстроить сам? Какая причина заставляет тебя вот так выкладываться ради человека, которого ты знаешь меньше суток?
Ци Чжэ слегка задрал подбородок, глядя на Шэнь Ханнина, который был выше его на несколько сантиметров, и в этот момент выглядел пугающе упрямым.
Шэнь Ханнин вздохнул и захлопнул дверцу машины:
— С чего ты взял, что я не следил за тобой специально?
Ци Чжэ озадаченно уставился на него во все глаза.
— Послушай меня, — голос Шэнь Ханнина стал мягче. — У меня есть одна странная привычка: я люблю в одиночку просценивать развитие карьеры того или иного артиста, чтобы тренировать профессиональное чутье. Когда мне попадаются особенные артисты, я уделяю им повышенное внимание.
— Например, яркая жемчужина, покрытая пылью по злому умыслу недобросовестного менеджера, — он слегка наклонил голову, встречаясь взглядом с Ци Чжэ. Они стояли на месте, а легкий ветерок трепал пряди волос у висков.
— Кто-то говорит, что лучше всего у меня получается раскрывать потенциал артистов. И вот теперь передо мной стоит человек с безграничным потенциалом, который барахтался на самом дне пропасти. Как я мог упустить его?
— Ци Чжэ, не сомневайся в себе. Я готов помочь тебе потому, что ты этого стоишь.
Стоишь того, чтобы я любил тебя...
Последнюю фразу Шэнь Ханнин произнес про себя.
Ци Чжэ слегка растерялся, отказываясь верить собственным ушам. Он перебрал тысячу возможных причин и даже думал о куда более нелепых объяснениях, которые тут же решительно отбрасывал.
Но он никак не ожидал получить такое признание.
Я... стою этого?
Ци Чжэ медленно опустил голову, чувствуя, как странное, горячее волнение подступает к глазам.
С девятнадцати до двадцати шести лет он пробивался сквозь тернии, познав головокружительный взлет к славе и барахтаясь в грязи. И в тот момент, когда он уже был готов опустить руки, человек, к которому стремились бесчисленные сердца, вытащил его из бездны.
В груди Шэнь Ханнина всё сжалось от боли — Маленький Белый Тигр уже успел рассказать ему о прошлом Ци Чжэ. Ему хотелось подарить Ци Чжэ лучшую жизнь и сказать: ты — моя путеводная звезда, сияющая ярче луны.
Он положил руки на плечи Ци Чжэ и произнес со всей торжественностью:
— Ци Чжэ, я повторю то, что сказал вчера, запомни это крепко-накрепко.
— С сегодняшнего дня твой путь к звездам буду охранять я. И никаких почему — просто в тебе есть то, что способно меня покорить.
Он приподнял брови, густые тени легли на темные глаза — казалось, он приносил клятву самим небесам, столь же торжественную и нерушимую.
Ци Чжэ растерянно смотрел на него, чувствуя, как защитные барьеры в его сердце рушатся один за другим, пока дико колотящееся сердце не вырвалось из заточения.
Это странное, трепетное чувство... кажется, называется трогательным волнением?
Ци Чжэ растерянно попытался унять это необычное ощущение и так и замер на месте.
Шэнь Ханнин тихо рассмеялся и произнес своим низким бархатным голосом:
— Теперь ты можешь спокойно поехать со мной, маленький Цзэ?
Слова «я согласен» едва не сорвались с его губ, но пришедший в себя Ци Чжэ яростно подавил их, чувствуя, как бешено стучит сердце. Он даже не подозревал, насколько сильно раскраснелось его лицо. Списав весь этот жар на банальное волнение, он с неким смутным чувством неловкости забрался в машину.
Шэнь Ханнин с улыбкой смотрел на Ци Чжэ. Заметив, как соблазнительный румянец с шеи перекинулся на мочки ушей, он почувствовал, как сердце смягчилось: похоже, А-Цзэ не так уж и против меня. После этого он запрокинул голову и протяжно вздохнул: ну когда же, когда я смогу наконец завоевать этого красавца?
http://bllate.org/book/31324/3819316
Готово:
