Цзян Цинъянь сегодня почти ничего не ел, и от запаха еды сразу проснулся аппетит. Рисовая каша в горшочке оказалась не то чтобы очень аутентичной, но довольно вкусной, да и порция была приличной — полная коробочка. Цзян Цинъянь осилил больше половины, но больше в него уже не лезло. Прибравшись, он схватил вещи и отправился в душ.
Душевая лейка в ванной была старой, вода текла слабой струйкой. Цзян Цинъянь простоял под ней минут десять, но в ванной даже пара не появилось. Это внезапно напомнило ему о том роскошном санузле в Лумине: изысканные темно-серые стены, банные принадлежности, которые в импортных супермаркетах стоят по две-три сотни за флакон, чистая и просторная душевая кабина.
А еще о цене номера 804. Цзян Цинъянь выключил воду и усмехнулся. Стоя тогда у входа в Лумин, он и представить не мог, что, перебрав с алкоголем, вытворит нечто настолько постыдное, и уж точно не ожидал, что сейчас у него с Пэй Чэнем сложатся вполне сносные отношения.
Наверное, их можно было считать друзьями.
До него здесь жил интерн, который съехал два-три месяца назад. К тому же первый этаж почти не видел света, поэтому в комнате было сыро и холодно. Выйдя из ванной, Цзян Цинъянь обнаружил, что фена нет. Пришлось просто растереться полотенцем. Ложиться спать с мокрой головой он, как врач, не мог, поэтому присел на край кровати с телефоном и увидел несколько пропущенных вызовов — все с номеров из Янчжоу.
Подумав, что случилось что-то важное, Цзян Цинъянь перезвонил. Абонент на том конце ответил мгновенно, будто только и ждал звонка. Стоило тому лишь произнести Алло, как Цзян Цинъянь тут же захотел сбросить вызов.
Сяо Ко, видимо, понимал, что от одного его голоса Цзян Цинъяня тошнит, поэтому поспешил сказать: Цинъянь, не вешай трубку, я отниму всего минуту!
Цзян Цинъянь молчал, а Сяо Ко старался использовать каждую секунду: Я знаю, ты можешь не поверить, но в тот день я действительно был не в себе. И я знаю, что анонимное донесение в больницу отправил ты.
Он говорил заискивающе, и голос, который когда-то казался Цзян Цинъяню самым приятным на свете, теперь звучал фальшиво. Цзян Цинъянь промолчал, и Сяо Ко, понимая свою вину, добавил мягче: Я же был против того, чтобы ты подавал заявку на медицинскую помощь, ты это знаешь. Я ведь уже договорился с отцом, что как только во второй половине года появятся квоты на стажировку в стране Т, мы поедем вместе. Стажировка там два года — это куда лучше, чем…
Сяо Ко. Цзян Цинъянь слышал эти слова столько раз — от подачи заявки до утверждения списков и отъезда — что они набили ему оскомину. Он прервал его, назвав по имени: Какой смысл говорить об этом сейчас?
На том конце воцарилась тишина. Сначала, получив ту фотографию, Цзян Цинъянь испытал лишь ярость, но спустя пару дней, когда эмоции поутихли, его чувства стали куда сложнее.
У них с Сяо Ко накопилось немало переписки в мессенджере. Когда он заблокировал Сяо Ко, история сообщений удалилась. Цзян Цинъянь был человеком легким на подъем, не любил тянуть кота за хвост, и, решив, что с глаз долой — из сердца вон, просто позволил тому исчезнуть из своей жизни. Но раз уж тот позвонил, сбрасывать было бессмысленно.
Сяо Ко, — голос Цзян Цинъяня звучал спокойно, — я всегда хотел спросить: почему? Хотя прошло всего несколько месяцев, почему нужно было доводить всё до такого безобразного финала?
В трубке было так тихо, что слышалось лишь неровное дыхание Сяо Ко. Спустя долгое время тот произнес: Прости.
Если тебе стало легче от того, что ты извинился, то я услышал, — тон Цзян Цинъяня не выдавал ни гнева, ни радости. — Больше не звони мне, мне лень блокировать столько номеров.
Цинъянь! — Сяо Ко успел выкрикнуть его имя, прежде чем тот повесил трубку, но это не возымело эффекта. Экран смартфона погас, вызов прервался коротким звуком.
Цзян Цинъянь все еще держал телефон у уха, когда услышал стук. Он тут же выпрямился и обернулся к окну — что-то ударилось о стекло, звук был негромким, будто бросили маленький камешек.
За окном горел лишь тусклый уличный фонарь, дальше трех метров ничего не было видно. Цзян Цинъянь прислушался, но больше ничего не происходило.
Волосы почти высохли. Цзян Цинъянь выключил телефон и собрался лечь, как вдруг раздался оглушительный грохот, а следом — звон разбитого стекла. Окно у кровати разлетелось вдребезги.
Цзян Цинъянь вздрогнул от неожиданности, вскочил и включил прикроватную лампу. Осколки разлетелись повсюду, а на полу лежал стальной шарик.
Стараясь не наступить на стекло, Цзян Цинъянь поднял его. Шарик был тяжелым — явно не детская шалость. Он выключил свет всего пару минут назад, и в доме, который пустовал несколько месяцев, все было в порядке. А стоило ему вселиться, как окно тут же разбили — это точно было сделано намеренно.
Цзян Цинъянь был здесь новичком и не хотел неприятностей. К тому же, если раздуть скандал, не разобравшись, можно навредить директору Чэню. Цзян Цинъянь положил шарик в карман куртки, сфотографировал пол, оделся и вышел на улицу.
Ночной Лоба был прекрасен, но вся красота была сосредоточена в новом районе. В старом городе по вечерам было пусто, а из-за начинавшегося дождя на улицах и вовсе никого не осталось. Цзян Цинъянь поискал отели в приложении, но большинство из них сдавались на долгий срок семьям пациентов из соседних деревень. Подходящего места не нашлось.
Он обреченно вздохнул. На Лумин рассчитывать не приходилось, оставалось надеяться, что в курортной зоне найдется хотя бы одна свободная комната на одну ночь.
Чем ближе он подъезжал к курорту, тем больше ему казалось, что это два разных города. Днем у больницы было оживленно, но по вечерам даже это не шло ни в какое сравнение с курортной зоной. Фонари за окном стояли чаще, и только когда вдалеке показалась кривая вывеска курорта, он почувствовал облегчение.
Во дворе никого не было. Ми Хэ, не привыкшая сидеть без дела, возилась на кухне с кофе. Пэй Чэнь сидел за круглым столом со стаканом теплой воды, поставив ноги на перекладину стула в совершенно расслабленной позе, и листал что-то в телефоне.
Деревянные ворота во двор были распахнуты. Цзян Цинъянь, проходя мимо, случайно бросил взгляд внутрь и увидел его. Пэй Чэнь сидел в луче света, его черты лица казались еще более рельефными, а тень падала к ногам — зрелище притягивало взгляд.
Их отношения сложно было назвать близкими, но, вспомнив, что Пэй Чэнь специально подвез его до общежития, Цзян Цинъянь решил, что вежливость не помешает, и символически постучал по дереву ворот.
Подумав, что это очередной турист, пришедший попытать удачу в поисках ночлега, Пэй Чэнь поднял голову. На Цзян Цинъяне был серый домашний костюм, а поверх — та же ветровка, в которой он был при первой встрече. Вид у него был такой, будто он выскочил из дома на пару минут. Хотя на лице не было лишних эмоций, Пэй Чэнь тут же отложил телефон, встал и подошел к нему.
Что-то случилось? — спросил Пэй Чэнь, глядя на него сверху вниз.
Цзян Цинъянь раскрыл ладонь, показывая стальной шарик: Кто-то разбил окно снаружи этой штукой.
Такие шарики были не редкостью — их часто продавали у профессионально-технических училищ. Пэй Чэнь взял шарик, осмотрел его и взглянул на Цзян Цинъяня: Ты не поранился?
Цзян Цинъянь улыбнулся и покачал головой, сдерживая зевок — в глазах тут же выступили слезы: Нет. Но мне теперь негде спать. Не мог бы ты помочь договориться о комнате в каком-нибудь гостевом доме здесь? Мне нужно всего на одну ночь.
Раз директор Чэнь говорил, что весь этот курорт принадлежит Пэй Чэню, если в Лумине мест нет, то уж в другом месте точно что-то найдется.
Извините, у нас нет… — Ми Хэ вышла с чашкой кофе, увидела стоящего у входа мужчину и, узнав того самого дерзкого парня, вытаращила глаза: Это ты?
Она перевела взгляд с Цзян Цинъяня на Пэй Чэня. Учитывая характер босса, удивительно, что он вообще терпит его присутствие здесь, да еще и стоит с ним разговаривает.
Нескрываемое изумление на лице Ми Хэ заставило Цзян Цинъяня неловко улыбнуться. Пэй Чэнь взглянул на девушку: Кофе готов?
Да, новый вкус, — Ми Хэ постучала по чашке. — Всего одна порция, я сначала дам попробовать Цзэн Чжэню.
Эта девчонка всегда думала о своем парне в первую очередь. Пэй Чэнь, как босс, к этому привык: Иди, а я скоро закрою ворота. В 326 сегодня утром делали уборку?
Да, постельное белье и всё остальное поменяли, — ответила Ми Хэ, но запнулась, переводя взгляд на одежду Цзян Цинъяня и сумку у него в руках. Она сделала большой глоток кофе, пытаясь убедиться, что не спит.
Раздался писк электронного замка, и дверь в 326 приоткрылась. Пэй Чэнь протянул Цзян Цинъяню карточку и включил свет.
Цзян Цинъянь посмотрел на карточку в руке: Её не нужно вставлять?
Нет, — Пэй Чэнь посторонился, пропуская его внутрь. — Этот номер переделали, обычно его не сдают, но вещи здесь меняют регулярно. Можешь пока пожить здесь.
Это был номер с большой двуспальной кроватью, ничем не отличавшийся от других. Внутри работал кондиционер, и Цзян Цинъянь, измотанный за вечер, почувствовал невероятное облегчение.
За те несколько дней, что он провел в Лоба, этот северный осенний вечер стал первым моментом, когда он ощутил тепло.
Условия по поводу стоимости номеров — не берите в голову, по сюжету действие происходит в городе с невысокими ценами и чуть более отсталой инфраструктурой. Просто наслаждайтесь чтением, не зацикливайтесь.
Спокойной ночи.
В комнате есть все предметы первой необходимости, если не хватит питьевой воды — спустись вниз, сегодня вечером на ресепшене Цзэн Чжэнь, — Пэй Чэнь, соблюдая дистанцию, оставался в дверях. Он помедлил и добавил: Или можешь найти меня.
Спасибо, босс Пэй, побеспокоил вас. — В комнате было жарковато, и Цзян Цинъянь снял ветровку, оставшись в свободном домашнем костюме. Из-за отсутствия фена волосы немного растрепались и мягко падали на лоб. Он выглядел очень мягким, когда сидел на краю кровати и улыбался: Спокойной ночи.
Пэй Чэнь считал себя грубым человеком. Его дочь Пэй Додо любила ластиться перед сном и всегда говорила Папа, до завтра, а Цзэн Чжэнь и Ми Хэ общались проще: Ну, я пошел. Эти слова — спокойной ночи — в книгах или по телевизору казались обычными, но за все свои тридцать с лишним лет Пэй Чэнь еще ни разу не слышал их в свой адрес перед сном.
http://bllate.org/book/31317/3818399
Готово:
