На площадке кто-то тихо воскликнул:
— Ого, похоже, это выковано из высокосортного черного железа!
Другой участник, услышав это, с досадой отозвался:
— Неужели из высокосортного? Я пришел записываться слишком поздно и получил только среднее. Если бы я пришел пораньше, всё было бы иначе.
Тем временем Старейшина уже сосредоточил духовную энергию в ладони и, подняв меч, нанес удар по Пробному камню.
Раздался звонкий стук, но камень даже не шелохнулся. На этом всё не закончилось: лезвие меча содрогнулось и прямо на глазах у всех раскололось на три части.
В зале воцарилась тишина.
Старейшина-распорядитель, не изменившись в лице, сухо объявил:
— Лу Даю, проверка не пройдена.
Мастер артефактов по имени Лу Даю не смог сдержать эмоций:
— У-у-у, как же так? Я ведь специально пришел засветло и выбрал лучшие материалы…
Старейшина-распорядитель пропустил его слова мимо ушей и с непоколебимым видом приступил к следующему испытанию.
Проверка шла быстро, так как большинство дхарма-артефактов были посредственного качества: едва коснувшись Пробного камня, половина из них разлеталась вдребезги. Те немногие, что уцелели, ничем примечательным не выделялись — при контакте с камнем они вызывали лишь слабое, едва заметное свечение. Так, один за другим, проверялись работы, и тех, что соответствовали вступительным критериям, набралось всего несколько штук, и это при том, что Секта Байгун изначально сильно занизила требования.
Незаметно наступил вечер, солнце почти скрылось за горизонтом, и у Пробного камня остались последние три работы.
Предпоследним был длинный меч. Его клинок сиял такой холодной сталью, что в нем можно было увидеть свое отражение, а стоило Старейшине взять его в руки, как он ощутил исходящее от него грозное Ци меча.
На лице Старейшины впервые промелькнула радость. Он окинул взглядом площадку:
— Ши Хоу, это твоя работа?
Ши Хоу был единственным среди новичков, достигшим Стадии Золотого Ядра, к тому же обладал редким двойным Духовным корнем, поэтому секта давно приглядывалась к нему. Неудивительно, что его изделие явно превосходило работы остальных.
Ши Хоу вышел вперед и, вежливо сложив руки в приветствии, с улыбкой ответил:
— Именно так.
При этом он искоса взглянул на стоявшую неподалеку Чан Чуньу. У него была четкая цель — он метил в Личные ученики главы секты. Единственный сын Чан Чуньу не блистал талантами, так что истинная причина, по которой она искала ученика, была очевидна. Однако лицо Чан Чуньу оставалось непроницаемым.
Ши Хоу почувствовал досаду: дела в Секте Байгун и так идут не лучшим образом, а она еще строит из себя недоступную. Он был абсолютно уверен: среди тех, кто пришел записываться в Секту Байгун, не могло быть никого, кто превзошел бы его в мастерстве. Именно поэтому в день записи он не спешил и появился лишь в самый последний момент, не ожидая, что после него придут еще двое.
Вспомнив об этом, он бросил взгляд на две оставшиеся работы и усмехнулся про себя своей мнительности. Тогда ему казалось, что раз тех двоих выделил молодой глава, стоит проявить осторожность. Сейчас же он понимал, что Чан Фэнчи — просто никчемный человек, и те, кого он приметил, тоже вряд ли стоят внимания.
Пока он предавался этим мыслям, Старейшина-распорядитель поднял его меч и ударил по Пробному камню. Раздался чистый звук столкновения металла, и камень озарился ярким красным светом — куда более интенсивным, чем все предыдущие.
Старейшина с одобрением кивнул:
— Отлично, качество среднего уровня.
Стоит учесть, что большинство этих новичков лишь делали первые шаги в создании артефактов, и даже сам факт успешного завершения работы был неплохим достижением; лучший из предыдущих участников смог создать лишь артефакт чуть выше низшего качества. Если не случится ничего неожиданного, Ши Хоу станет первым в этом отборе.
Остальные участники с завистью переглянулись.
Ши Хоу проявил скромность:
— Прошу прощения за свою дерзость.
На самом деле, его истинная сила была намного выше, но при поступлении в ученики не стоило выставлять напоказ всё мастерство сразу. В любом случае, этого было достаточно, чтобы удовлетворить требования Секты Байгун.
Старейшина остался доволен и, еще раз внимательно осмотрев меч, перевел взгляд на последние два предмета, после чего на его лице отразилось замешательство. Он посмотрел на Чан Фэнчи:
— Фэнчи, это ведь те двое, кого ты решил принять без проверки Духовного корня?
Так как Нефритовую стелу для проверки можно было использовать только с разрешения Старейшины, Чан Фэнчи заранее предупредил его об этом.
Чан Фэнчи слегка кашлянул:
— Именно.
Хотя он сам их привел, сейчас он и сам пребывал в недоумении: что это вообще за вещи принесли эти двое?!
Согласно порядку, Старейшина первым взял работу Цзюнь Шу. Это были серебристые кости и золотые огненные перья ткача, которые почти не подверглись обработке — перья были просто прикреплены к суставам костей, и в этом не было видно ничего особенного.
Старейшина нахмурился и посмотрел на Цзюнь Шу:
— Что это?
Цзюнь Шу ответил:
— О, это темляк для меча.
Старейшина:
— …
Даже для темляка работа была слишком примитивной и грубой. Обычно мастера артефактов стремились не только к функциональности, но и к эстетике, иначе как продать изделие за хорошую цену?
Видя, что Старейшина молчит, Цзюнь Шу доброжелательно пояснил:
— Его нужно повесить на рукоять меча.
Он знал, как это используется!
Угол рта Старейшины дернулся, и он не удержался, снова посмотрев на Чан Фэнчи. Его взгляд недвусмысленно говорил: это и есть тот, для кого ты сделал исключение?
Чан Фэнчи молча отвернулся, делая вид, что ничего не заметил.
Так или иначе, процедуру нужно было завершить. Не питая особых надежд, Старейшина взял меч Ши Хоу, лежавший рядом, и по привычке прицепил к нему грубо сделанный темляк.
К изумлению всех присутствующих, в тот же миг лезвие, которое и так было достаточно острым, вспыхнуло, испуская обжигающе горячее Ци меча, и даже температура вокруг заметно поднялась.
Глаза Старейшины округлились. На лице Чан Чуньу впервые отразилось удивление, и она поторопила:
— Быстрее, попробуй удар.
Старейшина кивнул и нанес мечом удар по Пробному камню. Раздался мощный, протяжный звон, и камень озарился ослепительным пурпурным светом.
Старейшина тут же воскликнул:
— Хорошо!
На площадке поднялся шум, и все присутствующие устремили взгляды на Цзюнь Шу.
http://bllate.org/book/31312/3817438
Готово:
