Он не знал, как описать этот запах — прежде ему никогда не доводилось вдыхать ничего подобного.
Стоило Чжао Чуаню подойти к Яо Яо, как его изысканные, холодные черты лица мгновенно смягчились, а от уголков глаз до бровей разлилось мягкое сияние.
Яо Яо, Яо Яо. Как же прекрасно звучало это имя, как ласкало слух при любом произнесении. Особенно когда оно слетало с губ Чжао Чуаня, казалось, будто в нём таится безграничная нежность.
Яо Яо с легким извинением обратился к Лу Сюйяну: — Он просто невыносим, я ведь еще не договорил. Сюйян, не обращай на него внимания. Ты ведь тоже проголодался?
Лу Сюйян озарил лицо своей дежурной улыбкой, от которой на щеках проступили две глубокие ямочки: — Стоило почуять аромат еды, как сразу проголодался. Спасибо за труд, что накрыл такой стол. В следующий раз приходи ко мне, я угощу тебя своими блюдами.
И правда, Яо Яо, казалось, вздохнул с облегчением, а затем обернулся и бросил на Чжао Чуаня строгий взгляд.
……
Чжао Чуань то и дело заботился о Яо Яо: подкладывал ему еду, подливал воды, наливал вино, подавал салфетки — и всё это с такой мягкой заботой.
Из-за этого на сердце Лу Сюйяна, и без того погруженного в уныние, легла еще большая тяжесть.
Ему стало тошно. Вот почему он вечно не хотел приходить на ужин к Яо Яо. Но в то же время он не мог устоять перед искушением побыть за одним столом с Чжао Чуанем, а нынешний случай представлялся редчайшей, выпадающей раз в жизни возможностью.
Испытывать тайную симпатию к человеку, у которого есть вторая половинка — само по себе тягостно, это постоянный суд собственной совести, в то время как мятежное сердце никак не удавалось обуздать.
Ему не хотелось, чтобы кто-то догадался о его истинных чувствах, он лишь изредка предавался несбытным мечтам в глубине души.
Чжао Чуань не удостоил его даже беглого взгляда уголком глаза — выглядело так, будто появление Лу Сюйяна лишь нарушило уединение двоих влюбленных, планировавших провести выходные вместе.
До чего же всё это надоело, думал Лу Сюйян.
— Почему ты так мало ешь? Не по вкусу пришлось? — спросил его Яо Яо.
Лу Сюйян торопливо замахал руками: — Что ты! Еда невероятно вкусная, просто я сам по себе ем немного.
— Вот и хорошо, а то я испугался, что тебе не понравится. Но Сюйян, тебе нужно есть больше, ты слишком худой!
Чжао Чуань хмыкнул: — У тебя есть время заботиться о других, лучше посмотри, сколько сама клюешь, как птичка.
— Да что с тобой сегодня такое? — Яо Яо широко распахнул круглые глаза, а уголки его губ, приподнятые от природы, даже в гневе не выглядели суровыми, скорее напоминая каприз.
Чжао Чуань наконец перевел взгляд на Лу Сюйяна, но, продолжая смотреть на Яо Яо в профиль, произнес: — Я устал и хочу отдохнуть.
Лу Сюйян не был дураком: с самой первой минуты в квартире Чжао Чуань выказывал к нему странную неприязнь.
Но раз уж ужин начался, он не мог встать и уйти на середине, поэтому ему пришлось битый час терпеть и делать хорошую мигу при плохой игре, однако дальше притворяться уже не было никаких сил.
И выражение лица Чжао Чуаня, и его жесты не оставляли сомнений: он давал понять, что гостю пора бы убираться восвояси, как только тот доест.
Ямочки на щеках Лу Сюйяна вновь проявились, когда он поднимался из-за стола: — Как раз кстати, Яо Яо, у меня на вечер тоже есть кое-какие дела. Давайте в другой раз соберемся снова, на этот раз у меня дома. Спасибо за ужин, было очень вкусно.
Яо Яо тоже поднялся, но Чжао Чуань грубо усадил его обратно: — Я провожу его до двери, а ты иди в душ и жди меня. — Сказав это, Чжао Чуань бросил на Яо Яо двусмысленный взгляд, совершенно не заботясь о том, что прямо перед ними стоит такой взрослый человек, как Лу Сюйян.
— Чжао Чуань! — приглушенно прикрикнул на него Яо Яо, и тот, кто обычно казался весьма мужественным, вдруг смутился.
Лу Сюйян сделал вид, что ничего не слышал и не заметил, и быстрыми шагами направился в прихожую разуваться.
Серо-черные кожаные шлепанцы Чжао Чуаня остановились у него за спиной, и сердце Лу Сюйяна снова затрепетало с бешеной силой. Мысленно он выругал себя за жалкое легкомыслие.
— Поздравляю, хозяин квартиры. Слышал, твоя иллюстрация заняла призовое место. Это детская книжная графика? — Впервые за весь вечер Чжао Чуань заговорил с ним сам, и голос его звучал вежливо и мягко.
Его колотящееся сердце постепенно начало брать верх над разумом и телом, и та безобидная чашечка фруктового вина бросила в жар: — А, спасибо. Да, это детская иллюстрация на тему мечтателей.
В нем вновь шевельнулся робкий огонек надежды, и он невольно застенчиво улыбнулся: — Ты видел ее? — Неужели Чжао Чуань ценит его творчество? Иначе откуда бы он узнал о победе в конкурсе? Быть может, со временем они смогут стать друзьями, ведь Яо Яо говорил, что под холодной внешней оболочкой у того скрывается доброе сердце.
Чжао Чуань скользнул взглядом по Лу Сюйяну и спокойно бросил: — Подожди секунду. — Он вернулся в столовую и о чем-то заговорил с Яо Яо; говорил он тихо, слов было не разобрать. Донесся лишь голос Яо Яо: — Тогда поторопись. — А затем тот добавил громче: — Сюйян, тогда до новых встреч!
— Хорошо. Я пошел.
Лу Сюйян отворил дверь и в нерешительности замер на пороге, поджидая Чжао Чуаня.
— Я хочу посмотреть твои рисунки. Можно? — Чжао Чуань вернулся в прихожую и сменил обувь на другую пару.
— Прямо сейчас?
— Верно, сейчас. Не вовремя?
В этот миг в голове Лу Сюйяна пронеслись тысячи мыслей: он хочет пойти ко мне домой, но я ведь еще не убрался! Не выдадут ли меня чувства, если мы останемся вдвоем в закрытой комнате? Сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
— Давай! — услышал он собственный голос, прозвучавший секунду спустя и выдававший с головой обуревавшее его волнение.
Дорога домой заняла меньше минуты, Лу Сюйян отпер дверь и вошел первым.
— Может, присядешь пока в гостиной, я принесу рисунки из спальни? — Лу Сюйян растерялся и, даже не разувшись, собрался было броситься в спальню.
Он услышал, как Чжао Чуань насмешливо хмыкнул: — Хватит. Перестань ломать комедию. Неужели ты всерьез думаешь, что я пришел смотреть картины?
— Лу Сюйян. — Это было впервые, когда тот назвал его по имени; прежде он обращался к нему исключительно как хозяин квартиры. — Перестань вечно прятаться по углам, как крыса из сточной канавы.
Лу Сюйян удивленно поднял голову и, будто не понимая смысла сказанного, уставился на него во все глаза. Чжао Чуань был очень высоким, почти на голову выше него, и теперь смотрел на него сверху вниз с нескрываемым отвращением.
— Посмотри на себя в зеркало. — Чжао Чуань вытащил руку из кармана брюк и указательным пальцем ткнул в его сторону: — В лицо, в уши, в шею. Стоит тебе взглянуть на меня, как все эти места мгновенно заливаются краской.
Лу Сюйян рефлекторно поднял руку, чтобы прикрыть шею, но уши спрятать было нельзя, а лицо в ту же секунду побледнело. Он слегка приоткрыл рот, однако вымолвить не смог ни единого слова.
Ему показалось, что он и впрямь превратился в жалкой крысой, выползшей из канализации, которую лучи света Чжао Чуаня выставили напоказ, лишив всякого укрытия.
http://bllate.org/book/31289/3814532
Готово:
