Этот сопляк Гоудань, неужели он еще и любитель красивых лиц?
Окружающие навострили уши.
Лин Чаоюй не ожидал, что Гоудань проявит такое рвение. Сначала он слегка опешил, а затем с улыбкой произнес:
– Меня зовут Лин Чаоюй, я друг Гу Цзиньяна. Малыш, а тебя как зовут?
Лин... какая еще рыба? Рыба?
Имя Лин Чаоюй было немного сложным для понимания, поэтому Гоудань решил называть его так, как подсказывала фантазия:
– Братец Рыбка, а меня зовут Нью Хайян.
Нью Хайян?
Гу Цзиньян долго думал, прежде чем вспомнить, кто такой Нью Хайян. Разве это не настоящее имя Гоуданя? Поскольку его все время звали Гоуданем, он чуть было не забыл, как тот записан в документах.
Тетушка Нью потерянно посмотрела на своего сына, который распустил хвост, как павлин.
Разве она не понимала собственного ребенка? Стоило ему увидеть симпатичного омегу, как у него тут же начинали разъезжаться ноги, и у кого только он этому научился?
Сама-то она совсем не такая! Уж не... Тетушка Нью зыркнула на дядюшку Нью.
Дядюшка Нью, на которого устремился этот взгляд: «?»
Видя, что сын готов буквально прилипнуть к омеге, тетушка Нью отвесила Гоуданю легкую затрещину:
– Просто зови его Гоуданем.
Гоудань поморщился от боли и обхватил голову руками:
– Мам, ты чего?
– Это ты чего? Увидел красивого омегу и сразу попер напролом, даже не испугался, что напугаешь человека.
Если бы он спугнул гостя, что бы тогда делал ее Цзиньян? Эту вторую половину фразы тетушка Нью оставила при себе.
С феромонами такого типа, как у Гу Цзиньяна, найти омегу было поистине непросто, и она уже извела себя этим донельзя.
Теперь же нашелся редкий смельчак-омега, который сам пришел к ним в деревню, и если бы Гоудань его спугнул, неужели Гу Цзиньян был обречен прожить всю жизнь бобылем?
Тетушка Нью и Ван Юнь жили в одной деревне и были дружны, как сестры, к тому же Гу Цзиньян рос у нее на глазах. Теперь, когда Ван Юнь не стало, в семье Гу остался лишь дедушка Гу, и если ей не помочь, то кому тогда?
Впервые столкнувшись со столь общительным ребенком, Лин Чаоюй с беспокойством посмотрел на стоявшего рядом альфу.
Альфа тихо усмехнулся, опустив уголки глаз:
– Это дядюшка Нью и тетушка Нью, они живут по соседству с нами.
Называть их соседями было не совсем верно, ведь от дома Гу до дома Нью все-таки оставалось некоторое расстояние. Но усадьба тетушки Нью была ближе всех к их двору, так что назвать их соседями тоже было вполне уместно.
Лин Чаоюй послушно поздоровался:
– Здравствуйте, тетушка Нью, здравствуйте, дядюшка Нью.
– Ох, привет-привет, – сердце тетушки Нью растаяло от такого обращения. Какой же милый омега!
И впрямь хорош, Цзиньян зря хвастать не станет.
Дядюшка Нью от природы не любил болтать, а после того как повредил ногу, и вовсе стал угрюмым, поэтому в ответ он лишь холодно и сдержанно кивнул.
Младшие товарищи ушли, но Лу Юань, не вынеся одиночества, тоже прибежал сюда.
Гу Цзиньян снова представил гостя:
– Это младший брат Лу Яня, Лу Юань.
Лин Чаоюй с некоторым удивлением окинул взглядом прятавшегося за спиной Гоуданя Лу Юаня и обнаружил, что глаза мальчика действительно очень похожи на глаза Лу Яня.
Лу Янь был приятелем Гу Цзиньяна, они иногда перекидывались парой фраз, но не более того. В прошлый раз их перепалка на почве насмешек уже тянула на проявление некоторой близости, так что Лин Чаоюй понятия не имел, что у Лу Яня есть младший брат, который к тому же выглядит законченным социофобом.
Омега слегка улыбнулся:
– Привет тебе, малыш.
Где уж простому бете было вынести такую красоту — у него даже шея покраснела:
– П-привет.
Покончив с представлениями, Лин Чаоюй собрался было вернуться к прежнему занятию.
Гу Цзиньян произнес по слогам:
– Я сначала провожу тебя, а потом вернусь.
Однако омега наотрез отказался:
– Не надо, я не пойду назад.
Произнося это, он между делом вырвал с корнем пучок сорной травы.
Уголки губ Гу Цзиньяна слегка дёрнулись — такими темпами этот клочок земли скоро останется вообще без единой травинки.
– Что ты собираешься делать здесь?
– Мне скучно.
Здесь у него не было собеседников, да и передвигаться самостоятельно было неудобно. Дедушка Гу ушел пропалывать поле, и неизвестно, когда он вернется, а дома его ждало бы лишь одиночество.
Гу Цзиньян на мгновение замер.
– Ладно, я понял, побудь пока здесь.
У дедушки Гу был свой телефон, можно просто отправить ему сообщение.
А уж прочитает ли дедушка его — это уже не его забота.
С отправкой сообщений было покончено, и время отдыха подошло к концу.
Гу Цзинью нужно было работать, поэтому он, разумеется, не мог неотступно сидеть рядом с Лин Чаоюй. Он дал наставления:
– Я пойду собирать персики, это совсем недалеко, посиди здесь и никуда не уходи. Если что-то случится, зови на помощь, не пытайся геройствовать, понял?
Лин Чаоюй отмахнулся:
– Не переживай, я взрослый человек, обладаю достаточными знаниями о самозащите и со мной ничего не случится.
На его руке были часы с функцией видеозаписи, и даже если произойдет беда, злоумышленника можно будет найти и разрубить на куски.
Разве мог Гу Цзиньян успокоиться? У Лин Чаоюй была повреждена нога, от злодея он бы даже убежать не смог, случись что — и ему конец.
Самый настоящий конец.
Гу Цзиньян пустился в несбыточные фантазии: интересно, если члены семьи Лин все-таки разрубят его на тысячу кусочков, будет ли у него еще шанс на перерождение?
Он снова указал на трость:
– Встретишь кого-то подозрительного — отоварь его палкой, если что случится, твой отец тебя прикроет.
Лин Чаоюй: «...»
Лин Чаоюй потерял терпение и поторопил его:
– Знаю я, уходи уже быстрее, Гоудань с остальными тебя заждались.
Видя это, Гу Цзинью оставалось только произнести:
– Тогда я пошел.
Лин Чаоюй помахал ему рукой:
– Счастливо.
Все разошлись по рабочим местам, и больше никто не сверлил его взглядом, отчего Лин Чаоюй сразу почувствовал себя намного свободнее.
Он достал телефон и продолжил играть в «три в ряд», изредка делая несколько снимков пейзажа, чтобы отправить их отцу, маме, старшему брату и Сюй Чэньцзю на зависть.
Раз уж ему всё равно предстояло выслушать нагоняй, пусть уж буря разразится как можно сильнее.
Так было куда веселее.
– Красотка, чего это ты тут один сидишь?
***
Пока они собирали персики, Гоудань продолжал докучать Гу Цзинью расспросами:
– Братец Цзиньян, а как вы с братишкой Рыбкой познакомились?
Гу Цзиньян ответил, даже не подняв головы:
– Обыкновенно.
– ? – Гоудань. – Понял.
На самом деле он ничего не понял, но ему нравилось делать вид, что он всё улавливает с полуслова. Каждый раз, когда учитель спрашивал у класса после объяснения сложной темы: «Вы поняли?», он задавал этот вопрос всем подряд.
Гоудань ничего не понимал, но бояться просить учителя повторить во второй раз ему было совестно.
В такие моменты и требовалось проявить актерское мастерство.
Лу Юань: «?»
Что именно он понял?
– Братец Цзиньян, а когда братишка Рыбка домой уйдет? – поинтересовался Гоудань.
Гу Цзиньян ответил первое, что пришло в голову:
– Жизнь — это простор, когда захочет, тогда и уйдет.
Двое мелких хулиганов завороженно захлопали глазами:
– Вау.
– Братец Цзиньян, а вы... – Лу Юань хотел задать еще один вопрос, но Гу Цзиньян безжалостно его прервал:
– Гоудань, Лу Юань, живо за работу, собирайте персики.
Услышав это, оба мальчишки бросили возиться с грязью и поспешно подхватили корзинки, чтобы собирать фрукты с нижних ветвей.
Наконец-то Гу Цзиньян мог дать своему языку немного отдохнуть.
Гоудань вечно задавал вопросы, на которые у него не было ответов. К счастью, он мастерски умел молоть чепуху, сочинять на ходу и нести всякую ахинею.
Когда Чэнь Айго подошел с инспекцией, на земле уже стояло десять корзин, доверху наполненных персиками.
Чэнь Айго с довольным видом кивнул. Один старший ребенок и два помладше — все трудятся не покладая рук, молодцы.
Не то что Вторые дяди Гу — вечно неизвестно где пропадают!
Обладавший глазами на затылке Лу Юань первым делом заметил председателя и тихонько шепнул:
– Братец Цзиньян, Гоудань, парторг идет.
Гоудань тут же забросил персики и радостно поприветствовал гостя:
– Здравствуйте, парторг!
Чэнь Айго с солидным видом откликнулся.
Гу Цзиньян поставил заплечную корзину на землю:
– Парторг, вы чего тут?
Чэнь Айго ответил:
– Пришел проверить, как вы справляетесь.
И тут же добавил:
– Кстати, вы тут Второго дяди Гу поблизости не видали?
Дядя Гу уже не в первый раз наказывался принудительными работами. Поводы для этого каждый раз находились самые разные: то он обидит кого-то из младших, то зай мелкого воровства. Интересно, за что его угораздило вляпаться на этот раз?
Стоило зайти об этом речь, как Чэнь Айго тут же разъярился:
– Этот бесстыдник Гу Лаоэр пару дней назад снова задирал ребятню, я его заступил на месте и припахал собирать персики. Только что ведь на глаза попадался, а сейчас опять куда-то сбежал бродяжничать!
В этот момент раздался незнакомый, но в то же время смутно знакомый голос альфы:
– Я знаю, где он!
Все четверо синхронно обернулись.
Гу Цзиньян немного подумал, прежде чем вспомнить, кто это. Мужчина был на несколько лет старше его, звали его Сюй Тао, и он был альфой.
Сюй Тао был очень худым, из-за чего казался похожим на бамбуковую палку, и выглядел неизменно простодушным и честным. На его темно-синей куртке виднелись несвежие масляные пятна, а штаны были явно не по росту.
Его отец умер от болезни, когда он был совсем маленьким, и тетушка Сюй в одиночку, выбиваясь из сил, вырастила его. Теперь, когда Сюй Тао мог сам зарабатывать себе на жизнь, тетушка Сюй наконец-то могла немного передохнуть.
Чэнь Айго спросил:
– Сюй Тао, ты видел, куда ушел Гу Лаоэр?
Сюй Тао поднял руку и указал на высокое персиковое дерево неподалеку:
– Я только что видел его там.
Альфа проследил за его указательным пальцем — разве это не то самое место, где он велел остаться Лин Чаоюй?
Гоудань тоже не удержался от испуганного возгласа:
– Братец Цзиньян... Разве не там сидит братишка Рыбка?
Он инстинктивно перевел взгляд на Гу Цзиньяна и обнаружил, что того и след простыл.
Гоудань: «...»
Маленький альфа поспешно потащил за собой товарища, в спешке брошившись вслед за старшим.
Оставшиеся на месте Чэнь Айго и Сюй Тао сообразили, что дело неладно, и тоже бросились за ними.
*
Глядя на безупречно белое и нежное лицо Лин Чаоюй, Второй дядя Гу чувствовал, как его сердце отчаянно колотится.
Он никак не ожидал, что сегодняшняя повинность по сбору персиков обернется таким приятным сюрпризом. Ему снова посчастливилось встретить красивого омегу, только вот со зрением у того явно были проблемы — с чего бы ему вдруг западать на Гу Цзиньяна?
Если не считать того, что тот чуточку симпатичнее, выше ростом и моложе, в чем Гу Цзиньян вообще превосходил его?
Взгляд беты был настолько палящим, что Лин Чаоюй нахмурился:
– Уважаемый, а вы собственно кто?
– Я второй дядя Гу Цзиньяна.
Лин Чаоюй: «?»
Второй дядя Гу Цзиньяна?
Омега внимательно окинул взглядом назвавшегося дядюшкой бету.
У Гу Цзиньяна и дедушки Гу глаза были миндалевидными, а у Второго дяди Гу — раскосые, с хищным прищуром; Гу Цзиньян был высоким и стройным, а этот — низкорослым и пухлым; у Гу Цзиньяна черты лица были резкими и выразительными, с высокой переносицей, а Второй дядя Гу выглядел мелким пройдохой, да к тому же всё норовил пялиться на него сальными глазами...
http://bllate.org/book/31271/3812624
Готово:
