Когда вещи были разобраны и расставлены по местам, было уже почти шесть часов. Приняв душ, Доу Юнь спустился вниз поужинать. На столе стояло всего несколько блюд, приготовленных поварским управдомом днем с учетом его вкусовых предпочтений, и ничего больше — стало понятно, что этот человек сегодня не вернется.
Наверное, аромат Ландыш в спальне затуманил рассудок:
— Сначала подожди, я позвоню генерал-полковнику и спрошу, мало ли...
Доу Юнь знал, что на самом деле эта фраза выглядела невыносимо жалкой попыткой обмануть самого себя. Управдом услышал его, на мгновение замер, но ничего не сказал.
Доу Юнь набрал номер, который знал наизусть. Ожидание тянулось бесконечно долго, хотя на самом деле прошло всего тридцать три секунды.
Гудки смолкли, и раздался низкий, равнодушный голос того человека:
— Что случилось?
— Генерал-полковник, вы еще заняты? Вы поужинали?
— Мм, ем.
— Хорошо, тогда во сколько вы...
— Генерал-полковник. — Мягкий нежный голос прервал Доу Юня, и тут же оборвался на полуслове.
— Что ты сказал?
— Ах, нет, ничего. Ужинайте, я пока повешу трубку.
— Мм.
Кто же этот человек на другом конце? Судя по голосу, должно быть, омега, — подумал Доу Юнь. Если бы это произошло месяц назад, Доу Юнь ни за что не испытал бы такого чувства потери, как сейчас.
Ци Минчао всегда был ослепителен, и Доу Юнь прекрасно это понимал: еще в школьные годы у него было бесчисленное множество поклонников, а теперь их станет только больше.
Нужно привыкнуть. На самом деле у него даже нет права ревновать. Какой же он жадный! Почему с возрастом он становится только слабее?
Все то, о чем Доу Юнь раньше и помыслить не смел, сейчас стало реальностью. Он мысленно предостерегал себя: будь доволен тем, что имеешь, возможность находиться рядом с ним — уже величайшее благословение. Веди себя скромно и благоразумно, по крайней мере, тогда он не станет тебя ненавидеть.
Доу Юнь не хотел задумываться о том, что скрывалось за их с Ци Минчао браком: была ли это ответственность или роль пешки, но уж точно не любовь.
Он никогда ничего не желал получить взамен за те три дня наслаждения и тот раз, когда он заслонил его собой от пули. Помочь Ци Минчао — даже если придется пожертвовать собственной жизнью — Доу Юнь был готов по собственной воле.
На самом деле все уже было замечательно. По крайней мере, можно сказать, что Доу Юнь на короткое время заполучил Ци Минчао, пусть даже это обладание сводилось лишь к телу, подчиненному инстинктам, и неотвратимой человеческой природе.
Два месяца назад.
Доу Юнь прожил в отеле «Нас» уже почти целый месяц. Это был семизвездочный отель, расположенный ближе всего к больнице «Жэньцзи».
Из панорамного окна роскошного люкса отлично просматривался этаж, на котором находился Ци Минчао.
16 мая 7024 года по вавилонскому летосчислению независимое государство Синъя потерпело поражение и объявило о капитуляции. Генерал-полковник Ци Минчао вернулся раненым, и шквал новостных репортажей захлестнул весь Хуаский Альянс. К этому было приковано всеобщее внимание, а ажиотаж не спадал.
До сих пор Доу Юнь не мог забыть, как тот человек лежал на носилках с закрытыми глазами, бледными губами и лицом. Этот промелькнувший кадр словно врезался в костный мозг Доу Юня — так больно, так глубоко.
Эта картина, подобно старым слайдам, покадрово распадалась на части, снова и снова четко всплывая в памяти Доу Юня. Он помнил лишь то, как в глазах у него потемнело, в ушах зазвенело, к горлу подступила горячая волна крови, дыхание застряло в гортани — ни выдохнуть, ни вдохнуть, — а сердце сжалось от невыносимой боли, лишая его возможности держаться на ногах.
Генерал-полковник Ци Минчао в настоящее время вне опасности, но из-за легкой травмы головы он впал в кому и нуждается в хорошем уходе и лечении, — лечащий врач успокоил всех.
Доу Юнь без сил опустился на диван, у него не было даже энергии налить себе стакан воды. Услышав репортаж журналиста с места событий, он подумал: тот в безопасности. Доу Юнь попытался растянуть губы в улыбке, но вышла лишь горькая усмешка.
Узнав, что Ци Минчао перевели в больницу при семейном предприятии, на следующий день Доу Юнь уже стоял у входа в то белое здание.
Весь этаж, где находилась палата Ци Минчао, охранялся, и посторонним вход туда был закрыт.
Весь этот месяц толпы людей сменяли друг друга непрерывным потоком: здесь были и никому не известные люди, и те, чьи знакомые лица регулярно мелькали в новостях Альянса, скромно появлявшиеся в больнице.
Ничего страшного, по крайней мере, он сможет издалека наблюдать за ним, пока тот благополучно не выпишется — совсем как в те последние десять с лишним лет. Доу Юнь знал все ходы и выходы, привыкнув держаться в безлюдных углах.
Все светские выходы почти за месяц были отменена. Каждый день Доу Юнь сидел у панорамного окна, глядя на то белое здание, — сидел часами напролет, не говоря ни слова, не ведая усталости.
Летние ночи в Еду были очень прохладными. Устав от отельной еды, подгоняемый вечерним ветерком, Доу Юнь решил спуститься вниз, чтобы поесть горячего горшочка.
Но стоило ему открыть дверь комнаты, как из тусклого коридора повеяло слабым ароматом феромонов Ландыш. Чем дальше он шел, тем гуще становился запах.
Феромоны Ландыш — это был запах Ци Минчао, а также самый любимый аромат Доу Юня.
Доу Юнь остановился у самого источника распространения феромонов — у двери последней гостевой комнаты. В тот самый миг, когда его рука уже почти коснулась полотна двери, в голове мелькнула вскраплина ясности. Рассудок остановил его поднятую руку, и Доу Юню вдруг стало немного грустно от того, что с ним творится.
Доу Юнь решил уйти, но в этот момент дверь распахнулась. На него хлынул густой аромат Ландыш, и прежде чем Доу Юнь успел среагировать, чья-то сильная рука втащила его внутрь комнаты.
С глухим стуком дверь захлопнулась, и следом Доу Юня с силой впечатали в нее. От удара в спине заныло, и он невольно зажмурился.
На большой руке, прижимавшей плечо Доу Юня, вздулись вены — казалось, этот человек изо всех сил старается сдержаться. Несмотря на проявленную сдержанность, ему все же сделали больно, и Доу Юнь сильно рассердился.
Его тело уже было готово дать отпор, но замерло, не смея пошевелиться, стоило ему разглядеть лицо этого человека. Доу Юнь ошеломленно смотрел на Ци Минчао — красивого, но из-за предельного самообладания казавшегося свирепым и диким.
Человеку перед ним было явно нехорошо. Доу Юнь предположил, что у альфы начался период гона, но почему он не подготовил подавители заранее? Забыл или?.. Впрочем, сейчас было не время гадать о причинах. Доу Юнь немедленно отреагировал: забыв о необходимости соблюдать дистанцию, он в порыве тревоги ухватил Ци Минчао за воротник рубашки:
— Генерал-полковник, где ваши подавители? Или... или назовите контактный номер вашей омеги, я... я мигом пойду и приведу ее к вам.
http://bllate.org/book/31264/3812101
Готово:
