Проницательный Куроко
Баскетбольный клуб средней школы Тэйко — один из самых популярных студенческих кружков. Во многом благодаря неизменно победным результатам матчей, а во многом — тем ребятам, что состояли в нём в данный момент.
Акаси Сэйдзюро — юный наследник знатного рода, с детства воспитанный в лучших традициях элиты, неизменно занимающий первые места на всех экзаменах, школьный президент студсовета и по совместительству капитан баскетбольного клуба, обладающий мягким нравом и утонченной внешностью.
Кисэ Рёта — довольно известный модельярмарки моды, жизнерадостный, общительный юноша, у которого было бесчисленное множество поклонниц.
Хайгути Тору — обладатель до ослепительного изящных черт лица, преуспевающий как в учебе, так и в спорте. Он не слишком любил общаться с окружающими, однако благодаря потрясающей внешности и особой ауре его почему-то выбрали одним из школьных идеалов красоты.
Говаривали, что сам он пребывал от этого в полном недоумении.
Так или иначе, новость о том, что Хайгути Тору покидает баскетбольный клуб, разнеслась по всей школе спустя всего три часа после того, как он подал заявление об уходе.
— Тору, нам пора в баскетбольный клуб.
Куроко Тэцуя тоже был наслышан о школьных сплетнях — в конце концов, многие ученики, попросту не замечавшие его присутствия, беззастенчиво обсуждали все подряд прямо у него под боком.
Но Куроко отнесся к слухам об уходе Хайгути Тору скептически, а потому решил деликатно расспросить самого виновника.
— Прости, Тэцуя.
Хайгути Тору, не поднимая головы, разбирал вещи на парте, слегка закусив губу:
— Я уже ушел из клуба, иди один.
— Почему?
Голос Куроко Тэцуи звучал до странного спокойно.
Его глаза были небесно-голубыми, светлого оттенка, из-за чего их так и тянуло назвать чистыми, как вода. Добавьте к этому круглую форму глаз — пожалуй, это выглядело чрезвычайно мило, но никак не сурово.
И тем не менее, стоило Куроко Тэцуе разозлиться, как любой, кто встречался с ним взглядом, неизменно ощущал неловкость или растерянность.
Быть может, дело было в его пронзительности, способной обнажить самое жалкое и уязвимое нутро, которое другие так отчаянно пытались скрыть?
— Нипочему.
Хайгути Тору вовсе не хотел вдаваться в подробности.
Они росли вместе с самого детства и слишком хорошо знали друг друга... Чем больше он скажет, тем выше шанс, что Куроко отыщет брешь в его обороне. И тогда он точно не выдержит бесконечных расспросов.
А стоило его болезни обнаружиться, как это породило бы массу ненужных хлопот.
Куроко Тэцуя вперил в Хайгути Тору взгляд и несколько секунд молчал, после чего внезапно произнес с полной уверенностью:
— С твоим здоровьем и правда что-то не так, верно?
Куроко в курсе?!
Дыхание Хайгути Тору перехватило, а пальцы, шарившие по дну выдвижного ящика, судорожно сжались.
— Тэцуя, ты всё преувеличиваешь.
Успокоив нервы, юноша опустил ресницы и ответил совершенно бесстрастно:
— Если не веришь, я могу показать медицинскую карту.
Стоило раздобыть эту поддельную справку о диагнозе, как он тут же без труда обведет Куроко вокруг пальца.
Осознав это, Хайгути Тору вновь обрел душевное равновесие.
Закинув школьный рюкзак на плечо, он поднялся под пытливым взглядом Куроко Тэцуи и с легким недоумением в голосе спросил:
— Что-то еще? Если мы не пойдем в баскетбольный клуб прямо сейчас, ты опоздаешь.
Изначально Хайгути Тору вступил в баскетбольный клуб лишь из желания защитить Куроко Тэцую.
Он прекрасно понимал, что у Куроко недостаточно природного таланта, и опасался, что его другу детства придется несладко на тренировках, а потому без малейших колебаний заполнил заявление.
Однако с самого поступления в старшую школу он не испытывал к баскетболу ни малейшего интереса, просто плывя по течению: раз уж вступил — пускай это и пустая трата времени, тренироваться нужно на совесть. Так он незаметно для себя и дотянул до основного состава.
Пусть сам он считал, что просто валяет дурака, все остальные, кроме Куроко Тэцуи, были убеждены, что Хайгути искренне и безумно любит баскетбол.
В конце концов, он выкладывался на тренировках усерднее многих.
Куроко Тэцуя задумчиво помолчал с минуту:
— Понимаю.
— Раз уж Тору не любит баскетбол, у меня больше не осталось причин отговаривать тебя от ухода.
Юноша с небесно-голубыми волосами кивнул Хайгути Тору, показывая, что полностью понял его мотивы:
— Тогда я отправлюсь в клуб первым.
— Угу.
Коротко отозвался Хайгути Тору.
Заходящее солнце окрасило облака на краю неба в багрянец, и мягкие лучи заката разлились по земле.
— Акаши-кун, я хочу отпроситься.
Едва переступив порог баскетбольного клуба, Куроко Тэцуя сразу перешел к делу.
Акаси Сэйдзюро нахмурился.
Вчера всегда собранный Хайгути Тору то и дело отвлекался на тренировке и даже устроил сцену с уходом. Сегодня же Куроко, который никогда не пропускал занятия и оставался сверхурочно, просит об отгуле?
Они что, сговорились?!
— Причина?
Его взгляд стал острым.
Куроко Тэцуя отвернулся и произнес совершенно серьезно:
— Я собираюсь проследить за Тору.
Акаси Сэйдзюро замер:
— ...
Мне послышалось?
— Куроко, на следующей неделе матч, не дури.
Акаси, как подобает капитану, явно не принял слова Куроко всерьез:
— Живо на площадку.
— Акаши-кун, я вовсе не шучу.
Раз уж неловкая причина уже была озвучена, Куроко решил идти до конца и прямо посмотрел в глаза Акаси Сэйдзюро:
— Ты ведь заметил рану на подбородке у Тору?
...Разве не говорили, что он просто упал?
Акаси Сэйдзюро погрузился в задумчивость.
Похоже, здесь кроется нечто большее.
— На самом деле, когда я сопровождал Тору в больницу, врач, обрабатывавший ему рану, тоже счел его состояние подозрительным и посоветовал пройти полное обследование.
Куроко продолжил:
— После обследования Тору ходит сам не свой. И теперь он не только бросил баскетбол, но и ушел из школы так рано — раньше он всегда ждал меня после занятий, чтобы пойти домой вместе.
— Поэтому я хочу проверить... не отправится ли он в больницу прямо сейчас.
И это причина для отгула...
Отпустить? Вроде бы уважительной ее не назовешь.
Отказать? Смысла от рассеянного игрока на тренировке всё равно никакого.
Тогда компромисс.
— Завтра отработаешь пропущенную тренировку.
Вынужденно сдался Акаси Сэйдзюро.
— Спасибо.
Куроко Тэцуя тут же развернулся и вышел.
Неспешно направлявшийся к школьным воротам юноша был облачен в белый блейзер, а ремень черного рюкзака подчеркивал изящество его тонких, бледных пальцев; облегающие черные брюки выгодно подчеркивали стройные, длинные ноги.
Ветер растрепал черные пряди его волос, кончики которых взметались в воздухе, переплетаясь друг с другом, и под шелест листвы это зрелище обладало каким-то необъяснимым магнетизмом.
Хотя выглядел он по-прежнему прекрасно, двигался куда медленнее прежнего.
Немудрено, что догнать его оказалось так легко.
На душе у Куроко Тэцуи скребли кошки.
Пользуясь своей незаметностью, парень нагло следовал по пятам за Хайгути Тору, пока они не вышли со школьной территории и не остановились у обочины дороги.
Хайгути Тору совершенно не подозревал, что за ним кто-то идет.
Он поймал проезжающее мимо такси, бесстрастно назвал водителю адрес больницы и только взялся за ручку двери, как его запястье перехватила чья-то рука.
Юноша нахмурился и обернулся —
— Тэцу... я?
Всё кончено.
В глазах Хайгути Тору промелькнуло отчаяние.
Разозленный его реакцией Куроко Тэцуя молча затолкнул его внутрь салона, устроился рядом сам и бросил ошеломленному водителю:
— Поехали, пожалуйста.
— Тору.
Когда машина тронулась с места, Куроко Тэцуя перевел взгляд на спутника:
— Тебе есть что мне рассказать?
Хайгути Тору: — ...
Тэцуя, умерь-ка для начала свое убийственное давление.
— Я всё раскаююсь, честно.
http://bllate.org/book/31237/3808460
Готово:
