Лицо Бо Чэнъянь, казалось, постепенно становилось всё более мрачным.
Запястье Ци Цзин находилось в его руке. Он разблокировал часы, заново установил пароль и удалил тот чат в WeChat.
— Свист — это одно из проявлений хулиганского поведения, оно несёт в себе дразнящий подтекст, это крайне оскорбительно и невоспитанно, — всё же пояснил он человеку.
Ци Цзин немного подумал и переспросил:
— Он ко мне приставал? Тогда его слова о том, что он отвезет меня в отдельную кабинку поиграть, означали то же самое?
Слова замерли на губах.
Бо Чэнъянь едва ли не физически ощутил, как струна в его голове оборвалась.
Пока до его слуха не донеслось тихое бормотание человека с постели:
— Больно, больно...
Запястье сжали слишком сильно.
Бо Чэнъянь тут же разжал пальцы и слегка помассировал руку:
— Прости, Сяо Цзин.
Юноша покачал головой и ответил:
— Ничего страшного.
На самом деле вечером они почти ничего не обсуждали.
Позже Бо Чэнъянь ушёл, но заглянул ещё раз ночью, чтобы измерить ему температуру.
Ци Цзин был в полусонном состоянии, его травмированная нога лежала поверх одеяла, губы не удерживали градусник. Бо Чэнъянь поддержал его за подбородок и спустя пять минут взглянул на шкалу.
Зачем её измерять... Как же хочется спать...
Бо Чэнъянь опустил взгляд и произмолвил:
— Потому что при любом воспалении у тебя поднимается небольшая температура.
Как он раньше этого не замечал?
Казалось, это было похоже на самобичевание.
Юноша снова заснул.
Его щеки выглядели чистыми и мягкими.
Наступил следующий день.
В Группу Линюэ пожаловало множество посторонних людей, на верхнем этаже в офисной зоне прибавилось команд с портфелями — судя по всему, они прибыли на переговоры.
Однако у всех были крайне мрачные лица.
Поднимавшийся наверх Чэнь Чжо даже немного удивился: кто все эти люди? Поинтересовавшись у остальных, он выяснил, что это какие-то захудалые компании, кажется, под названием то ли Фусин, то ли вроде того.
Довольно забавно, что это за название такое?
Чэнь Чжо изначально пришёл, чтобы принести извинения и загладить вину, но сейчас ему пришлось стоять в очереди, чтобы увидеть Бо Чэнъяня, так что ему неизбежно стало скучно, и он направился к помощнику директора, чтобы расспросить обо всём.
Спустя мгновение.
— О, я понял.
Помощник директора потрясённо воскликнул:
— Директор Чэнь, я же вам ничего толком не сказал!
Чэнь Чжо выглядел расслабленным и ленивым, неторопливо и тихо произнеся:
— Обычно в работе у тебя всегда бесстрастное выражение лица, а сейчас у тебя такой вид, будто ты познал дзен — это значит, что следующий этап тебе выполнять просто не нужно.
— Раз уж люди напротив выглядят такими приунывшими, значит, сотрудничества не будет.
— То есть исход предрешён.
Чэнь Чжо облокотился на стол, скрестив руки на груди, и посмотрел на эту группу людей, размышляя, к какому же семейству из города Цзин они принадлежат. Его взгляд был очень холодным.
Сначала он даже нахмурился, поскольку никаких пересечений по интересам практически не существовало, а эта компания была лишь крайне зависимым поставщиком.
Они ведь развивались в городе Цзин всего пару лет? Изначально начинали в какой-то из центральных провинций, кажется, фамилия владельца — Цинь?
Чэнь Чжо долго размышлял, но так ничего и не придумал, как вдруг его озарила догадка.
Неужели...
— Интересно.
В этот самый момент толпа людей внутри понуро побрела на выход.
Чэнь Чжо, широко шагая, вошёл в кабинет. Бо Чэнъянь, судя по всему, изучал какие-то бумаги и лишь после того, как тот приблизился, перевёл на него взгляд.
— В чём дело?
Чэнь Чжо не стал говорить об этом, а лишь бросил вопрос:
— Что там сейчас происходило? Сколько лет прошло, а я впервые вижу, чтобы кто-то лично заявлялся сюда с мольбами о прощении.
— Твоя репутация наверняка снова сильно пострадает.
— Получается, благотворительность последних двух лет прошла даром.
Бо Чэнъянь бесстрастно произнёс:
— Зачем ты пришёл?
Чэнь Чжо был умным человеком, но любил прикрывать свою истинную сущность напускной развязностью, правда, к несчастью для него, собеседник тоже отличался умом.
Ему удавалось притворяться от силы секунд две.
— Ладно-ладно, я пришёл извиниться, — молодой человек поднял руки вверх и глубоко вздохнул. — Мою сестру уже отправили обратно в Аомынь, там за неё возьмутся тётушки и займутся её воспитанием.
Аомынь был родными местами матери семьи Чэнь, но не их отцов. Если уж рассуждать о том, чьё влияние там пустило самые глубокие корни, так это семья Бо — самые разные боковые ветви рода обосновались именно там.
Говорят, что её отправили обратно на перевоспитание, но на деле это означало, что она не оставляла злых умыслов и просто решила попытать счастья в другом месте.
Бо Чэнъянь не придавал этому особого значения. Появление Чэнь Цзяньцяо в тех краях гарантированно обеспечит тамошним боковым ветвям порцию развлечений.
Они ведь на дух не переносят даже мысль о том, что Бо Чэнъянь собирается жениться.
— Так сойдёт? Я знаю, что ты недоволен, но она будто с катушек сорвалась. Отправить её на растерзание людям из старого особняка семьи Бо можно считать моим извинением, хорошо?
Бо Чэнъянь бросил взгляд на проектную документацию, лежащую на столе.
Его глаза оставались холодными и равнодушными.
— Ты уже придумал, как в этом году на Первомай будешь отбиваться от этой компании родственников?
*
Ци Цзин пробыл дома два дня, после чего всё же отправился на учебу — в конце концов, перед родительским собранием предстояло написать еженедельный тест, и что делать, если результаты окажутся ужасными?
Однако едва переступив порог класса, он услышал радостную новость: Хуан Цзэ возбуждённо сообщил:
— Этот крашеный блондин, кажется, перевёлся в другую школу! У него возникли проблемы с пропиской, и в городе Цзин он больше учиться не сможет.
Ци Цзин немного подумал и поинтересовался:
— Это Цинь Шэн?
— Ага, полный идиот! Как твоя нога, лучше?
Ци Цзин кивнул и повернул голову к Линь Юйцзэ, который на этот раз не стал сразу доставать тетрадь, а лишь задал вопрос:
— Сяо Цзин, а на родительское собрание кто-нибудь из твоих близких придёт?
Хуан Цзэ отличался беспечностью, он лишь поверхностно слышал, что того ученика исключили из списков учащихся, и вовсе не вникал в дальнейшие подробности.
Но Линь Юйцзэ был прекрасно осведомлен — его домочадцы упоминали об этом случае, выражаясь туманно, но прямо указывая на Группу Линюэ.
Тогда... имеет ли это какое-то отношение к Ци Цзину?
Компании в городе Цзин плодились непрерывным потоком — большие и маленькие, то и дело заявлявшие о себе новички и беззвучно банкротящиеся старожилы, шел постоянный передел сфер влияния.
Однако верхушку неизменно занимали одни и те же фирмы, стоявшие незыблемо, в то время как по сути происходило всё то же поедание мелких рыбёшек крупными.
Линь Юйцзэ на самом деле немного тревожился: фамилия Ци Цзин... ему не удалось найти никаких сопоставимых семей, единственное, что удавалось обнаружить — это несколько индивидуальных предпринимателей в городе Цзин с такой же фамилией.
Цинь Шэн, судя по всему, именно это и заметил, прежде чем опрометчиво пойти на такой шаг.
А ведь тот браслет на зарубежном рынке стоил больше ста тысяч, разве мог обычный простой человек позволить себе такую вещь...
У Цинь Шэна возникли проблемы не только с возможностью учиться в городе Цзин, пострадали и его школьные документы, а семейный бизнес угодил под прямой удар, так что, судя по всему, в дальнейшем ему светит учёба лишь в какой-нибудь частной старшей школе.
В таком захудалом учебном заведении с никудышным преподавательским составом.
О мечтах об учебе за рубежом можно было забыть.
Линь Юйцзэ было трудно не проникнуться осторожностью, но Хуан Цзэ, не имея за душой ни забот, ни хлопот, сразу же выпалил:
— К тебе папа придёт или мама? Сяо Цзин, у тебя ведь скоро день рождения? Ты вечно не устраиваешь вечеринки, в этом году обязательно отметь как следует!
— Я знаю, в соседней провинции есть потрясающий кемпинг, там безумно красиво, давай в этот раз поедем туда и поставим палатки!
Ци Цзин в ту же секунду растерялся, не зная, на какой именно вопрос отвечать — родительское собрание... это вызывало у него лёгкую тревогу.
— Всё! Урок начинается! Хватит донимать Сяо Цзина. — Линь Юйцзэ швырнул в него учебником, и Хуан Цзэ тут же переключил своё внимание.
— Совсем сдурел, что ли!
Среди перепалок и шума прозвенел школьный звонок.
Краем глаза Линь Юйцзэ заметил, как Ци Цзин с облегчением выдохнул.
В школе разрешалось обедать дома, поэтому Ци Цзин беспрепятственно дошёл до школьных ворот, но стоило ему потянуть за ручку, как...
— Дядя, я...
— Уроки закончились.
Бо Чэнъянь сидел на заднем сиденье и, приподняв веки, посмотрел на него.
— Иди сюда.
Юноша забрался в машину и с любопытством осведомился:
— А вы почему приехали?
Бо Чэнъянь протянул руку, взял его запястье, опустил взгляд, расстегнул этот браслет, пару секунд посмотрел на него и отложил в сторону.
— Этот уже немного староват, я заменю его на другой. В компании как раз кто-то ждёт, тебе его настроят.
Взгляд Ци Цзина невольно метнулся к старому браслету, и он с любопытством спросил:
— А со старым... что будет?
— Выброшу.
Как жаль, его ведь собираются выбросить.
Бо Чэнъянь вернул его руку на место, велел пристегнуться ремнем безопасности и, подумав, пояснил:
— Электронные устройства созданы для того, чтобы их обновлять.
— Если пользователи долгое время не меняют свои гаджеты, технологические компании не могут завершить модернизацию продукции, что, напротив, вредит их дальнейшему развитию.
Бо Чэнъянь снова принялся без лишних напоминаний объяснять:
— Если ты не будешь менять технику, обновление твоего старого оборудования тоже прекратится. Тут не о чем жалеть, Сяо Цзин.
Ци Цзин застегнул ремень безопасности, кивнул и больше не стал возвращаться мыслями к вопросу о старом браслете.
Но на самом деле в подобном методе воспитания всё же таились изъяны, поскольку Бо Чэнъянь совершенно не принимал в расчет денежный фактор — он издавна привык просто приобретать для Ци Цзина всё новое.
Похоже, тема того, откуда берутся деньги, вообще не входила в рамки его воспитательного процесса.
Ци Цзин снова оказался в офисе. После того как дверь распахнулась, он растерянно уставился на протянутую руку.
Разве он не говорил, что за руки не держатся?
Бо Чэнъянь слегка нахмурился и напомнил:
— Твоей ноге нельзя снова получать травмы. Выходи из машины.
Ци Цзин протянул руку, твердо ступил на пол, поднял голову и поинтересовался:
— Я разве еще не поправился?
— Нет.
Они направились к специальному лифту, в котором не было ни души.
Глядя на зеркало внутри кабины лифта, Ци Цзин подумал, что он совсем невысокий — в прошлый раз он испугался Цинь Шэна, но если сравнить их повнимательнее, кажется, Бо Чэнъянь был куда выше.
Как ни странно, ему уже не было так страшно.
Прямо на верхний этаж.
Удерживая за руку, Ци Цзин шел по направлению к кабинету, по пути заметив за дверью помощника и, вспомнив, кто это, поздоровался:
— Здравствуйте.
Помощник был приятно удивлен, прижимая к груди папку с документами, он поклонился и замахал рукой:
— Здравствуйте, здравствуйте.
Ци Цзин даже не успел улыбнуться в ответ, как его затылка коснулась чья-то рука, слегка надавив, и лицо мягко развернули обратно.
— Смотри под ноги.
Они вошли в кабинет.
Это место по-прежнему казалось огромным.
Его слегка подтолкнули в спину, и раздавшийся голос произнес:
— Ступай на диван, отдохни. Я скоро велю кому-нибудь подняться, иди.
Ци Цзин был вынужден двинуться вперед. Усевшись, он по привычке принялся смотреть на Бо Чэнъяня: в помещении поддерживалась комфортная температура, тот аккуратно повесил пиджак на спинку кресла, его рубашка идеально сидела по фигуре, подчеркивая телосложение, но при этом не стесняя движений, а его предплечья выглядели очень сильными.
http://bllate.org/book/31212/3804691
Готово:
