Трутень ответил лишь холодным фырканьем.
Сисицзяо, чье личико побагровело, подбежал к упрямой самке насекомого и изо всех сил ущипнул его за руку:
— Возвращайся, ты слышишь? Ты что, решил, что больше не обязан меня слушаться? А?
Локо резко поднял на него глаза:
— Зачем… ты это делаешь?
Сисицзяо выказал нетерпение, ведя себя словно капризный и высокомерный маленький принц:
— Это мое дело, тебя оно не касается.
Старший трутень снова холодно фыркнул.
Сисицзяо разволновался и несильно, но ощутимо влепил самке насекомого пощечину:
— Проваливай обратно, ты слышал?
От пощечины самка насекомого даже не шелохнулся, зато ладонь самого Сисицзяо покраснела.
— А-а-а, господин-самец бьет меня, бьет, я могу, я действительно могу… — Лувара, внезапно перестав дышать, в своем кабинете сжимал в объятиях подушку, пребывая в любовном экстазе.
В этот же миг бесчисленное множество других самок насекомых и полусамок, просматривавших это видео, занимались тем же самым.
Волна за волной захлестывал восторг!
Локо, не глядя на Сисицзяо, перевел взгляд на сидевшего в кресле трутня. Его низкий голос звучал холодно, словно лед:
— Прошу, позвольте мне заменить Вашу Светость Сисицзяо.
Сисицзяо засуетился, но не успел и слова сказать, как трутень насмешливо произнес:
— Ты хочешь его заменить? Он — благородный трутень, а ты всего лишь жалкая самка насекомого.
— Уходи отсюда, слышишь… И ты, не обращай на него внимания, он не в своем уме…
Оба насекомых проигнорировали Сисицзяо, у которого от волнения покраснели щеки, а глаза наполнились влагой, грозя вот-вот пролиться слезами. Их взгляды скрестились, казалось, между ними летели искры.
Хотя самка насекомого стоял на коленях, осанка его оставалась прямой, а взгляд — твердым и не знающим отступления:
— Пусть я не так благороден, как трутни, но тело самки насекомого крепкое. Вы можете сделать со мной что угодно, я выдержу.
— Что угодно? — трутень усмехнулся. — Я не Сисицзяо. Я не знаю меры, когда пускаю в ход руки. Даже с твоим крепким телом есть шанс, что ты погибнешь.
Локо замолчал на мгновение, а затем произнес:
— Прошу, делайте, что пожелаете.
Трутень долго смотрел на него, прежде чем сказать:
— Проси.
Локо согнул прямую спину и прижался лбом к холодному кирпичному полу, глухо произнеся:
— Прошу вас.
— …Говорят, когда тебя только бросили в тюрьму, ты был крайне непокорен, а теперь так покорно склонил голову… ради чего?
На этот вопрос Локо не ответил, храня молчание.
— Я знаю, что тебя оклеветали, что это борьба за власть между вышестоящими втянула тебя в свои игры. Поражение в битве на самом деле не имеет к тебе большого отношения. — Трутень наклонился и заглянул ему в глаза, тяжело произнеся: — Если сейчас ты погибнешь от моих рук, у тебя больше не будет шанса доказать свою невиновность. Ты смиришься с этим?
Локо спокойно посмотрел на него и ответил:
— Невиновному нечего бояться. Я сам сделал свой выбор, и сам буду нести за него ответственность.
Трутень откинулся назад и, сам не зная почему, вдруг громко расхохотался:
— Ха-ха-ха… занятно, ха-ха-ха…
Под его смех Сисицзяо закатил глаза.
Когда трутень наконец перестал смеяться, Локо, все еще стоявший на коленях, ничуть не изменился в лице и продолжил спокойно спрашивать:
— Так значит, вы согласны на мою просьбу, глава Бай Жуньдэ?
Бай Жуньдэ смахнул выступившую от смеха слезу и сказал:
— Раз уж ты знаешь, что я глава Ассоциации защиты самцов, неужели ты не в курсе, что у меня есть незадачливый сынок-трутень по имени Сисицзяо?
Локо: «…»
Он с хрустом повернул голову и посмотрел на стоявшего рядом Сисицзяо.
Сисицзяо снова закатил глаза и сказал смеющемуся Бай Жуньдэ:
— С тебя хватит, а?
— Хм, поначалу я думал, что эта самка насекомого слишком уж неблагодарная, но теперь вижу — не всё еще потеряно.
Сисицзяо сказал:
— Тогда я забираю его.
Бай Жуньдэ ответил:
— Не спеши. Что ты думаешь о моем предложении взять в главные супруги старшего сына из семьи Маклин?
Услышав это, Локо, которого Сисицзяо уже успел поднять с колен, весь обмяк и застыл, словно окаменев.
Сисицзяо крепче сжал его руку и закатил глаза в третий раз:
— Я же тебе говорил, мой самец-раб очень ревнив, не потерпит в доме еще одного главного супруга. И к тому же, я не такой богатый, как ты, не прокормлю вторую самку насекомого. Разбирайся со своими обменами полномочиями как хочешь, только меня не впутывай.
Бай Жуньдэ разозлился:
— Выставил меня каким-то старым интриганом, который видит только власть! Разве я не о тебе забочусь?
— Ладно-ладно, говори что хочешь. В любом случае, не пытайся управлять моей жизнью. — Он дернул Локо. — Чего застыл? Пошли, домой пора.
Сисицзяо, держа Локо за руку, направился прочь из сада.
На первом шаге Локо еще позволил вести себя, но вскоре сам активно зашагал следом. Две фигуры — высокая и пониже, сильная и стройная — смотрелись на удивление гармонично.
Бай Жуньдэ проводил взглядом их удаляющиеся силуэты, и гнев на его лице бесследно исчез. Он с комфортом закинул ногу на ногу, с шорохом развернул брошенную газету и пробормотал себе под нос:
— Стоит старшим вмешаться, как всё встает на свои места. Молокососы, вы еще слишком зелены…
Утренний свет сиял, цветы пышно цвели.
На этой прекрасной картине видео подошло к концу. Хотя чувство недосказанности осталось, это был финальный аккорд.
Внизу появилась строка субтитров: История на этом завершается.
Лувара долго сидел неподвижно, прежде чем снять голографический шлем. Казалось, глаза его перестали вращаться. Спустя долгое время он вдруг разрыдался:
— Как же мне теперь искать господина-самца а-а-а-а…
Встретив тебя, узнаешь, что такое алая родинка и белая луна. С этого момента все остальные насекомые — лишь вынужденный компромисс.
Лувара, терзаемый смешанными чувствами радости и печали, не мог заснуть всю ночь. Ворочаясь, он видел перед глазами лишь тот образ, которого не существовало в этом мире.
И разве он был единственным, кто не мог заснуть в эту ночь?..
Бесчисленные самки насекомых и полусамки метались в своих постелях, а в снах к ним являлось то самое лицо.
http://bllate.org/book/31162/3798018
Готово:
