Гу Мэнжань прочувствовал это на собственной шкуре, и в его сердце давно уже таился ответ.
Он напрягся так, что это было заметно невооруженным глазом, его переплетенные руки с руками деда и Лян Чжао судорожно сжались, а губы слегка задрожали: Это Мосен, извергается вулкан Мосен.
Мосен расположен в западном регионе страныхуа, примерно в двух с половиной тысячах километров от Шаочжоу. Он стоит в одном ряду с Йеллоустонским супервулканом и является одним из крупнейших ныне существующих супервулканов в мире.
Гул был слышен даже за две с половиной тысячи километров, и можно было только догадываться о его мощи.
Именно из-за этого громкого грохота раскаленная до тысячи градусов по Цельсию магма извергалась из кратера Мосена в этот самый момент. Пламя и лава, превратившись в вращающиеся с бешеной скоростью пули, били во всех направлениях, безжалостно уничтожая близлежащие города и деревни.
Дым и пыль затянули небо, а огромное количество ядовитых газов вперемешку с вулканическим пеплом устремились прямо к облакам.
Сотни тысяч людей погибнут в этой катастрофе, а энергия, высвобожденная супервулканом, будет эквивалентна двумстам миллионам тонн в тротиловом эквиваленте, ни в чем не уступая падению небольшого метеорита на Голубую Звезду.
Вынашиваемое тысячелетиями, одно-единственное извержение исчерпало весь его жизненный ресурс, и его чудовищная мощь сравняла с землей целый вулкан. Он не желал исчезать в одиночку и перед смертью издал скорбный вопль, явно намереваясь утащить за собой все человечество.
Кто-то легко провел подушечкой пальца по его ладони, и Гу Мэнжань, тяжело дыша, вынырнул из кошмарных воспоминаний. Заметив, что Лян Чжао смотрит на него с беспокойством, он почувствовал тепло на душе и в ответ поскреб указательным пальцем тыльную сторону ладони Лян Чжао.
Прошло десять минут, речная гладь полностью успокоилась, не оставив ни единой ряби, словно только что прогремевший громовой раскат был всего лишь коллективной галлюцинацией.
Напряженная и тяжелая атмосфера в рубке немного разрядилась, а Старший, непрерывно зевая, обессиленно прислонился к внутренней перегородке и, задремав, едва снова не уснул.
Какая же у него крепкая нервная система, — мысленно проворчал Гу Мэнжань и сильно потряс деда за руку, пытаясь привести его в чувство.
Но стоило ему только поднять руку и сделать движение, как из тишины рубки вдруг донесся короткий и весьма ритмичный жужжащий звук.
У кого это телефон звонит? — невзначай бросил Мэн Гаоян, еще не успевший уснуть.
На полу противогазы, оставленные ими перед собой, запрыгали и застучали о доски, издавая звук, очень похожий на вибровызов телефона. Гу Мэнжань сурово нахмурился, и прежде чем он успел заговорить, вмиг земля задрожала, словно гигантские качели-маятник включились по щелчку пальцев.
Глава 13 Прибывший вовремя
Хлюп, шмяк — бах!
Мутный густой туман заволок все вокруг, река бушевала, и вода, словно взбитая невидимой силой, собралась в толстую водяную стену, яростно обрушиваясь на борта судна.
Каждая волна была свирепее предыдущей, словно коварный и своенравный дикий зверь, она подбросила Фэнъи высоко вверх, а затем с силой швырнула вниз, демонстрируя свою ужасающую способность разорвать все в клочья и одновременно высмеивая ничтожность и бессилие людей.
Ситуация оказалась еще хуже, чем предполагалось, в рубке воцарил полный хаос.
Огромная волна задрала корму, и троица, прятавшаяся под пультом управления, резко полетела на внутреннюю перегородку, наглядно продемонстрировав выражение «впечатало в стену так, что не соскребешь».
Без какого-либо смягчения удара, в следующую секунду хаотичные гигантские волны неожиданно взметнули нос судна, паренть критически наклонился, и U-образный пульт управления, намертво прикрученный к полу, в одно мгновение превратился в перевернутую чашку.
Ни поручней, ни точек опоры — стоило только вылететь из-за пульта, и им предстояло свободное падение: скатиться из одного конца рубки в другой занимало всего одно мгновение.
К счастью, Гу Мэнжань и Лян Чжао были высокими, они зажали Мэн Гаояна посередине, выпрямили ноги, вытянули руки и крепко заклинили себя между элементами пульта управления.
Но минус был в том, что в тот же миг удар волны пришелся сзади и сбоку, и все трое тяжело рухнули обратно на пол, жалко свалившись в одну кучу.
Время растянулось до бесконечности: прошло всего каких-то минута-две, а Гу Мэнжаню показалось, что минул целый век. Снова и снова, вверх и вниз, гигантские качели раскачивали так, что кружилась голова, а внутренности, казалось, готовы были сместиться со своих мест.
Если на реке дело обстояло так, то на суше ситуация... окажется еще тяжелее.
Грохот!
Волна шла снова, неся с собой оглушительный гул и обрушиваясь на Фэнъи сокрушительной, непреодолимой силой. Удар был сильнее любого из предыдущих, казалось, он непременно хочет перевернуть Фэнъи вверх дном.
Корпусом судна яростно затрясло, и даже несмотря на брошенный якорь, Фэнъи отбросило волной метра на четыре-пять. Корабль накренился на сорок пять градусов, из-за чего добрая половина кормы мгновенно ушла под воду.
Внимание, внимание! Критический крен судна! Критический крен судна!
Внимание, внимание! Палуба залита водой! Палуба залита водой!
В одно мгновение рубка превратилась в шумный рынок, замигали красные сигнальные лампы, и оглушительно завыли сирены.
Нельзя, нельзя, нужно к штурвалу, иначе Фэнъи затонет!
Корпус продолжал раскачиваться и даже крениться еще сильнее, и Гу Мэнжань, превозмогая головокружение и едва удержав равновесие, как дед на половине корпуса уже перекинулся через него, пытаясь выбраться из-за пульта.
Дедушка! — Гу Мэнжань и Лян Чжао почти одновременно протянули руки и схватили Мэн Гаояна.
Корабль стоял под сорок пять градусов, на ногах не устоять, не говоря уже о том, чтобы править штурвалом, а если ударит еще одна волна, последствия будут невообразимыми. Но Фэнъи не мог затонуть: это было детище Гу Мэнжаня и его деда, а также их будущее убежище, он ни в коем случае не должен был идти ко дну.
Гу Мэнжань сжал зубы и уже было собрался сам выбираться к штурвалу, как подняв голову, столкнулся взглядом с Лян Чжао.
Не говоря ни слова, они переглянулись и одновременно кивнули в знак полного взаимопонимания.
Армейская шинель, каска, эластичные ремни для крепления груза...
Гу Мэнжань кучей вытащил из Пространства множество вещей и по очереди раздал деду и Лян Чжао.
Хоть одежда и головные уборы не спасали от падений, от ударов они защищали отлично.
Устроив Старшего и облачившись в экипировку, Гу Мэнжань привязал один конец эластичного ремня к своей талии, а другой — к талии Лян Чжао, чтобы даже если одного из них отбросит, сила второго послужит амортизатором.
Настало время испытать силу рук: Фэнъи сильно кренился, и просто подойти к штурвалу обычным шагом было явно нереально. К счастью, они находились прямо под пультом управления, стоило лишь высунуть верхнюю часть туловища и, задействуя мышцы рук, медленно подтянуться вверх.
Медлить было нельзя, Гу Мэнжань обменялся с Лян Чжао взглядами, тут же высунулся из-за пульта по пояс и, работая руками и ногами, пошел на штурм столешницы.
Лян Чжао ухватился за край пульта и за счет одной лишь силы рук вытянул себя из-под него, а затем, совершив безупречное подтягивание, легко и непринужденно встал перед штурвалом.
Преимущества высокого роста и регулярных тренировок проявились во всей красе: хотя действовали они одновременно, в то время как Лян Чжао уже добрался до вершины, Гу Мэнжань все еще находился у подножия горы, только начиная карабкаться наружу.
Ситуация была критической, и Гу Мэнжаню было не до спасения своей жалкой гордости — широкая мозолистая ладонь Лян Чжао была уже совсем близко, и он, не раздумывая, ухватился за нее, поднимаясь на ноги с посторонней помощью.
Как назло, стоило им обоим оказаться у штурвала, как качка прекратилась. Гу Мэнжань автоматически взглянул на время: три минуты, сильнейшее землетрясение продолжалось ровно три минуты.
Запустился двигатель, главная система Фэнъи пришла в движение, переложив руль вправо и задействуя тягу мотора, чтобы постепенно выровнять накренившийся борт.
Грохот...
С громким звуком правое крыло Фэнъи, висевшее в воздухе, вновь коснулось воды, и в наступившей до боли тишине рубки постепенно зазвучало частое дыхание.
Фуй! — Мэн Гаоян шумно выдохнул, согнувшись в три погибели вылез из-под пульта и задыхаясь произнес: Ох и опасно же! Мощь землетрясения просто сумасшедшая, пустой корабль чуть не перевернуло!
Магнитуда колоссальная, интересно, что там на поверхности. — Лян Чжао от жары покрылся испариной, он прислонился к пульту, сбрасывая тяжелую верхнюю одежду, и неторопливо снял каску.
Но никто не мог порадоваться спасению из смертельной ловушки: землетрясение пришло точно в срок, а это значило, что вещий сон Гу Мэнжаня сбывался точка в точку.
Старший с унылым выражением лица тяжело вздохнул: Да уж, Хуанцзян бурлит как кипяток, а что там на суше... Эх!
И телефон без связи. — Мэн Гаоян достал трубку, взглянул на экран и повернулся к Гу Мэнжаню: Мэнжань, эта тряска уже полностью закончилась?
Армейская шинель сидела на нем как пуховое одеяло, Мэн Гаоян вспотел с ног до головы, но так и не осмелился ее снять, поджидая слова Гу Мэнжаня. Однако он ждал-ждал, а Гу Мэнжань застыл столбом, не шевелясь и не произнося ни звука.
Гу...
Мэн Гаоян только собрался позвать его снова, как Лян Чжао внезапно поднял руку, прерывая его.
Туман становился все гуще, желтая дымка уже превратилась в черную, стекла покрылись словом сероватой копоти, и внутри рубки почти ничего не было видно.
Но даже несмотря на это, Гу Мэнжань продолжал упорно смотреть в окно, нахмурив брови, а его губы были сжаты в тонкую линию, словно он о чем-то глубоко задумался.
Испугался? — Лян Чжао наклонился ближе, его голос звучал мягче, чем когда-либо.
Гу Мэнжань по-прежнему молчал и лишь слегка покачал головой.
Так в чем же дело? — Лян Чжао протянул руку и похлопал его по плечу, а уголки его губ тронула едва заметная улыбка, когда он заговорил успокаивающим тоном: Не бойся, все в порядке, мы в безопасности.
Я не боюсь. — Изнывая от жары, Гу Мэнжань расстегнул пуговицы, скинул куртку и заодно сдернул каску. Он повернулся лицом к Лян Чжао, выглядя несколько растерянным, а его руки от нечего делать блуждали по панели управления.
Помолчав немного, Гу Мэнжань взмахнул рукой, пытаясь себя обдуть, и сквозь сжатые зубы вырвался беззвучный вздох: Слишком рискованно. Я просто думаю... думаю, что мое решение было слишком опрометчивым: тащить тебя и деда кататься на качелях посреди реки.
На самом деле можно было избежать всего этого. Мне следовало заранее навести порядок в Пространстве, убрать туда Фэнъи, а потом мы бы все вместе ушли в пус... кхм, спрятались там и переждали землетрясение, и вам с дедом не пришлось бы проходить через все эти ужасы.
Чем больше Гу Мэнжань говорил, тем сильнее злился, и с размаху хлопнул себя ладонью по лбу.
Лян Чжао хотел было остановить его, но не успел, и его рука, замершая в воздухе, молча вернулась на место: Не думай об этом так. Стихийные бедствия и напасти — это то, с чем нам в любом случае суждено столкнуться, вечно прятаться не получится. Ты должен закалять наши навыки выживания, а вдруг тебя не окажется рядом? Мы не можем чересчур сильно полагаться на Пространство.
Как это — не окажусь рядом? — Гу Мэнжань перевел взгляд с деда обратно на Лян Чжао, и его тон звучал предельно твердо: Мы никогда не расстанемся, мы всегда будем вместе.
Лян Чжао горько усмехнулся: Хорошо, не расстанемся, я просто предположил.
От этого отвлечения большая часть тяжести в душе Гу Мэнжаня мгновенно рассеялась.
http://bllate.org/book/31160/3797721
Готово:
