Заговор надвигается
Люди из семьи Тан такие беззаботные, раз у них находится время гулять по этому заурядному Новому Навичков.
Перед людьми появилась еще одна группа облаченных в черное людей, а возглавлял их высокий худой мужчина. Все они были одеты в одинаковые черные узкие костюмы, на головы надеты капюшоны, а лица скрыты масками в тон, так что из одежды выглядывали только глаза.
Слова главаря заставили атмосферу на месте мгновенно натянуться до предела. Любой мог понять, что в словах тощего мужчины был скрытый смысл и добрыми они точно не являлись.
Тан Тяньлинь бесстрастно посмотрел прямо на собеседника. Человек похитрее воспользовался бы случаем, чтобы немного разрядить обстановку, но он от рождения не отличался изворотливостью, поэтому вполне естественно не желал обращать внимание на подобные, по его мнению, крайне слабоумные речи.
Атмосфера снова накалилась до предела, и Тан Фэн шагнул вперед, намереваясь взять на себя эту неблагодарную дипломатическую миссию.
То, что информация о жетоне поселения просочилась наружу, не вызывало никаких сомнений, хотя изначально утечки быть не должно было. Заяви они, будто оказались здесь случайно, пожалуй, в это не поверил бы даже сам говорящий.
Если их целью действительно был жетон поселения, то столкновение было абсолютно неизбежно.
В глубине души Тан Фэн считал, что игнорирование противника со стороны Тан Тяньлиня было абсолютно верным решением: раз в конце концов обеим сторонам все равно придется сорвать маски, то зачем попусту тратить слюну и силы? И всё же наследственная черта, доставшаяся Тан Фэну от отца, не позволяла ему просто сидеть сложа руки и пускать всё на самотек в худшем развитии событий. Хотя он прекрасно понимал, что вероятность случайного появления этих людей здесь равнялась практически нулю, он всё же хотел предпринять последнюю попытку.
Пф-ф...
Сдавленный смешок нарушил царившее на месте молчание.
Все подняли головы и посмотрели на источник звука — Ци Сюаня, устроившегося на ветке дерева.
Ци Сюань совершенно не обращал внимания на чужие взгляды и вовсю хохотал в лицо группе из двадцати трех новоприбывших в черном.
Ха-ха-ха! — казалось, он сейчас задохнется от смеха, и одна его рука поднялась, указывая на облаченных в черное людей. — У этих ребят с головой всё в порядке? Среди бела дня, при ясном солнце напялить черное — какой в этом смысл? Еще и смешно головы обмотали, неужели не жарко? Если и вправду хотите скрыться, надели бы камуфляж, да и дело с концом! Ха-ха-ха... ха... уа-а!
Рассмеявшись слишком сильно и не удержавшись за ветку, Ци Сюань чуть не свалился с дерева.
Из-за испуга при падении желание смеяться у него как рукой сняло.
Ци Сюань откашлялся — от столь бурного смеха у него даже заболели щеки...
Хе-хе, а ты неплохо сказал.
Тан Фэн тоже тихонько усмехнулся.
Изначально он ничего особенного не чувствовал, но с подачи Ци Сюаня то, как противник среди бела дня с ног до головы закутался в черное, действительно выглядело немного глуповато.
Вот именно! Ты только подумай: если бы они хотели сделать какую-то гадость, разве не проще было бы подкрасться тайком и прикончить нас без лишних слов? Так нет же, надо обязательно покрасоваться, выстроиться в ряд и перед началом дела доложить нам о себе. Помилуйте, с таким прикидом они явно собрались проворачивать тайные делишки, но выглядят при этом полными дурачками — точь-в-точь злодеи из романов и фильмов: глупые донельзя, а сами вечно возомняют себя гениями.
Жутковато тихая сцена повторилась вновь.
Тан Тяньлинь ничего не сказал — и это нормально.
Но то, что молчал даже Тан Фэн, было уже не совсем нормально.
Ци Сюань посмотрел на Тан Фэна и увидел на его лице застывшую улыбку.
В чем дело?
Тан Фэн очень хотел согласиться со словами Ци Сюаня, но физически не мог этого сделать. Если он не ошибался, этот главарь действительно был злодеем из злодеев, но вот глупцом его назвать было никак нельзя — хитрый, как лис, холодный, как змея, и терпеливый, как волк, с таким человеком было крайне тяжело иметь дело. К тому же этот субъект отличался на редкость мелочным характером, и двух реплик Ци Сюаня было вполне достаточно, чтобы смертельно оскорбить его.
Хе-хе, так ты и есть Ци Сюань? — на лице собеседника не отразилось ни тени гнева, а в обнаженных взглядом глазах даже сквозило легкое миролюбие и доброжелательность.
Ци Сюань вздрогнул от озноба и, опустив голову, спросил Тан Фэна:
Он что, какой-то крутой перец?
Будь он заурядным пушечным мясом из кино, то услышав подобное, давно бы уже вышел из себя, а не стал бы разыгрывать эту мягкотелую комедию.
Тан Фэн кивнул, выглядя при этом весьма беспомощно.
Уважаемые, зачем пожаловали?
Тан Фэн наконец задал этот вопрос и почувствовал в душе облегчение: как бы то ни было, дело наконец встало на привычные рельсы. Дальше, должно быть, пойдут любезности перед битвой, а затем столкновение лицом к лицу и борьба не на жизнь, а на смерть — вот это и есть правильный ход событий!
Да так, ни к чему конкретному, ищем тут кое-что.
Ох, тогда продолжайте. А мы пока пойдем.
Тан Фэн улыбнулся, его изящная улыбка была приветливой и вежливой.
Разве вы не спросите, что именно мы ищем?
В голосе собеседника послышалась усмешка.
После такого обмена репликами атмосфера между сторонами на первый взгляд заметно смягчилась.
А позвольте узнать, что здесь делают уважаемые члены семьи Тан? — дружелюбно осведомился тот.
Тан Фэн продолжал улыбаться, уголки его губ были изогнуты под тем же углом.
Мы пришли сюда по небольшому делу — поймать для одного малыша симпатичного питомца, который ему очень нравится.
Малыш Ци Сюань с невинным видом продолжал сидеть на дереве, обхватив ствол руками. Рядом с ним находился золотистый крольчонок с глазами, похожими на рубины.
Любой мог заметить, что этот кролик необычен, а в играх всё необычное неизменно оказывается большой редкостью.
Улыбающиеся глаза мужчины переметнулись на Ци Сюаня и сидевшего рядом с ним крольчонка.
Встретившись с ним взглядом, Ци Сюань обнаружил, что у этого человека на редкость хорошие глаза: живые и очень яркие!
Вот как? Наша цель, кажется, как раз такой кролик. Или кое-что, что находится в нем самом.
Главарь людей в черном выглядел так, будто только что обнаружил присутствие Короля Кроликов, и с огромным интересом принялся разглядывать Сяо Ту.
Сяо Ту безмятежно запрыгнул Ци Сюаню на руки, устроился поудобнее и прикрыл глаза, погружаясь в дремоту.
Из-за этого внимание противника само собой переключилось на Ци Сюаня.
Мягкий взгляд, полный улыбки, заставил Ци Сюаня почувствовать себя не в своей тарелке. Разве они не враги? Если хотите драться или убивать, так давайте сразу к делу, к чему вечно разводить всю эту фальшивую болтовню! Скукотища!
Вот как? И что же именно вам тогда требуется?
Мужчина медленно перевел взгляд с Ци Сюаня на Тан Фэна, а стоявшего рядом в полном молчании Тан Тяньлиня, казалось, вовсе не удостоил внимания.
И правда, что же? — задумчиво пробормотал он, а затем, словно приняв окончательное решение, твердо произнес: — Жетон поселения!
Взгляд Тан Тяньлиня в мгновение ока стал невероятно острым, он поднялся на ноги и вышел вперед.
И тогда внимание всех присутствующих естественным образом сосредоточилось на нем.
Он стоял там, словно величественная высотная гора, заставляя смотреть на себя лишь снизу вверх.
Уходим!
Тан Тяньлинь даже не взглянул на людей в черном, отдав короткий приказ.
По одному лишь слову Тан Фэн встал позади него, Ци Сюань соскользнул с дерева и занял место рядом с Тан Фэном, а бойцы Цифрового Легиона привычным строем окружили их для защиты.
Люди в черном никак не отреагировали. Вернее сказать, все они, за исключением главаря, были еще более бессловесными, чем Цифровой Легион.
Сердце Ци Сюаня забилось чуть быстрее: по его мнению, если этого парня испугал Тан Тяньлинь и они смогут вот так просто уйти, это было бы просто замечательно.
Но как только они собрались уходить, внезапно грянули перемены!
Убить!
Этот возглас совсем не походил на тот мягкий голос, с которым мужчина говорил минуту назад. Словно холодная змея скользнула своим ледяным телом по теплой коже, нагоняя леденящий ужас и дрожь.
Атака внезапно обрушилась сзади, но люди из семьи Тан, уже давно всё подготовившие, мгновенно развернулись для встречи с врагом.
Боевая мощь этих облаченных в черное людей уступала бойцам Цифрового Легиона самую малость, но именно что самую малость.
К тому же врагов было два десятка, и они совершенно не дорожили своими жизнями, используя тактику размена ран на раны и ударов на смертельные удары.
Цифровой Легион, конечно, тоже был на это способен, но сейчас на них легла задача по защите, поэтому их движения неизбежно были в какой-то степени скованы. При таком раскладе, когда силы одних убывают, а других растут, Цифровой Легион неожиданно оказался в невыгодном положении. Не прошло и мгновения, как на телах нескольких бойцов появились новые раны.
Несмотря на это, ни на лицах Тан Тяньлиня и Тан Фэна, ни в рядах Цифрового Легиона не было заметно ни малейшей паники — они по-прежнему хладнокровно отражали вражеские атаки. Раны на телах бойцов Цифрового Легиона выглядели так, будто принадлежали кому-то другому: ни их действия, ни выражение лиц не претерпели ни малейших изменений.
Ци Сюань стоял посреди сражающихся, и никто на него не нападал.
То ли главарь людей в черном отдал особый приказ, то ли даже те головорезы, что дрались свирепо и не брезговали никакими средствами, не трогали его.
Испытав облегчение, он в то же время почувствовал, как в груди поднимается неприятный осадок.
Все вокруг сражаются не на жизнь, а на смерть, и только он один выглядит таким расслабленным посреди столь ожесточенной битвы — до чего же это...
Бох становится всё более свирепым и кровавым.
Когда Тан Ци унес с собой в могилу одного из врагов, из последних сил смертельно ранив второго, сердце Ци Сюаня упало.
Дело принимает скверный оборот.
Его большие миндалевидные глаза осторожно следили за обстановкой на поле боя.
Тан Тяньлинь всё так же стоял рядом с ним, не принимая участия в схватке. Смерть Тан Ци казалась ему чем-то совершенно незначительным — в его глазах не отразилось ни единой ряби.
В момент гибели Тан Ци тело Ци Сюаня вздрогнуло, и он инстинктивно хотел броситься вперед.
Эта игра была до того реалистичной, что он уже начал забывать, будто перед ним всего лишь игра.
Тан Тяньлинь удержал его за руку: Это игра, он вернется.
Ци Сюань опешил и лишь тогда пришел в себя.
Он ведь уже видел смерти в игре — гибель квартета из высокого, низкого, толстого и худого он наблюдал собственными глазами. Но Тан Ци был другим: хотя бойцы Цифрового Легиона и отличались молчаливостью, они всегда изо всех сил старались его защитить. А Тан Ци и вовсе когда-то заслонил его своим телом от атаки Огненного Кролика. И вот теперь такой человек погиб прямо на глазах у Ци Сюаня, и остаться к этому равнодушным он не мог.
Даже если это всего лишь игра.
Поэтому жажда силы вновь поднялась до предела. Это было предельное, до боли в сердце сжимающее желание!
http://bllate.org/book/31119/3792450
Готово:
