Шэнь Шиюй не был настроен слушать анализы Ло Яня. Он быстро огляделся по сторонам, чувствуя, как уши заливает краской, а щеки начинают гореть. Понизив голос, он пробормотал:
— А что еще мне оставаться? Я ведь не богатенький сынок из знатной семьи.
Если вдуматься, слова Шэнь Шиюя вполне можно было принять за колкость в адрес стоявшего рядом Ло Яня. Осознав это сразу после того, как фраза слетела с губ, он едва заметно помрачнел и с досадой посмотрел на Ло Яня. Однако тот, казалось, ничуть не обиделся — наоборот, еще ближе придвинулся к нему:
— Пусть ты и не богатенький сынок, зато можешь на такого опереться, — Ло Янь приподнял бровь. — Старший товарищ, а может, будешь опираться на меня?
Вокруг воцарилась странная тишина.
Какая-то струна в душе Шэнь Шиюя отозвалась на слова Ло Яня, и он невольно замер, пристально глядя на человека перед собой.
Разве могут даже такие, подернутые дымкой, ничего не видящие глаза, излучать настолько искренний взгляд?
Прошло немало времени, прежде чем Шэнь Шиюй отвел взгляд и слегка покачал головой:
— Опереться на тебя? Уж лучше пойти к гадалкам.
В наушниках продолжалась трансляция, но после выпада Ло Яня мысли Шэнь Шиюя разлетелись, точно апрельские дождевые лепестки.
Когда он пришел в себя, английская речь уже стихла, а из наушников лился популярный в ТикТоке хит: «Те воспоминания о боли упали в весеннюю грязь…» — что в сочетании с яростными воплями запасных игроков баскетбольной команды Института финансов создавало атмосферу невероятного накала.
Прислушавшись, Шэнь Шиюй спустя несколько секунд смог различить сквозь сорванные голоса пару крепких словечек.
Что происходит?
Он наклонил голову и взглянул на табло — и в глазах его отразилось изумление. Не прошло и пяти минут после начала второй половины матча, как Институт математики сравнял счет.
— Черт, во что они там играют!
— Твою мать, работают руками, как корейцы какие-то! Хорошо хоть Цзян успел увернуться.
— Цзян у нас теперь официально мяч для игры? Все так и норовят его сбить!
Шэнь Шиюй посмотрел на площадку. Математики явно сменили тактику, начав играть в очень плотную защиту. Он невольно перевел взгляд на Ло Яня — тот тоже нахмурился.
— Цун Юй сбился с темпа.
Неожиданно бросил Ло Янь. Сразу после этого игроки команды Института финансов, словно забыв о том, что Ло Янь ничего не видит, начали галдеть, как на базаре, ища у него поддержки.
Шэнь Шиюй был далек от спорта, но как любой парень, иногда поглядывал ролики НБА и имел базовое представление о правилах баскетбола. Поэтому сам не заметив как, он начал следить за игрой с серьезным выражением лица, всецело болея за Институт финансов.
— Разве в товарищеском матче обязательно так играть? — голос Шэнь Шиюя был негромким и почти тонул в шуме трибун, но Ло Янь услышал.
Он снял наушники и пояснил:
— Хотя это товарищеский матч, он проводится в масштабах всего университета, а главная цель — набор в команду. Мест в сборной немного, а попадание дает дополнительные баллы по физкультуре и освобождение от части занятий, поэтому конкуренция здесь нешуточная.
Неудивительно, что все так выкладываются.
Взгляд Шэнь Шиюя вернулся на площадку. Игроки Института финансов были разъярены, каждый из них будто принял порцию стимуляторов. Напряжение между командами не спадало, а, наоборот, накалялось, грозя перерасти в открытый конфликт, а счет застыл в мертвой хватке.
До конца матча оставалось две минуты, когда Цзян Цунъюй двумя трехочковыми бросками подряд вывел команду вперед. Трибуны взорвались, этот рев, казалось, был готов снести потолок — он воодушевил финансистов, и те перешли в мощную контратаку.
Но едва сердца болельщиков успокоились, как раздался тяжелый гулкий удар о паркет, приковавший всеобщее внимание. Цзян Цунъюй, прорываясь сквозь плотные ряды соперников, пролетел метра четыре, скребя по полу, и тяжело рухнул, не в силах подняться.
— Цзян!
Пороховая бочка, которую так долго сдерживали, взорвалась. Игроки на площадке и за ее пределами сцепились в мгновение ока.
Да к черту этот матч!
Команды Института финансов и Института математики сгрудились в две враждующие толпы, столкнувшись лицом к лицу посреди площадки, словно тяжелые танки.
Почти одновременно с трибун недалеко от Ло Яня кто-то спрыгнул и бросился на поле. Этот человек встал перед Цзян Цунъюем и с силой оттолкнул разыгрывающего математиков:
— Твою мать! Ли Чжиюань, ты, ублюдок, решил играть грязно?!
Это был Кэ Хан!
Ли Чжиюань, не ожидавший такого напора, пошатнулся, а затем попытался ударить Кэ Хана, но игроки Института финансов, уже пришедшие в себя, стеной встали перед своим товарищем.
Кэ Хан дрожал от гнева, поворачиваясь к Цзян Цунъюю:
— Цзян Цунъюй, ты можешь встать?
Цзян Цунъюй хмурился, его лицо подергивалось от боли:
— Левая нога совсем не слушается.
Услышав это, финансисты окончательно вышли из себя.
С обеих сторон слышались ругательства, крики вроде «играть не умеешь, скотина!» или «он сам упал, какое мне дело?» — игроки толкались, преграждая друг другу путь и наваливаясь плечами.
Сцена была хаотичной и невыносимой для глаз.
Когда казалось, что драки не избежать, откуда-то сбоку пролетел баскетбольный мяч. Он с пугающей силой пронесся точно между Ли Чжиюанем и Кэ Ханом, с такой скоростью, что мог бы рассечь дистанцию в вытянутую руку, и с оглушительным гулом ударился о пол где-то вдалеке.
Все замерли, ошеломленные внезапным вмешательством, и повернули головы. Ло Янь стоял на краю площадки.
Его безжизненные, глубокие глаза не были направлены на кого-то конкретно, но казалось, что он смотрит на каждого из присутствующих.
— Ну что, у всех сегодня такой потрясающий спортивный дух? — Ло Янь дернул уголком рта. — Готовы схлопотать выговор ради какого-то товарищеского матча?
Начинавший извергаться вулкан был принудительно утоплен Ло Янем. В наступившей тишине он повернулся в сторону Института финансов:
— Цунъюй, ты как?
Не успел Цзян Цунъюй ответить, как его перебил Ли Чжиюань:
— Ло Янь, он сам не справился с техникой и потерял равновесие, я здесь ни при чем —
Ло Янь повернулся к нему, произнеся спокойно:
— Заткнись.
Слова застряли у Ли Чжиюаня в горле, лицо залила краска, сменившаяся бледностью.
Раньше в сборную университета брали по старшинству в команде. Если бы Ло Яню в прошлом году не повезло взять звание самого ценного игрока лиги, пост вице-капитана в любом случае достался бы ему. В этом году, когда Лян Куан ушел, именно он должен был обсуждаться как будущий капитан — с чего бы это вдруг Ло Янь здесь выпендривается?
К тому же, он теперь слепой, что он может сделать?
Подумав так, Ли Чжиюань пожал плечами:
— Ло Янь, что насчет матча? Не прекращать же его только потому, что кто-то упал.
Ло Янь не удостоил его ответом, глядя на команду Института финансов:
— Кэ Хан, возьмите с Чэнь Юйчжэном Цзян Цунъюя и ведите в медпункт, я подойду позже, чтобы узнать, что там.
Когда он услышал, как Кэ Хан и остальные подхватили Цзян Цунъюя и направились к выходу, Ло Янь снова обратился к Ли Чжиюаню:
— Продолжайте. У вас будет сколько угодно времени, чтобы отыграться.
Он насмешливо добавил:
— Но сможете ли вы играть чисто?
— В смысле? Нет, Ло Янь, ты что имеешь в виду? — Ли Чжиюань насупил брови. — Такие слова нужно подкреплять доказательствами. Нельзя так открыто подыгрывать только потому, что Цзян Цунъюй — твой брат, а Институт финансов — твой факультет.
— К тому же, баскетбол — это контактный вид спорта. Ты видел хоть одного баскетболиста, который ни разу не падал и не получал травм? Если боишься падать — не иди в баскетбол. В конце концов, подкачайся! Почему, когда я его касаюсь — он падает, а когда он меня — со мной все в порядке? Да просто техника слабая!
Ло Янь хлопнул в ладоши и небрежно произнес:
— Ладно, еще и оправдания пошли.
Ли Чжиюаня выводило из себя это невозмутимое спокойствие Ло Яня:
— Я не прав? Или ты хочешь, чтобы в этом году в сборную попало побольше людей из твоего Института финансов, превратив ее в свою личную вотчину?
— Оставь, Ло Янь. Даже если я случайно задел Цзян Цунъюя, посмотри на его хилый вид — наверняка на следующей неделе тренировки пропустит. А про тебя я вообще молчу, ты ведь даже не видишь, пропустишь два месяца тренировок, и на лигу тебя точно не допустят, — он рассмеялся, разводя руками. — В итоге, кто останется тянуть команду, как не мы?
Ло Янь промолчал пару секунд и твердо сделал два шага в сторону Ли Чжиюаня.
Ли Чжиюань инстинктивно отступил, но, вспомнив, что Ло Янь ничего не видит, заставил себя выпрямиться и встретиться с ним взглядом.
— Дай мне мяч.
Шэнь Шиюй мгновенно понял намерение Ло Яня. Он дернул того за рукав и прошептал:
— Твои глаза...
Ло Янь слегка повернул голову, голос его смягчился:
— Старший товарищ, все в порядке.
Шэнь Шиюй не стал спорить. Он подобрал выброшенный ранее мяч и, как просил Ло Янь, подвел его к трехочковой линии в центре площадки.
Ло Янь небрежно бросил мяч Ли Чжиюаню:
— Давай, обыграй меня.
В зале стало так тихо, что было слышно, как падает иголка. Все затаили дыхание, освобождая половину площадки для Ло Яня и Ли Чжиюаня.
Ли Чжиюань ни во что не ставил Ло Яня — их уровень был примерно одинаков, а теперь Ло Янь и вовсе ничего не видел.
Однако он никак не ожидал, что в момент ведения мяча Ло Янь одной рукой намертво зафиксирует отскочивший снаряд. В этом силовом противостоянии Ли Чжиюань не смог удержать преимущество ни на йоту.
В следующую секунду Ло Янь с мячом просто обошел его!
Ло Янь ведь ничего не видит...
Ли Чжиюань в ужасе наблюдал, как Ло Янь ведет мяч к левому флангу — словно кто-то невидимый направлял его, — уверенно остановился в самой удобной для себя точке и с той же стойкой, с тем же углом наклона, как на тренировках, совершил бросок. Трехочковый, ставший для всех ночным кошмаром, достиг цели.
Игроки на площадке замерли, глядя на Ло Яня, а затем взорвались громоподобными криками!
Глава 16
Это была сцена, которую невозможно забыть, — она врезалась в память на всю жизнь.
Мяч, пролетевший сквозь корзину, ударялся об пол, издавая звуки: бум, бум — словно бешено бьющиеся сердца каждого из присутствующих.
— Брат Ло, ты монстр!
— Сдаюсь, это вообще человек?!
Шэнь Шиюй смотрел на парня, стоявшего неподвижно. Его пушистые черные волосы разметались над выдающимися надбровными дугами, губы были слегка сжаты. На лице не было ни капли самодовольства или презрения, но этот ослепительный, словно жаркое летнее солнце, темперамент было невозможно скрыть.
Он обернулся к потерянному Ли Чжиюаню и четко, слово за словом, произнес:
— У тебя все еще недостаточно сил, чтобы нести знамя Цзянского университета.
Сказав это, Ло Янь развернулся и дал знак всем продолжать матч.
http://bllate.org/book/31117/3792206
Готово:
