— Познакомились сегодня — не друзья. Выйдем из бара, и никто никого знать не будет. Не переживай, выпьем немного вместе.
Бармен поставил перед ними напитки и тут же заспешил к другим посетителям. Ся Чжи посмотрела на свой бокал, затем перевела взгляд на Линь Цзяси. Даже в профиль та была прекрасна. При тусклом свете бара вся её фигура словно окутана меланхолией — будто женщина с богатой, полной тайн жизнью, в которой каждая черта дышит глубиной и изысканной грустью.
Такая Линь Цзяси была по-настоящему завораживающей, загадочной — и совершенно не похожей на ту, что училась в университете. Разница между ними казалась бездной.
— Ты пришла сюда, чтобы напиться? Девушке в баре опасно. Давай лучше купим в супермаркете и выпьем у тебя в общежитии. Выпьем — и сразу спать. Ни тревог, ни лишних мыслей.
Ся Чжи не собиралась признаваться, что, даже не сидя за тем столом с теми людьми, всё равно не выносит атмосферы баров.
— Ся Чжи, сколько тебе лет? Уж точно совершеннолетней?
Линь Цзяси фыркнула и сделала большой глоток виски, глядя на Ся Чжи с лёгкой иронией. Та лишь безмолвно покачала головой.
Они долго смотрели друг на друга, пока Ся Чжи наконец не сдалась:
— Ладно, раз уж я сразу согласилась… Говори, что опять случилось?
Линь Цзяси отвернулась, положив локти на стойку бара и уперевшись подбородком в сцепленные пальцы. Её голос прозвучал тихо, с лёгкой горечью:
— Ся Тяньян.
Это имя будто парализовало Ся Чжи на месте. Если бы Линь Цзяси не произнесла его сейчас, она, возможно, уже забыла бы: забыла бы страстный поцелуй в полдень, забыла бы, как Ся Тяньян с горящими глазами назвал её своей невестой, забыла бы, как сердце дрогнуло в ответ… И уж точно забыла бы, что Линь Цзяси — главная героиня, а Ся Тяньян — главный герой, и между ними должна быть любовь.
— Что с маленьким папой?
Голос Ся Чжи потерял прежнюю живость и звучал теперь с лёгким замешательством. Линь Цзяси, однако, не обратила на это внимания:
— Я люблю его! По-настоящему люблю! До такой степени, что завидую тебе! И мне страшно становится от самого себя.
С этими словами она резко схватила Ся Чжи за руку. Из-за толстой куртки больно не было, но когда Ся Чжи увидела в глазах Линь Цзяси растерянность, боль и едва заметные слёзы, её охватило странное чувство вины.
— Ты же не чудовище какое — чего бояться себя?!
Ся Чжи закатила глаза и отхлебнула из бокала.
— Ся Чжи, ты ведь тоже любишь Ся Тяньяна! Ты же любишь его!
Линь Цзяси снова сделала большой глоток, и в её глазах застыла глубокая печаль. Раньше, читая романы, Ся Чжи всегда ворчала: «Да ладно вам, в глазах эмоции не мелькают!» Но с тех пор, как оказалась в этом проклятом мире и стала Ся Чжи, она начала замечать, что взгляды действительно могут многое сказать.
Однако сейчас это было не главное. Главным было то, что сказала Линь Цзяси. Ся Чжи не стала, как обычно, сразу возражать. Вместо этого она задумалась.
Ей ведь уже за тридцать — и в прошлой, и в этой жизни. На два года старше Ся Тяньяна. Два года совместной жизни… Если бы не ежедневные напоминания себе, не образ «второстепенного персонажа» и не знание собственной судьбы, возможно, она давно бы влюбилась. Без этого груза она, наверное, не справилась бы лучше прежней Ся Чжи.
Оглянувшись, она поняла: за два года у неё так и не появилось собственного круга общения. Вся её жизнь была заполнена только Ся Тяньяном. Даже в университете рядом были лишь несколько одногруппниц.
— Почему молчишь? Раньше ты бы сразу вскочила и стала отрицать. Я даже надеялась, что ты сейчас снова всё опровергнешь… Но я вижу — вижу, как ты смотришь на Ся Тяньяна. Совсем не так, как на Линь Фэна, Цяо Чэня или на нас.
Линь Цзяси, видя, что Ся Чжи погрузилась в размышления, горько усмехнулась и снова наполнила бокал, заказав у бармена целую бутылку виски.
Ся Чжи посмотрела на неё, но не стала останавливать. Сама же оказалась в странном водовороте мыслей.
Поцелуй днём всё ещё стоял перед глазами. Она будто снова ощущала горячее дыхание Ся Тяньяна, его страстный, но сдержанный поцелуй… И то краткое мгновение, когда позволила себе признать: да, сердце дрогнуло. Признать то, что было спрятано так глубоко, что она сама почти поверила в собственную ложь… Может, это и вправду… чувства?
— Цзяси…
Ся Чжи хотела что-то сказать, но, произнеся имя подруги, замолчала. Что она могла сказать? Отрицать? Уже поздно. Да и… в глубине души не хотелось.
— Ладно, ты, наверное, сейчас переживаешь даже больше меня. Влюбиться в своего маленького папу… Такие отношения — настоящая головоломка.
Увидев растерянность Ся Чжи, Линь Цзяси, хоть и поняла, что её подозрения подтвердились, всё равно почувствовала острую боль. Но, собравшись с духом, она даже улыбнулась, похлопала Ся Чжи по плечу в утешение и снова сделала большой глоток виски.
Глядя на эту непринуждённую улыбку, Ся Чжи вдруг подумала: «Наверное, я и правда обречена быть второстепенным персонажем. Будь у меня такая же смелость, всё было бы иначе».
Они продолжали время от времени перебрасываться фразами и пить большими глотками.
Ся Чжи почувствовала лёгкое головокружение и решила больше не пить. А вот Линь Цзяси, хоть и начала клевать носом, глаза у неё горели необычайно ярко, а щёки покраснели. Очевидно, она уже была пьяна.
Пришла ли она сюда, чтобы утопить печаль в алкоголе?
И вспомнит ли завтра всё, что наговорила?
— Тридцать первая глава —
Ся Чжи достала телефон, чтобы посмотреть время, но тут же ахнула.
Двенадцать пропущенных звонков и семь сообщений! Она быстро открыла список: один звонок от Хуан Синсин и одиннадцать — от Ся Тяньяна.
Она начала читать сообщения:
[21:10]
Сяо У? Где вы сейчас?
[21:36]
Сяо У, ещё гуляете? Уже нет автобусов до дома. Сегодня ночуй дома.
[21:57]
Где ты? Почему не отвечаешь? Должна быть дома к десяти тридцати!
[22:13]
Ответь на звонок!
[22:40]
Где ты? Напиши, как увидишь.
[23:00]
Ся Чжи! Где ты? Быстро возвращайся! Если ты избегаешь меня из-за сегодняшнего — забудь об этом. Я всё равно останусь твоим отцом, хорошо?
[23:27]
Ся Чжи, ты просто молодец!
……
Ся Чжи читала одно за другим, и сердце её сжималось всё сильнее. Телефон лежал в кармане, но она ничего не чувствовала. Посмотрев на время, она увидела, что уже полночь.
Вокруг шумели люди, музыка, казалось, не утихнет никогда. Ся Чжи занервничала и, не дожидаясь, пока Линь Цзяси закончит пить, потянула её за руку:
— Поздно! Нам пора. В общежитие не попасть, пойдём ко мне домой.
Она попыталась увести Линь Цзяси, но та, хоть и была пьяна, всё ещё соображала:
— Подожди, я возьму куртку и расплачусь.
Ся Чжи кивнула, нервничая всё больше. Как только выйдут — сразу позвонит Ся Тяньяну и сама признает вину.
Она поддерживала Линь Цзяси, пока та шатаясь добралась до своего столика. Там уже сидели несколько женщин в откровенных нарядах, явно весело проводивших время.
Линь Цзяси накинула на плечи кожаную куртку с мехом, пошутила с девушками, расплатилась картой и, пошатываясь, потянула Ся Чжи к выходу.
Ся Чжи облегчённо вздохнула и поспешила вывести подругу на улицу.
Вдруг ей показалось, что чей-то взгляд упорно следует за ними. Она обернулась и увидела мужчину, сидевшего посреди того самого столика. Его взгляд был пронзительным и настораживающим — от него становилось не по себе.
Но Ся Чжи торопилась и не придала этому значения, выводя Линь Цзяси наружу.
На улице Линь Цзяси громко икнула, от чего Ся Чжи только закатила глаза. Она уже достала телефон, чтобы позвонить Ся Тяньяну, как вдруг Линь Цзяси вырвала его из её рук.
— Цзяси, что ты делаешь?!
Ся Чжи, одной рукой поддерживая подругу, другой пыталась вернуть телефон.
— Ся Чжи! Я не хочу его видеть… Не хочу видеть, как ты смотришь на него. Мне так больно… Дай мне хотя бы сегодня. Только сегодня.
Линь Цзяси, судя по всему, уже не была в полном сознании. Говоря это, она подняла длинный указательный палец и приложила его к губам Ся Чжи.
Затем опустила голову, пошатываясь, и её плечи задрожали. Ся Чжи испугалась, наклонилась и заглянула ей в лицо — прямо на щёку упала горячая слеза.
Ся Чжи замерла. Она действительно чувствовала вину перед Ся Тяньяном, хотя и понимала, что вины-то, по сути, нет. Просто с самого начала она считала, что Линь Цзяси и Ся Тяньян должны быть вместе. Из-за этого и возникало чувство вины… и даже лёгкое самоосуждение.
Глядя на телефон в руке Линь Цзяси, Ся Чжи вдруг перестала нервничать. Молча подхватив подругу, она медленно пошла по улице, чувствуя тяжесть в груди.
Линь Цзяси тихо всхлипывала, покорно следуя за ней. Но вдруг резко присела на корточки и зарыдала.
Плач был сдержанным, но отчаянным: кулаки сжаты, губы стиснуты, лицо спрятано между коленями. Она задыхалась от слёз.
Эта безысходная печаль заставила глаза Ся Чжи тоже наполниться слезами, но она не дала им упасть.
«Да что со мной такое? — подумала она с горькой усмешкой. — Получаю всё и ещё жалею? Или притворяюсь добродетельной?»
Она глубоко вдохнула, подавила нелепую боль в груди и просто встала рядом, наблюдая, как Линь Цзяси плачет. Ничего не говоря.
Когда плач перешёл в рвотные позывы, Ся Чжи молча присела и начала гладить подругу по спине. Огляделась: в три часа ночи улицы А-сити обычно тихие, но этот район, наполненный барами и клубами, гудел, как днём.
Однако эта весёлость казалась фальшивой, вызывала отвращение.
Ся Чжи машинально оглянулась назад — и замерла. Сердце её упало.
Это были те самые парни из «Бэньсэ». Пятеро или шестеро мужчин лет двадцати с небольшим стояли в десяти шагах, пристально глядя на них.
Тот самый молчаливый мужчина посмотрел сначала на Ся Чжи, потом на Линь Цзяси и с хищной усмешкой произнёс:
— О, Цзяси! Что случилось? Плачешь так горько? Прямо сердце разрывается от жалости!
Он театрально прижал руку к груди, но улыбка на его лице заставила Ся Чжи похолодеть.
Она постаралась сохранить спокойствие и потянула Линь Цзяси вставать, намереваясь как можно скорее сесть в такси.
Но едва они сделали несколько шагов, как все шестеро мгновенно окружили их плотным кольцом.
Линь Цзяси всхлипнула, нахмурилась, оглядела окружение. Хотя слёзы ещё не высохли, она поняла, в какой опасности они оказались, и, несмотря на плач, напряглась.
— Куда же вы так спешите? — протянул лидер, всё ещё ухмыляясь. — В «Бэньсэ» не повеселились как следует? Давайте-ка развлечёмся по-настоящему, а потом уже пойдём домой?
http://bllate.org/book/3111/342219
Готово:
