Фу Ванчуань от злости невольно усмехнулся.
Значит, теперь он решил его проклясть, да?
Он снова хотел разразиться бранью, но стоило открыть рот, как язва на языке пронзила нестерпимой болью. Фу Ванчуань охнул и прижал руку ко рту, от боли даже выступили слёзы.
Гу Ци, увидев, как энергия Инь вокруг его губ стала ещё гуще, невольно расширил глаза.
Это не просто энергия Инь, это проклятие!
Брат Фу, похоже, кто-то наложил на тебя проклятие, — ради того подарка-фейерверка, что он прислал ранее, Гу Ци решил не обращать внимания на оскорбления и поспешил предостеречь: — Если продолжишь без причины сквернословить, язва станет только хуже, и в конце концов твой язык и губы могут просто сгнить.
Слова юного стримера звучали всё неприятнее, Фу Ванчуань уже был готов закатить глаза от ярости, но сейчас он действительно не мог раскрыть рта.
К счастью, многочисленные зрители были готовы высказаться за него.
[Нет, стример, ты не находишь, что перегибаешь? То проклинаешь одного, то другого, ты какой-то слишком мрачный.]
[Брат Фу только что сказал брату Манго, что язва у него выскочила от злости на тебя. Если уж говорить о проклятии, так это дело рук тебя, придурок-стример.]
[Брат Фу, как ты это терпишь? Просто забань этого стримера, и всё. Ищет дешёвой популярности.]
Это не я! — Гу Ци поспешно замахал руками. — Я не настолько злой.
Он снова посмотрел на Фу Ванчуаня и начал объяснять: — И потом, брат Фу, дело не в том, что я не хочу тебе помочь. Если бы это была просто энергия Инь, я мог бы дистанционно помочь тебе её изгнать, но с проклятиями на расстоянии я не справлюсь, я слишком слаб.
Видя, как лицо Фу Ванчуаня становится всё мрачнее, Гу Ци решил, что тот просто напуган, и поспешил утешить: — Но ты не переживай сильно, проклятие несерьёзное. Просто чаще бывай на солнце и не ругайся почём зря, через два-три дня всё само пройдёт.
Призраки с высоким уровнем культивации, Иньские посланники и даже некоторые сведущие в мистических искусствах люди способны накладывать проклятия на живых. Однако это относится к запретным техникам, которые влекут за собой откат, поэтому обычно никто так не поступает.
Интересно, кому же это насолил Фу Ванчуань?
Фу Ванчуань закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь подавить гнев.
Он не верил ни единому слову Гу Ци, но раз уж сейчас не мог произнести ни звука, решил отложить сведение счётов на потом.
Он указал на экран указательным пальцем, с ненавистью ткнул в него и, скрипя зубами, завершил трансляцию.
Зрители озвучили его намерение: [Стример, брат Фу велел тебе ждать.]
Он отключился настолько внезапно, что Гу Ци даже не успел его остановить.
И почти в тот же миг в дверь комнаты Гу Ци постучали.
Он вёл стрим из спальни, а ключ от входной двери дал Сюнь Яо, поэтому постучаться в дверь его комнаты мог только он.
Так и оказалось, из-за двери раздался голос Сюнь Яо: — Брат Ци, можно войти?
Входи, — поспешно ответил Гу Ци, отодвинул свой стул в сторону и подтянул второе кресло так, чтобы оно попало в кадр.
[Что происходит? Стример собирается вывести в эфир кого-то ещё?]
[Разве он не говорил, что друг брата Фу скоро придёт? Неужели он реально пришёл?]
[Да как такое возможно? Стример ведь ещё сказал, что друг брата Фу мёртв. Неужели они и правда в Мире Инь?]
[Ха-ха-ха, шутка года: мир призраков существует.]
Боль во рту у Фу Ванчуаня стала невыносимой, он собирался немедленно отправиться в больницу, но в последний момент, когда уже хотел выйти из приложения, словно под гипнозом взглянул на экран.
Этого секундного промедления хватило, чтобы увидеть, как в кадр ворвался юноша.
С ярко-золотистыми волосами, он вихрем влетел в объектив и плюхнулся на стул рядом с Гу Ци.
Зрачки Фу Ванчуаня резко расширились, он схватил телефон и впился взглядом в знакомое лицо на экране.
Юноша повернулся к Гу Ци: — Брат Ци, я не опоздал?
Думаю, нет, — Гу Ци посмотрел на экран и, увидев, что аватар Фу Ванчуаня в списке подарков всё ещё светится, радостно произнёс: — Брат Фу, ты здесь? Я привёл твоего друга.
Сюнь Яо тоже заметил знакомый аватар в чате и с восторгом подался к камере: — Брат Фу, это я! Ты меня видишь?
На том конце экрана Фу Ванчуань окаменел.
Это Сюнь Яо.
Действительно Сюнь Яо!
Но как это возможно?
Разве Сюнь Яо не должен быть на вечеринке?
Или они сговорились с Гу Ци, чтобы поиздеваться над ним?
Фу Ванчуань чувствовал, что его мозг закипает, и немедленно решил снова подключиться к Гу Ци, чтобы прояснить ситуацию.
И ровно в этот момент зазвонил телефон, лежавший на диване.
Стрим он смотрел с одного телефона, а для звонков использовал другой.
Сейчас зазвонил именно рабочий аппарат.
Фу Ванчуань был не в лучшем состоянии, но обычно ему никто не звонит без причины, поэтому, ещё раз взглянув на живого и прыгающего Сюнь Яо на экране, он подошёл и взял телефон с дивана.
А потом увидел имя на дисплее — Сюнь Яо.
У Фу Ванчуаня по спине побежали мурашки, он машинально посмотрел на телефон в левой руке.
Там всё ещё шла трансляция Гу Ци, из которой доносился полный надежды голос Сюнь Яо: — Брат Фу, ты здесь? Прими запрос на звонок!
Одновременно с этим на экране всплыло уведомление о запросе на видеосвязь.
Мелодия звонка и звуки из стрима слились в нечто пугающее, заставляя сердце Фу Ванчуаня бешено колотиться.
Он медленно переводил взгляд с одного телефона на другой.
Наконец, Фу Ванчуань нерешительно ответил на звонок в правой руке и поднёс динамик к уху, не сводя при этом глаз с Сюнь Яо в трансляции.
Сюнь Яо глуповато смотрел в камеру и даже помахал рукой, пытаясь привлечь внимание; его бестолковое выражение лица ничем не отличалось от обычного.
А у самого уха Фу Ванчуаня раздался незнакомый мужской голос, с улыбкой произнёсший: — Брат Фу, ну что, как тебе стрим? Не хочешь прийти повеселиться?
Тон и манера общения были до крайности привычными, даже смех на заднем плане принадлежал его друзьям.
Однако голос, который сейчас с ним говорил, по всем ощущениям, никогда ранее не звучал в его жизни.
Адамово яблоко Фу Ванчуаня дёрнулось, когда он ответил охрипшим голосом:
— Кто ты?
На том конце повисла секундная пауза, а затем незнакомый голос рассмеялся: — Да я это, Сюнь Яо.
Помолчав немного, Фу Ванчуань, казалось, что-то понял.
Лицо его помрачнело, он прошипел сквозь зубы: — А, Сяо Яо. Развлекайтесь, я занят просмотром трансляции, вешаю трубку.
Сказав это, он тут же сбросил вызов.
В комнате стрима запрос на связь автоматически отменился, и Гу Ци отправил его снова.
Фу Ванчуань сжал зубы и, подавляя ярость, принял видеозвонок.
Сюнь Яо, увидев лицо Фу Ванчуаня на экране, на мгновение замер, а затем разрыдался, едва не уткнувшись носом в камеру.
— Брат Фу, у-у-у, брат Фу! Это правда ты! Я думал, что больше никогда тебя не увижу, у-у-у! — Сюнь Яо плакал, как ребёнок, у которого отобрали конфету.
[Нет, этот парень правда друг брата Фу?]
[Рыдает как-то уж слишком жалко. Что вообще происходит? Кто-нибудь может объяснить?!]
[А, это что, новый сценарий? Почему я ничего не понимаю?]
[Нет, брат Фу, кажется, сейчас взорвётся от злости.]
Зрители были в полном замешательстве, но все видели, что лицо Фу Ванчуаня стало ещё страшнее, чем прежде.
Фу Ванчуань мрачно смотрел на Сюнь Яо в экране, перевёл взгляд на Гу Ци и вдруг сказал: — Довольно.
Сюнь Яо мгновенно умолк, сквозь слёзы глядя на него через экран.
— Наигрались? — Фу Ванчуань, не обращая внимания на боль во рту, с трудом сдерживая ярость, спросил: — Вы считаете, это очень смешно?
— Что? — Сюнь Яо не понял вопроса.
Фу Ванчуань холодно усмехнулся: — Это ведь вы всё подстроили, верно?
Он обратился к Сюнь Яо: — Сначала ты заставил Гу Ци сказать мне, что ты умер, чтобы я поволновался и разозлился, потом ты появился в эфире, и в то же время кто-то чужой с твоего телефона позвонил мне, притворяясь тобой, чтобы напугать меня до смерти.
Сюнь Яо ошарашенно произнёс: — Нет, брат Фу, ты о чём? Когда я просил кого-то притворяться мной? И вообще, я ведь правда умер.
— Хватит! — рявкнул Фу Ванчуань. — На этом закончим. Лучше тебе прямо сейчас приползти сюда, если не хочешь, чтобы я тебя избил.
Сюнь Яо с детства был «хвостиком» Фу Ванчуаня; он знал, что не очень умён, поэтому во всём слушался брата Фу.
А Фу Ванчуань с малых лет брал его с собой, никогда не забывал поделиться хорошим и всегда вставал перед ним стеной, если случались неприятности — настоящий верный друг, старший брат.
И Фу Ванчуань крайне редко разговаривал с ним таким тоном, так что Сюнь Яо от испуга перестал плакать, не осмелился оправдываться и лишь в растерянности посмотрел на Гу Ци, ища поддержки.
Гу Ци, напротив, остро почувствовал неладное и нахмурился: — Брат Фу, ты сказал, что кто-то звонил тебе с телефона Сюнь Яо?
Фу Ванчуань начал терять терпение.
Последние несколько месяцев его настроение было крайне нестабильным, он стал раздражительным и угрюмым, потеряв былую жизнерадостность.
Он понимал, что с ним что-то не так, и пытался контролировать себя.
Ранее он уже сорвался на Гу Ци, а сейчас, чувствуя, что снова балансирует на грани, приложил все усилия, чтобы подавить гнев, проглотил готовые сорваться с губ ругательства и произнёс лишь: — Только не говорите, что это не ваших рук дело.
Сюнь Яо взмолился: — Брат, родной мой, я правда ничего об этом не знаю! Да и как я мог шутить с тобой, используя факт собственной смерти? Разве я посмел бы?
Фу Ванчуань вдруг замер, и его затуманенный яростью мозг прояснился от этих слов.
Он слишком хорошо знал Сюнь Яо, поэтому, остыв, понял, что такая реакция Сюнь Яо совсем не похожа на ложь.
К тому же Сюнь Яо прав: разве мог он позволить себе такие неуместные шутки?
http://bllate.org/book/31105/3790793
Готово:
