Толпа немного успокоилась после того, как люди утихли, но затем залаяла еще яростнее.
Наблюдавший издалека Жуань Хуо не мог сдержать веселья: — Тьфу ты! Ни у кого из них не получается хоть в чем-то взять над ним верх, неужто мудрено, что в свое время он меня так обхаживал!
Люди вокруг кипели от злости, их груди вздымались от тяжелого, прерывистого дыхания. Желая отстоять свою правоту, они толкались вперед, намереваясь припереть его к стенке, но он либо делал вид, что не слышит, либо холодно осаждал их в ответ.
Короче говоря, он держался невозмутимо и совершенно не поддавался на провокации, в то время как окружающие краснели от гнева.
Старое лицо господина Миня от злости стало цветом свиной печени: — Никогда еще не видел столь бесстыдного человека!
Красивый молодой человек приподнял подбородок: — Ну так теперь увидел!
При этом у него был такой вид, будто он хотел, чтобы на него посмотрели еще внимательнее!
Господин Минь чуть не задохнулся от ярости: — Я… я с тобой не спорю! Скажи лучше, что нам теперь делать с тем, что произошло сегодня?
С тонких губ юноши сорвались еще более безразличные слова: — Какое мне до этого дело.
— Ты, ты… — господин Минь указал на смятую постель. — Посмотри на эту кровать, и ты смеешь говорить, что тебе нет дела!
Фу Яньшэнь посмотрел на беспорядок на постели, его лицо слегка изменилось, а симметричные щеки покрылись легким румянцем. Он инстинктивно попытался отыскать глазами другого участника событий.
И как раз встретился взглядом с молодым гэ-эром, смотревшим на него из недалекого укрытия.
Глаза у того были совершенно красными. Посмотрев на него, гэ-эр резко отвернулся и бесшумно вышел.
Словно весь этот шум и гам в комнате разбили ему сердце.
Каждый из присутствующих словно пинал мяч, стараясь поскорее избавиться от него.
Каждый перекладывал всю вину на него.
От этого взгляда Фу Яньшэня будто полоснули по сердцу острым ножом, оставив глубокую и болезненную рану. Он приоткрыл рот, желая что-то сказать, но тот, кто только что был так остр на язык, теперь не мог подобрать ни единого слова.
Господин Сюй тут же встрял: — Что же ты замолчал? Теперь-то понял...
Фу Яньшэнь вдруг почувствовал глухое раздражение. Ему больше не хотелось препираться с ними здесь, и, резким движением оттолкнув людей, он быстрым шагом бросился следом.
Но стоило ему немного замешкаться, как тот уже исчез.
Остальные, заметив, что он пытается сбежать, тут же вцепились ему в воротник сзади, требуя объяснений. Он резко отмахнулся, гневно рявкнув: — Вы люди вообще или нет! Его и след простыл, а вы все еще продолжаете здесь грызться!
Те возмутились: — А ты сам-то не грызся?!
Фу Яньшэнь взревел: — Разве я его семья?!
Господин Сюй, не желая сдавать позиции, выпалил: — Ты…
Не дав ему договорить, Фу Яньшэнь ткнул пальцем прямо ему в нос: — Будь я его родней, отходил бы тебя палкой с первой же секунды!
Господин Сюй от злости снова задохнулся: — Ты… — на этом его словарный запас исчерпался.
А молодой человек уже давно махнул рукавом и был таков. Похлопав себя по бедрам, господин Сюй затянул истошный вопль: — Дожились! Господин, неужели вы это так оставите?!
В этот момент кто-то во дворе истошно завопил: — Человек тонет! Кто-нибудь, тонет человек, спасите же скорее, я плавать не умею!
Фу Яньшэня снедало глухое раздражение, ему больше не хотелось ни с кем разговаривать. Уткнувшись носом в землю, он шел вперед, желая поскорее убраться из этого гиглого места.
Но от услышанного слова его будто обухом ударило по голове. У него закружилась голова, грудь сдавило так, что стало тяжело дышать и невозможно сделать и шагу. В памяти всплыли вчерашние заплаканные глаза — прекрасные, полные обиды, робкие и хрупкие, когда тот испуганно и осторожно спрашивал его, нельзя ли чуть-чуть помягче?
Это был явно тот, кто до жути боится боли, неужели он теперь сам бросился в воду?
У него же самого сейчас полон рот забот, он едва себя-то прокормить может. Как он смеет заикаться о свадебных дарах? И как ему жениться на этом на вид таком богатом, избалованном и изнеженном молодом гэ-эре?
Он действительно ни капли не хотел связываться с таким расчетливым семейством, его заветной мечтой было лишь постигать мудрость святых книг...
Да вот только теперь и учиться было не на что, и сам себя он прокормить не мог!
Неужели и вправду оставить все как есть и не вмешиваться?
Заметив, что он остановился, толпа даже не подумала прислушаться к крикам о тонущем человеке — все бросились за ним погоню, требуя ответа и наперебой пытаясь поволочь его к чиновнику.
Теперь столько людей все видели, нельзя позволить тебе безнаказанно порочить доброе имя нашего гэ-эра!
Многие гости, пришедшие на банкет, издалека столпились вокруг, с любопытством наблюдая за зрелищем.
Фу Яньшэнь смотрел на то, как эти люди упражняются в красноречитии, цепляясь к нему с безумием укушенных бешеных собак, и чувствовал себя как в тумане. Он ничего больше не понимал: неужели они не слышали, что там сейчас может погибнуть человек?
Ему же еще предстояло сдавать императорские экзамены, ему нужно усердно учиться, а он сейчас даже себя прокормить не в состоянии — откуда у него деньги на жену?
Вот когда его ждет светлое будущее, он еще вернется и посчитается с каждым из них по отдельности!
Что же касается дальнейшей судьбы этого гэ-эра, то он...
Даже думать об этом не смел.
Сжав зубы, он продолжил идти вперед.
Словно какой-то демон затаился у него внутри: с каждым шагом свирепая злость в груди нарастала, ему хотелось убивать!
Стиснув коренные зубы, он заставил себя сделать еще шаг, ноги казались свинцовыми.
В голове неотвязно звучал крошечный, дрожащий голосок того гэ-эра — нежный, мягкий, угасавший с каждой секундой по мере того, как он погружался на дно и захлебывался водой.
Не пройдя и двух шагов, он резко развернулся и с криком, стремительным, как обрушивающийся горный склон, дико разорвал толпу и бросился обратно!
Окружающие успели заметить лишь кроваво-красные вспышки в глубине его глаз.
Минь Си упорно шел на глубину. Те гэ-эры и девушки, у которых не хватало сил, пытались вытащить его, но сдвинуть с места человека, принявшего твердое решение уйти из жизни, они не могли и лишь горько плакали от бессилия.
— На помощь! Помогите же скорее!
С глухим всплеском крепкая фигура бросилась в воду.
Глава 6
Минь Си был полон решимости умереть: уйди он из жизни — и все проблемы разом разрешатся, больше ни о чем не придется думать. Единственное, перед кем он чувствовал вину — это Сяо Сянэр и матушка Сян. Наверное, сейчас они сидят дома и ждут его возвращения, предвкушая то прекрасное будущее, о котором они так мечтали вместе.
— Наш молодой господин такой красивый, разве кто-то сможет его не полюбить? И даже если предположить невероятное — допустим, этот человек действительно не полюбит молодого господина и, как старый господин, наберет себе множество наложниц, а молодой господин останется всего лишь одной из них, возможно, ему будет одиноко, но вы только не переживайте, Сянэр всегда будет рядом с молодым господином! Сянэр замуж ни за что не выйдет, куда молодой господин — туда и Сянэр!
Но он оказался ни на что не годным — даже забраться на кровать толком не сумел.
Хотя изначально он вовсе не желал этого делать, раз уж его заставили насильно, говорить больше было не о чем.
Он происходил из благородного рода, а теперь даже Сяо Сянэр понимает, что ему уготована лишь участь наложника.
Отец, который всеми правдами и неправдами накачал сына наркотиками и подложил в постель другому в качестве наложницы.
Как же это смешно.
Вода в озере в мае была ледяной, его всего колотило от холода. Закрыв глаза, он позволил воде скрыт его нос и глаза, полностью погрузившись с головой.
Пусть будет так.
подумал он.
Гладкая поверхность воды вдруг забурлила и заплескалась. Открыв глаза, он увидел в мерцающей толще воды смутный силуэт мужчины.
Испытав жгучий стыд, он отвернулся в сторону, думая: зачем ты снова пришел?
Тяжело и прерывисто дыша, мужчина подскочил к нему и, схватив за запястье, вытащил из воды.
Полно слез хлынуло из его глаз. Окончательно отчаявшись и не желая больше жить, он подумал — почему его вновь заставляют испытывать такой позор?
Он отчаянно пытался вырвать руку.
Мужчина набросился на него и крепко обхватил со спины, не давая снова уйти под воду. Задыхаясь от бега и сбившегося дыхания, он бессвязно заговорил: — Не… не вздумай умирать!
Минь Си только горько плакал, ничего не отвечая.
Смертельно уставший мужчина, боясь, что тот снова попытается покончить с собой, продолжал крепко прижимать его к себе. Забыв о приличиях, он оперся подбородком о его плечо, перевел дыхание и хрипло произнес: — Я женжу на тебе!
Для Минь Си в этот момент эти слова звучали слаще любых любовных излияний.
Оба они были насквозь мокрыми, Минь Си повернул голову и посмотрел на него.
Мужчина повторил твердым голосом: — Я женюсь на тебе! Подожди меня немного, и я возьму тебя в жены!
Оба стояли мокрые насквозь, их одежды намертво прилипли к телам.
Капли воды стекали с лиц, срываясь вниз. Омертвевшее сердце Минь Си забилось вновь, и, глядя на него сквозь пелену слез, он спросил: — Когда?
Фу Яньшэнь на мгновение замолчал и ответил: — А когда ты хочешь?
Минь Си поднял на него жалостливое личико и произнес: — В течение трех дней?
Он уже было совсем распрощался с надеждой, но Фу Яньшэнь сквозь зубы выдавил: — Хорошо, в течение трех дней!
Словно сбросив с плеч тяжелый груз, Минь Си вдруг занемог и стал оседать на землю, разразившись рыданиями. Фу Яньшэнь крепко прижал его к груди и пообещал: — Через три дня я непременно приду к тебе свататься!
Сжав в кулаке лацкан его одежды, Минь Си тихо попросил: — Надеюсь, ты не обманешь моих ожиданий.
Фу Яньшэнь посмотрел на его прекрасное личико и тихо произнес: — Раз уж между нами уже пала супружеская связь, я, разумеется, должен как можно скорее ввести тебя в дом в качестве законного супруга!
Минь Си медленно разжал пальцы, и тут до него запоздало дошло осознание происходящего, отчего он залился краской стыда.
Фу Яньшэнь произнес: — Подымайся скорее, переоденься, а то простудишься.
— Угу.
Поддерживаемый гэ-эрами и девушками, Минь Си направился в гостевой флигель.
Подоспевший господин Сюй указал на Фу Яньшэня пальцем и завопил: — Что ты мелешь?! Женится он, ишь чего удумал! С чего это вдруг тебе решать, а?!
Выражение лица Фу Яньшэня, только что чуть смягчившееся, мгновенно вновь стало ледяным: — Тогда я не женусь, и позорьтесь дальше сами!
С этими словами он резко развернулся и хотел было уходить, как вдруг нос к носу столкнулся с вышедшим к круглой луковой арке прекрасным молодым гэ-эром, который смотрел на него полными мольбы глазами.
Сердце кольнуло с такой невыносимой болью, что ее невозможно было описать словами: казалось, его кромсают тысячей ножей, живьем разрывают на части, поражают мириадами громовых стрел, лишая всякой возможности вздохнуть.
Сжав кулаки, он уже собирался было смирить гордыню.
Но тут из-за угла, заложив руки за спину, вышел Жуань Хуо: — Что такое, устроили у меня в резиденции такое грандиозное представление? А теперь говорите — была не была, отменяем? Нет уж, сегодня никому уходить нельзя! Вы оба обязаны сыграть свадьбу!
Члены семьи Минь переглянулись.
Жуань Хуо холодно усмехнулся: — Что, сомневаетесь в моем решении?
Господин Минь тут же заискивающе забормотал: — Что вы, что вы, как можно!
Но тут же с мученическим выражением лица добавил: — Но… но ведь должны же соблюсти все три письма и шесть свадебных обрядов?
Мрачно покосившись на Фу Яньшэня, тот презрительно стряхнул рукав: — Разве моего гэ-эра так легко взять в жены!
Жуань Хуо потер подбородок: — Помнится, ты ведь его отец, верно?
Господин Минь опешил: — Именно так.
Жуань Хуо покачал головой: — Никогда еще не видел столь бесчувственного отца, совершенно не думающего о собственных детях! Тебе тоже больше незачем жить — увести его!
Стоило ему взмахнуть рукой, как стоявшие по бокам стражники отчеканили: — Есть! — и, мгновенно шагнув вперед, заломили господину Миню руки за спину.
Тот завопил от ужаса: — Ваше Высочество! Ваше Высочество! Пощадите, помилуйте!
http://bllate.org/book/31083/3787974
Готово:
