Он сжал мягкую ладошку Тан Тана, собираясь сказать что-то утешительное, но когда пришло время говорить, вдруг понял, что не знает, что именно.
В тот же миг перед его глазами промелькнул крошечный силуэт.
Это была фигурка еще более худенькая и хрупкая, чем нынешний Тан Тан.
Он бегал в лютую зиму, падал в обморок от зноя, каждый день изо всех сил пытаясь отыскать хоть какую-то еду. Хозяин жадной пекарни выгонял его прочь, он выполнял тяжелую черную работу для лицемерных аристократов, а все его тело было покрыто шрамами и синяками — и все ради того, чтобы добыть энергию, способную поддержать жизнь их с матерью двоих.
Он стоял на возвышении и наблюдал, как этот ребенок из наивного малыша превращается в холодного и равнодушного человека, как он навсегда лишается материнских объятий и, спотыкаясь, выбирается из трущоб, пробывших его тюрьмой пятнадцать лет.
Если бы всё можно было начать сначала...
— Братец, я хочу навестить того дядю.
Мягкий голосок малыша прервал ход мыслей Сюй Цяньмяо. Проследив за направлением маленького пальчика, он увидел взрослого мужчину, потерявшего руку и лежащего среди сухой травы.
Сюй Цяньмяо ничего не ответил. Взяв его за руку, он подошел к тому человеку, ответив Тан Тану самим действием.
Носитель, вы действительно хотите использовать пси-энергию, чтобы исцелить его? Но нынешний сосуд вашего тела еще слишком слаб, боюсь, это...
Ничего страшного, я просто попробую, не факт, что получится. Но для него, если всё удастся, это сможет изменить всю его дальнейшую жизнь.
Несмотря на неоднократные уговоры Системы, Тан Тан все же решил следовать велению собственного сердца.
Закрыв глаза, он изо всех сил попытался вспомнить, как пользоваться пси-энергией, и взмолился, чтобы не потерпеть неудачу.
Свет быстро заструился из его ладони, мягко и нежно окутывая ту кровавую, изуродованную плоть.За секунду до того, как Тан Тан окончательно лишился сил и рухнул в объятия Сюй Цяньмяо, он увидел то, чего так жаждал: гниющая плоть на ране начала затягиваться.
— Э-это, моя, моя левая рука...
Мужчина, лежавший в груде сухой травы и выглядевший совершенно опустившимся, приподнялся на локтях. Его изможденное лицо исказилось от крайнего волнения.
Сюй Цяньмяо, прижимая к себе обмякшего малыша, убедился, что с тем всё в порядке, и лишь после этого холодно перевел взгляд на незнакомца.
Хотя рука не отросла заново, как того ожидал Тан Тан, старая гниль вокруг раны начала отступать, а на её месте пробивались здоровые ткани.
— Боже... вы, должно быть, само воплощение Бога, верно! — в порыве экстаза мужчина схватился за свое искаженное лицо, а затем, с трудом поднявшись с кучи сухостоя, вцепился в тонкую ладонь Тан Тана. — Вы ведь сможете забрать меня отсюда, правда? Вы точно сможете!
Маленький вампир, чья Пси-энергия была исчерпана до самого дна, едва слышал этот взволнованный голос и был совершенно не в силах ответить хоть слово.Он ведь просто хотел вылечить руку этого человека, облегчить его боль…
Он вовсе не обладал теми чудесными способностями, о которых тот говорил.
И уж тем более он не был никаким богом.
Тан Тан устало смежил веки.
А тот всё продолжал болтать у него над ухом, одержимый мыслью, что Тан Тан сможет вытащить его из моря страданий, увезти из этой мрачной норы для рабов и сделать одним из тех людей высшего сорта, о которых они мечтали всю жизнь.
Вы же собирались вытащить меня из этой кучи мусора, ха-ха-ха — вы…
Люди, чей разум долгое время подавляли, завидев луч рассвета, пробивающийся сквозь трещину, становятся искаженными и безумными.
Безумца прервал острый меч.
Кончик клинка находился всего в нескольких сантиметрах от его горла — сделай он еще хоть шаг вперед, и его рот закрылся бы навсегда.
Заткнуться или умереть — что ты выберешь? — раздался холодный голос Сюй Цяньмяо, и он смотрел на этого человека так, будто перед ним была неодушевленная вещь.
Ощутив духовное давление, безумец тут же замолчал. Его возбужденный вид оборвался на полуслове, а выражение лица выглядело так, будто его собрали из не подходящих друг другу деталек конструктора.
Неуместно и отвратительно.
Сюй Цяньмяо отозвал пси-энергию, превратившуюся в меч, и уже собирался развернуться и уйти вместе с Тан Таном, как их со всех сторон окружили взгляды.
Эти взгляды были самыми привычными в здешних Трущобы.
Жадные, болезненные и пропитанные неизгладимым оцепенением.
Они смотрели на Тан Тана на руках у Сюй Цяньмяо точно голодные волки, уставившиеся на забитого барана, и уже готовы были сорваться с места.
Я видел…
Этот ребенок… он может спасти мне жизнь, схватите его, схватите!
Раз уж он может вылечить сломанную руку Чэнь Гуя, то наверняка сможет исцелить и мою ногу…
Стоит лишь заполучить его, и я смогу выбраться из этой дыры!
Взгляд Сюй Цяньмяо окончательно похолодел.
Он знал, что малыш хотел сделать всё от него зависящее, чтобы помочь всем нуждающимся.
Но некоторые так называемые люди уже давно отреклись от собственного достоинства и первородной сути человека.
Грязная жижа не заслуживает священного искупления.
Он снова поднял меч, и его темно-синие глаза без единой эмоции окинули всех присутствующих.
Хотя тело Тан Тана почти погрузилось в обморок, его сознание все еще могло общаться с Система в Море сознания.
Похоже, он собирается перебить их всех… Есть ли способ остановить его?
Сердце Тан Тана бешено колотилось от тревоги, однако он по-прежнему не мог управлять собственным телом.
Душа и тело разделились: не считая моментов покидания миров, Тан Тан впервые наблюдал за общей картиной с высоты птичьего полета.
И он прекрасно понимал, что на этот раз полностью пошел на поводу у собственного своеволия, создав Сюй Цяньмяо огромную проблему.
Конечно, Сюй Цяньмяо когда-то действительно был сильнейшим бойцом Империя, но теперь он калека, а все эти обитатели Трущобы — доведенные до отчаяния волки и тигры, к тому же их слишком много. Тан Тан сгорал от беспокойства и горько раскаивался.
http://bllate.org/book/31060/3785308
Готово:
