Тянь Чжэнь наконец-то ответил на звонок Сунь Ванмина.
Последнюю неделю он был сам не свой, ломая голову над тем, как бы поскорее найти человека для заключения фиктивного брака ради штампа в паспорте. Он и правда уже целую вечность не видел ночную луну после полуночи, из-за чего чувствовал себя ужасно удушливо. И тут как раз позвонил Сунь Ванмин:
— Ты чего трубку не берёшь, Тянь Чжэнь? В последние дни тебя днём с огнём не сыщешь. Если ты сейчас же не приедешь, мне придётся проявлять такую настойчивость, будто я сам чжэнского мудреца трижды навещал — глядишь, даже этот упрямец растрогается и придёт выпить с нами!
Тянь Чжэнь с улыбкой перекинулся с ним парочкой шуток прямо по телефону, сбросил на пол в гардеробной домашнюю одежду, выбрал приличный наряд, подобрав к нему подходящие аксессуары и туфли, а перед выходом из дома не забыл даже пройтись сквозь облачко распылённого в воздухе парфюма.
Всё было готово. Молодой господин Тянь изволил пожаловать в Пула.
Шагнув в приватную кабинку, Тянь Чжэнь едва не решил, что Сунь Ванмин притащил сюда целый мини-казино: для маджонга, игры в кости и баккары были расставлены отдельные столы. На этот раз Сунь Ванмин не стал, как в прошлый раз, звать с собой компанию парней для сопровождения. Рядом не только сидели те, кто просто наблюдал за игрой, но даже девушки, раздававшие карты за столом, были настоящими красавицами — яркими, ослепительными и весьма привлекательными.
Сам Сунь Ванмин, зажав в зубах сигарету и наблюдая за игрой, с улыбкой помахал Тянь Чжэню:
— Тянь Чжэнь, иди скорее сюда, сыграем пару раундов!
— А ты неплохо устроился, Сунь Ванмин, размах и правда впечатляет.
— Ха-ха-ха, разве это предел! Вот погоди, сходишь вон туда, моя благоверная специально привезла для меня из Лас-Вегаса целых два игровых автомата! — самодовольно заявил Сунь Ванмин, пользуясь тем, что Хань Циня не было рядом со столом.
— Ладно, сию минуту отправлюсь докладывать Хань Циню, что ты опять назвал его своей благоверной.
Кондиционер в кабинке работал на совесть, гораздо сильнее, чем в собственном доме Тянь Чжэня. С улыбкой стянув с себя пальто, он обнажил свою изящную, белизне которой завидовали фарфоровые чашки, длинную шею и красиво очерченные ключицы.
Сидевший с левой стороны от Сунь Ванмина игрок проявил сообразительность: он тут же поднялся, уступая ему место, и крайне услужливо произнёс:
— Тянь Чжэнь, садись играй, а я пойду принесу тебе чего-нибудь выпить.
Тянь Чжэню совсем не понравился взгляд, которым этот парень на него посмотрел. Он не стал садиться напрямую, а попросил девушку, сидевшую рядом с Сунь Ванмином и составлявшую ему компанию, пересесть, после чего занял её место и жестом потребовал фишки:
— Кто это такой? Раньше я его здесь не видел.
— О, это Чэнь Фэй, он влился в нашу компанию совсем недавно. Его семья занимается микрозаймами на платформах, в последнее время гребут деньги лопатой… Ох, студент Тянь, ты слишком давно не выходил в свет. Чэнь Фэй парень лёгкий на подъем, да и деньгами сорит не глядя, пару раз пообщаешься — сам поймёшь.
Тянь Чжэнь лишь усмехнулся и ничего не ответил.
Тот, кто промышляет ростовщичеством, разумеется, сорит деньгами не глядя — чужие-то тратить не жалко, сердце от боли не сожмётся.
Чэнь Фэй подошёл с бокалом ярко-красного коктейля и подобострастно подвинул его к самому краю стола перед Тянь Чжэнем. Тот бросил на напиток беглый взгляд и лениво фыркнул:
— Ты что, девчонок тут кадрить собрался?
Чэнь Фэй слегка смутился.
Тянь Чжэнь привык к вседозволенности, и Сунь Ванмин, заметив, что у друга снова включился режим вредности, приобнял за плечи сидевшую рядом девушку и поспешил сгладить неловкость:
— Детка, сегодня тебе прёт, кто рядом с тобой сядет — тот и сорвёт куш. Ступай, помоги молодому господину Тяню выиграть немного денег. Чэнь Фэй, давай-ка маршем к рулетке, проиграй там ещё немного, а позже мы закажем на эти деньги ночной дожор у мастера Яна из Юньтая.
Тянь Чжэнь больше ничего не сказал, с лучезарной улыбкой взмахнул рукой и бросил:
— Мне водки.
Вот такие, как Чэнь Фэй, и были теми самыми нуворишами, о которых говорил Юй Мао: напомаженная голова, сплошные логотипы на одежде, того и гляди вытатуирует бренд прямо на лбу. По сравнению с ним Сунь Ванмин рядом выглядел едва ли не аристократом.
— Ну надо же, уступил мне богиню удачи, неужто решил понести тяжёлые потери? — Тянь Чжэнь взял со стола карты.
Сунь Ванмин ещё не успел ответить, как из коридора вернулся Хань Цинь и уселся рядом, одной рукой обняв Сунь Ванмина за плечи, а другой привычным движением вытянув карты у него из рук:
— Дай-ка муженёк глянет, что тебе там выпало.
— Видал? Мой бог удачи пришёл защитить меня! — завопил Сунь Ванмин и, изображая хрупкую и трепетную девицу, прижался к плечу Хань Циня. — Муж, обыграй-ка Тянь Чжэня до нитки, пускай без штанов останется.
Хань Цинь с улыбкой переложил сигарету изо рта прямо в губы Сунь Ванмину:
— Хорошо, выиграю тебе денег и куплю бриллиантовые часы.
Эту парочку с их взаимными сюсюканьями аж выворачивало наизнанку:
— Да хорош уже вам, оба лучше. Притворяетесь, будто приторная сладость — это весело, что за дешёвую мелодраму вы тут разыгрываете?
— Завидуешь? Завидуешь — так найди себе мужа, делов-то.
Пока Хань Цинь отсутствовал, он был «благоверной», но стоило ему оказаться рядом, как Сунь Ванмин тут же с железобетонной дисциплиной переключился на обращение «муж».
— …Можешь не провоцировать, я женюсь всяко раньше тебя. Ты уж тогда прояви себя во всей красе, не вздумай на моей свадьбе отбивать букет у какой-нибудь девчонки.
Хоть предложение руки и сердца Ин Чуань отверг, да и других подходящих кандидатур на горизонте пока не наблюдалось, Тянь Чжэнь твердо решил подписать этот чертов контракт. Дед установил ему жёсткий срок — привести кого-нибудь до конца месяца, так что ему в любом случае нужно было сыграть свадьбу раньше этих двух бродяг.
— Ха, да сдалось мне! Захотел бы жениться — хоть завтра под венец пойду! — Сунь Ванмин даже не убрал голову с плеча Хань Циня и задрал подбородок: — Скажи, Хань Цинь?
— Чего тянуть до завтра, если хочешь, можем расписаться прямо здесь и сейчас, — усмехнулся Хань Цинь.
— Слышал? Тянь Чжэнь. — Сунь Ванмин, обзаведясь мощной поддержкой, жутко загордился.
— Хань Цинь, ты что, умом тронулся? Если тебе так неймётся узнать, каково это — собственноручно разрушить собственную жизнь, мог бы выбрать что-то с возможностью отступления. На кой чёрт сразу бросаться в омут с головой и жениться на Сунь Ванмине?! — Тянь Чжэнь перевернул козырную карту: — Так, цыц, жульничать запрещено!
— …Твою мать! Ещё по одной, давай по новой!
Мастер Ян вместе со своими младшими учениками и полным набором поварской утвари посреди ночи был доставлен сюда по приказу этой компании избалованных мажоров.
Наступила самая благодатная пора для поедания крабов. Мастер Ян прямо на месте лепил для них суньбао с крабовым мясом и бульоном, запекал крабовые клешни, тушил крабовые панцири в масле, обжаривал крабовую икру и готовил крабовые палочки с акульими плавниками, а запивали всё это превосходным шаосинским вином. После такого ночного перекуса Тянь Чжэнь остался невероятно доволен.
С набитым отборными жирными крабами желудком и легким хмелем в голове он толкнул дверь кабинки и вышел на открытый балкон — подышать прохладным воздухом.
И надо же было такому случиться — снова столкнуться нос к носу с теми самыми злосчастными влюбленными, которым он так страстно желал оказать финансовую помощь.
— Почему ты каждый раз приходишь в это место?
— У меня свои причины.
— Какие такие причины заставляют тебя ежедневно напиваться до такого состояния? Ты в последнее время сам на себя не похож, что вообще происходит?
— …Брат, перестань расспрашивать, я сам во всём разберусь. Лучше направь все свои силы и время на творчество, не давай этому тупице Юй Мао повода придираться ко мне. Возвращайся домой пораньше.
— Ю Сяохань.
Тянь Чжэнь подпёр рукой подбородок и, притаившись в тени, то и дело закатывал глаза. Он был неправ: спектакли, разыгрываемые Сунь Ванмином и Хань Цинем, еще нельзя было назвать эталонными, а вот те двое, что стояли перед ним, играли на редкость живо и драматично.
Ему безумно хотелось под воздействием алкоголя выскочить наружу, тыча пальцем в Ю Сяоханя, и выпалить Ин Чуаню: у него гора интернет-долгов, с которыми он сам не в состоянии справиться, именно поэтому он каждую ночь здесь пьет и зарабатывает! Я могу закрыть все его долги разом, только женись на мне, ну же, это так просто!
Ю Сяохань ушёл, а Ин Чуань всё еще стоял там.
Тянь Чжэнь разглядывал его в слабом свете луны. Лунный свет был тусклым, но шрам на надбровной дуге всё равно выделялся донельзя чётко.
И почему на его лице красовался столь глубокий шрам?
Если бы не он, Ин Чуань наверняка был бы… ещё красивее?
Пока Тянь Чжэнь предавался праздным мыслям, Ин Чуань шагнул с террасы.
— Эй. — Он окликнул его, совершенно забыв, что сам стоял здесь и со стороны выглядел так, будто намеренно подслушивал их разговор с Ю Сяоханем.
Ин Чуань остановился перед ним.
Тянь Чжэнь прислонился спиной к стене и встретился с ним взглядом.
Ин Чуань был неприлично высоким — настолько, что собеседнику приходилось запрокидывать голову, а это утомляло.
— Эй. — Ин Чуань молчал, и Тянь Чжэнь окликнул его снова, после чего оттолкнулся от стены, выпрямился в полный рост и, ухватив Ин Чуаня за одежду и поддавшись хмельному куражу, брякнул первое, что пришло на ум: — Мне холодно.
Выходя из кабинки, он забыл надеть пальто.
На нём была лишь тонкая рубашка, не скрывавшая шею и ключицы.
Молчание Ин Чуаня — точно такое же, как в тот день после полудня в мастерской, когда Тянь Чжэнь сделал предложение, — жутко его раздражало. Нет, даже не так: оно раздражало ещё сильнее, потому что Ин Чуань смотрел на него с абсолютно бесстрастным лицом, словно в тот день в студии Тянь Чжэнь вовсе и не предлагал ему пожениться.
Он что, разучился говорить? Или у него язык развязывается только при виде Ю Сяоханя?
Тянь Чжэнь капризно дёрнул его за одежду и повторил с вызовом:
— Я говорю, мне ужасно холодно! Ты оглох?
Ин Чуань несколько секунд с опущенным взглядом смотрел на него, затем протянул руку и застегнул верхние пуговицы рубашки:
— Тогда не нужно распахивать одежду настежь.
На этот расточительный жест Тянь Чжэнь на секунду даже растерялся, позволив застегнуть воротник под самое горло. Шея у него была тонкая, поэтому даже у самой верхней пуговицы оставался небольшой запас.
И впрямь стало намного теплее.
Но Тянь Чжэнь так и не понял, из-за застёгнутых ли пуговиц это произошло, или оттого, что кожа на мгновение соприкоснулась с теплом пальцев Ин Чуаня.
— Я пошёл, — произнёс Ин Чуань.
Тянь Чжэнь рефлекторно схватил его за рукав:
— Погоди, дай мне… Дай мне свой телефон.
Ин Чуань не шелохнулся.
— Запиши мой номер. — Видя, что тот по-прежнему держит руку в кармане и подчиняться не собирается, Тянь Чжэнь решил забросить все хитрые планы к чертям — раз уж с самого момента спонтанного предложения всё шло наперекосяк. — У Ю Сяоханя куча долгов по микрозаймам, со дня на день за ним начнут охотиться коллекторы.
Лицо Ин Чуаня неуловимо изменилось:
— Откуда ты знаешь?
— Неважно. Короче говоря, я не вру, в конце этого месяца у него подходит срок выплат по нескольким крупным кредитам. Не веришь — можешь сам пойти и перепроверить.
Ин Чуань уже развернулся, собираясь уходить.
— Запиши мой номер, он тебе пригодится, — Тянь Чжэнь снова преградил ему путь. — Я могу помочь ему закрыть эти счета.
— Каковы условия? — Ин Чуань нахмурился. — Жениться на тебе?
Тянь Чжэнь никак не мог взять в толк, с чего у того такой скорбный вид, будто его ведут на эшафот. Что за убытки такие, неужели он всерьёз боялся, что наглый мажор воспользуется им?
— Сделай лицо попроще, ладно? Я же русским языком сказал: мне просто нужно загнать тебя в свою семейную книгу регистрации домохозяйств, а не в постель, расслабься ты.
— …Даже если это правда, есть масса других способов раздобыть деньги, — возразил Ин Чуань.
— О? Ну-ка поведай, послушаю. У тебя что, несколько лишних почек на продажу, или ты собрался занимать у Юй Мао? Сразу советую забыть про Юй Мао: сумма там неподъёмная, к тому же ты должен знать лучше меня, кем приходится Юй Мао для Ю Сяоханя.
В телефонной книге Ин Чуаня сегодняшним вечером появился еще один контакт.
http://bllate.org/book/31056/3784899
Готово:
