Цяо Яо прикусил губу и с тоской опустил голову, поглаживая заготовленный заранее конверт.
Детка права, он злобный, глупый и эгоистичный человек… Но как бы там ни было, он всё равно хотел побороться за свой шанс…
…
В то время как Мо Цзинъань, замаскированный под сопровождающего-дворецкого, мрачным взглядом сверлил сияющую улыбку Нин Шици.
Маленький котик уже достаточно наигрался на улице… Самое время послушно вернуться домой к своему хозяину.
Услышав от сопровождающего-дворецкого, что можно возвращаться домой, Нин Шици сильно удивился. Он подошел к окну тира и выглянул наружу: золотые лучи заходящего солнца заливали каждый дюйм парка развлечений, отражаясь в веселом смехе людей, и всё это выглядело таким живописным, словно во сне.
Но даже у самого прекрасного сна есть конец. Парк развлечений только что открылся, вечерняя программа еще не была запущена, и толпа, которая еще час назад бурлила, словно кипяток, теперь заметно поредела — большинство людей направлялось к выходу.
Парк закрывался в половине седьмого, а сейчас было ровно шесть.
Но… ведь еще не темно, а возможность вот так выбраться погулять выпадает редко. Нин Шици уже более 170 лет был Системой, и хотя он мог наблюдать за миром через носителей или с помощью сторонней перспективы, у него не было возможности двигаться свободно… В большинстве случаев ощущения напоминали заточение в темной комнате, где перед глазами крутится трансляция чужой игры.
Это был его первый раз, когда он вдоволь нагулялся и повеселился! Ему совсем не хотелось, чтобы всё так быстро заканчивалось.
Нин Шици опустил голову, крепко обняв прижимаемую к груди игрушку. От его фигуры веяло таким одиночеством, что он казался невероятно жалким.
Однако Мо Цзинъань, игравший роль сопровождающего-дворецкого, подумал о другом: редко выходит погулять? Не потому ли, что он сам держал его взаперти?..
Парк развлечений вот-вот закроется… — Нин Шици пнул воздух носком кроссовки и всё же покачал головой: — Ладно уж, ладно, поехали домой, впереди еще полно возможностей.
Я знаю один музыкальный салон в двух километрах отсюда, скоро там начнется представление, — Мо Цзинъань, уже собиравшийся сорвать маску и увезти Нин Шици силою, снова натянул на себя личину учтивого и галантного сопровождающего-дворецкого, заговорив мягким голосом. — А если пройти чуть дальше, в районе Сихэ, сегодня дает гастроли всемирно известная труппа.
Нин Шици выглядел безразличным: — Разве нет мест пооживленнее?..
Цяо Яо с загоревшимися глазами шагнул вперед: — Место пооживленнее? Я знаю!
…
Цяо Яо отвел Нин Шици в баскетбольный зал Университета города А, где как раз проходил межвузовский баскетбольный чемпионат.
Цяо Яо был очень рад возможности показать Нин Шици свою альма-матер, но Мо Цзинъань, прикидывающийся сопровождающим-дворецким, увязался следом.
Это ведь и моя альма-матер, — с изящной улыбкой произнес Мо Цзинъань, однако слова его были полны яда. — Шици только что сказал, что любит оживленную обстановку, а ты уже недоволен, что кто-то еще составляет ему компанию? Ты вообще принимаешь его слова всерьез? К тому же…
Мо Цзинъань многозначительно протянул: — С твоим-то видом беспомощной размазни, которая чуть не свалилась с ног после первой же поездки на американских горках… неужели можно рассчитывать, что ты нормально позаботишься о Шици?
Лицо Цяо Яо, подвергшегося скрытой насмешке, помрачнело. Он окинул взглядом наряд Мо Цзинъаня: тот сменил форму сопровождающего-дворецкого на черную ветровку в повседневном стиле, но по-прежнему прятал лицо под кепкой, темными очками и медицинской маской.
Цяо Яо неожиданно усмехнулся, интуитивно освоив искусство пассивной агрессии: — Уважаемый мистер дворецкий, вы простудились, что ли? Закутались так плотно, прямо как какой-нибудь злодей, которому нельзя показываться на свет… Шици, тебе лучше держаться от него подальше, а то вдруг он закон нарушит, еще и тебя втянет…
В воздухе мгновенно запахло порохом — казалось, можно было расслышать треск искр.
Оба мужчины одновременно перевели взгляд на оказавшегося в эпицентре Нин Шици.
А сам Нин Шици, будучи центром всеобщего внимания, с самого начала исподтишка отдалялся от Мо Цзинъаня и прятался за спину Цяо Яо.
Нин Шици чувствовал сильную тревогу… Сейчас этот парень был так подозрительно похож на Мо Цзинъаня в ту ночь. Если бы не другой голос и манеры, он бы и вправду решил, что перед ним оригинал.
Неожиданно оказавшись в центре внимания, Нин Шици откровенно растерялся: — Мм… Я только что не расслышал, повторите-ка?
Нин Шици наивно полагал, что его маневры оставались незамеченными, но Мо Цзинъань, неотрывно следивший за ним, давно заметил все его маленькие движения. Во рту у него запершило от горького привкуса, но он притворился совершенно невозмутимым: — Вообще-то я… крупный интернет-блогер, у меня есть некоторая известность.
Вот оно что, — до Нин Шици дошло с опозданием. Он вспомнил, что по статусу высокомерного и холодного киноимператора из оригинального сюжета Мо Цзинъань никак не мог подрабатывать в парке развлечений, и его настороженность мгновенно улетучилась. Широко улыбнувшись, он спросил: — Ты сегодня снимаешь материал для блога?
Мо Цзинъань кивнул, а затем отвесил Нин Шици комплимент: — Ты невероятно красив и мил. У меня предчувствие, что благодаря твоему появлению в кадре видео обязательно наберет больше пяти миллионов просмотров…
Навыки работы с текстом и сценической речи у Мо Цзинъаня были великолепны, не говоря уже о том, что эти слова были пропитаны искренними чувствами. Щеки Нин Шици покраснели от похвалы, и остатки недоверия к Мо Цзинъаню окончательно рассеялись.
Зря он накручивал себя, эх… После стольких часов общения днем… он же явно с самого начала чувствовал, что характер этого человека совсем не похож на нрав Мо Цзинъаня.
Нин Шици слегка задрал подбородок с чувством легкой гордости: — А у тебя отличный вкус!
Мо Цзинъань был весьма доволен тем, что Нин Шици снова приблизился к нему, но в то же время в его душе вновь затеплилось темное желание — из соображений безопасности схватить Нин Шици и запереть дома…
Не успел Мо Цзинъань сообразить, как высказать свои опасения, Цяо Яо уже озвучил их за него: — Шици, ты веришь всему, что этот тип скажет? Да я и сам могу назваться суперзвездой кино…
Нин Шици надул губы: — Ты хочешь сказать, что я глупый?
Цяо Яо: — Нет, Шици, у тебя просто чистая и наивная душа… Ой!
Нин Шици от души наступил ему на ногу, и Цяо Яо шумно втянул воздух.
Нин Шици с довольным видом разглядывал оставленный им черный след от подошвы: — Я чист? Я наивен? Ты и вправду так думаешь?
Цяо Яо с серьезным видом кивнул.
Нин Шици вдруг усмехнулся, вспомнив, как несколько дней назад Цяо Яо распинался перед ним о том, как безнадежно испорчен Нин Шици, который подло и мерзко укладывался в постель к маслянистым лысым мужикам.
— Хм, а еще смеешь обвинять других блогеров в том, что они странно одеваются? — усмехнулся Нин Шици. — Ты ведь сам артист, по идее, должен кутаться еще сильнее. А теперь посмотри на себя: преспокойно разгуливаешь по улице, и никто к тебе не подходит… О чем это говорит? О том, что ты никому не нужен!
Ты же помнишь свои громкие обещания взять меня на содержание и обеспечить ресурсами? Эх… Если полагаться на тебя, так ждать придется до морковкина заговенья. Уж лучше я последую примеру Нин Шици, пораньше пристроюсь к какому-нибудь старику — и сразу… сразу получу абсолютно всё!
Услышав изначально о том, что Цяо Яо хочет содержать Нин Шици, Мо Цзинъань испытал смесь гнева и непонимания. Но когда следом прозвучало заявление Нин Шици о намерении поискать другого покровителя, в его глазах мелькнул слабый огонек, хотя при дальнейших раздумьях брови невольно сошлись на переносице…
— Перестань, Шици! — испуганно воскликнул Цяо Яо. — Даже если кто-то станет твоим покровителем, тебе не обязательно пачкать себя!
Нин Шици холодно хмыкнул, высмеивая его: — Да всё потому, что от тебя толку ноль! Даже на VIP-билеты приходится занимать деньги…
Нин Шици тыкал пальцем прямо в нос Цяо Яо, выражая полное презрение. Тот стоял с опущенной головой и выглядел крайне жалко.
Мо Цзинъань же крепко сжал губы. Если Нин Шици действительно хотел найти спонсора, то лучшей кандидатуры, чем он сам, не сыскать, и тем не менее Нин Шици изо всех сил старался сбежать…
Приглядевшись к тому, как Нин Шици смотрит на Цяо Яо, Мо Цзинъань заметил, что хотя на поверхности читалось лишь отвращение и брезгливость, в глубине глаз отчетливо мерцал неподдельный интерес.
Мо Цзинъань прищурился, переводя взгляд на Цяо Яо, чья голова опустилась чуть ли не до самой земли, и с досадой подумал: какими же заслугами этот парень заслужил милость Мими?
Нин Шици вдруг как бы между прочим обронил: — Ты вечно ругаешь этого Нин Шици, а по мне, так ты и мизинца его не стоишь. Чем попытки пробиться наверх через постель хуже любого другого стремления к успеху?
Услышав имя Нин Шици, Цяо Яо наконец смог поднять голову и серьезно произнес: — Шици, я был прав в тот день: даже если ты захочешь… пробиться через постельные связи, нужно тщательно выбирать партнера… Конец этого Нин Шици — самый яркий отрицательный пример.
Сначала он тешил себя жалкими иллюзиями о том, что сможет пожертвовать собой ради ресурсов, но в последний момент испугался и кинул режиссера Чжао Кая… Сильно ударив режиссера по самолюбию, он вызвал его страшный гнев, а тот объявил о его бойкоте. За спиной же у него нет ни компании, ни других покровителей…
Из уст Цяо Яо Нин Шици впервые узнал, чем закончилась та ночь, однако, не будучи оригинальным владельцем тела, он даже не принял это близко к сердцу.
Цяо Яо тем временем наконец заподозрил неладное: — Шици, почему ты вечно заступаешься за Нин Шици? Неужели…
Нин Шици улыбнулся: неужели Цяо Яо наконец догадается, что объект его преследования и объект его ненависти — одно и то же лицо?
Цяо Яо: — Неужели только потому, что в ваших именах есть слог ци?.. Шици, ты же совершенно не похож на этого деградировавшего Нин Шици, который лег под маслянистого мужика ради содержания! Ты — самый чистый и прелестный маленький ангел на свете!
Нин Шици невольно поморщился от потока похвал. Видя, как Цяо Яо соловьем заливается, пытаясь возвысить его за счет унижения Нин Шици, он прервал его холодным фырканьем: — Вот когда чего-нибудь добьешься в жизни, тогда и будешь учить меня жить.
А вот Мо Цзинъань уловил скрытый подтекрст слов Нин Шици… Значит, имя Мими — Нин Шици? Как красиво звучит.
Мо Цзинъань украдкой покатал имя на языке, а затем снова посмотрел на выражение полного ступора на лице Нин Шици. В его груди вдруг шевельнулось какое-то тайное возбуждение, а сердце забилось чуть быстрее.
И всё же он никак не мог взять в толк: чем именно Мими зацепил этот Цяо Яо?
Неужели Мими нравятся парни поглупее?
…
Баскетбольный матч выдался потрясающе зрелищным. Несколько часов спустя, когда Нин Шици вместе с толпой выходил из спорткомплекса, кровь в его венах всё еще бурлила.
Цяо Яо тоже наконец продемонстрировал Нин Шици свою мужественность: благодаря однокурсникам из баскетбольной команды, всё еще учившимся в магистратуре, он добыл отличные места с прекрасным обзором на забитой людьми арене, а когда во время игры кому-то стало плохо, тут же бросился оказывать пострадавшему первую помощь.
Правда, после матча аспирант-однокурсник со вздохом обратился к Цяо Яо: — Жаль, что ты уже выпустился, иначе с тобой в этот раз мы бы точно выиграли…
Вот только павлиньи манеры Цяо Яо, судя по всему, не произвели должного впечатления: Нин Шици куда больше заинтересовался тем самым аспирантом, который за время игры пару раз забросил трехочковые мячи.
http://bllate.org/book/31053/3784482
Готово:
