Юй Цзыи не ожидал такого ответа.
— Я когда-то одалживал тебе деньги? — у него совершенно не осталось об этом воспоминаний.
— Да. В то время у меня случились кое-какие трудности, и ты услышал, как я говорил по телефону внизу. А потом просто отдал мне пять тысяч наличными, — Се Дунчэн, казалось, боялся оставить о себе плохое впечатление и поспешил объяснить: — Позже я хотел вернуть их, но ты внезапно уехал в путешествие. Когда вернулся, я спросил тебя, а ты сказал, что возвращать не нужно.
— Так что живи здесь спокойно. Считай, что я вернул тебе долг, — Се Дунчэн посмотрел ему прямо в глаза, и прозвучало это вполне искренне.
Хотя Юй Цзыи не мог вспомнить деталей этого дела, он чувствовал, что собеседник говорит правду. Когда-то, пока у него были деньги, он действительно отличался щедростью и раздавал в долг немалые суммы как знакомым, так и тем, кого видел впервые. Он и не рассчитывал на возврат — считал это благотворительностью. Кто бы мог подумать, что совершённое когда-то доброе дело обернётся такой удачей.
Глядя на мужчину с короткой стрижкой перед собой, Юй Цзыи вдруг вспомнил своих родственников, которые испарились в воздухе, словно их и не было, и почувствовал необъяснимое отвращение. Он тряхнул головой, отгоняя неприятные мысли.
Впрочем, у него оставался последний вопрос.
— Но откуда ты узнал, что мне негде жить?
О банкротстве семьи Юй в Бэйши знали многие. Однако Юй Цин уехал за границу, провернув всё тихо, и даже многие родственники не были в курсе подробностей. Никого не интересовала судьба такого изгоя, как он. Почему же Се Дунчэн знал о его бедственном положении?
— О, в тот день я как раз ждал клиента у мотеля и случайно увидел, как ты заходишь внутрь.
— Вот как, — Юй Цзыи кивнул, но тут же уловил что-то странное. — Постой, ты ждал клиента у отеля?
Юй Цзыи бросил взгляд на грудь Се Дунчэна, которая мерно вздымалась под футболкой.
— Да, — кивнул Се Дунчэн. — Я часто там бываю, раза по четыре в неделю.
— Ты… принимаешь клиентов несколько раз в неделю? — Юй Цзыи попытался сохранить невозмутимость.
— Не только там. Когда бизнес идёт хорошо, за неделю бывает по сто-двести заказов.
Юй Цзыи поднял веки и подозрительно посмотрел на него:
— Сто-двести заказов?!
— Что-то не так? — Се Дунчэн не понимал, почему у собеседника такое озадаченное лицо.
— Хоть это и звучит бестактно, но я всё же спрошу: твои клиенты — это мужчины или женщины?
— Конечно, и те, и другие. Иногда даже старики и старушки. А что?
Старики и старушки…
Юй Цзыи считал, что повидал на своём веку немало разгульной жизни, но чтобы кто-то так спокойно рассказывал о подобных вещах — такого он ещё не встречал. Се Дунчэн, видя его подозрительный взгляд, почесал затылок.
— Кхм-кхм. — Юй Цзыи понял, что не стоит осуждать чужую личную жизнь. — Береги своё здоровье.
— Да всё нормально. В нашей работе главное — поясницу беречь, а в остальном всё хорошо, — Се Дунчэн кивнул.
Беречь поясницу. Сказано довольно прямолинейно. Юй Цзыи машинально скользнул взглядом по его животу и пояснице, но, к сожалению, всё скрывала широкая футболка.
Он перевёл взгляд на лицо этого человека. Ну надо же, подумать только: брови густые, глаза большие, выглядит таким правильным, а моральные принципы оказались даже ниже, чем у меня.
— Ешь давай. Мне днём нужно снова идти работать, а дома есть телевизор, можешь отдыхать, — посоветовал Се Дунчэн, увидев, что Юй Цзыи не притрагивается к палочкам.
Юй Цзыи потёр виски. Работать. Он называет это работой. Юй Цзыи смотрел, как тот с аппетитом ест, словно накапливая силы перед сменой, и в нём неожиданно проснулась жалость. В этот миг он вдруг понял, почему мужчины в древности так часто испытывали желание спасать падших женщин.
Юй Цзыи взял палочками кусочек говядины, но не успел отправить его в рот, как не удержался и спросил:
— Как давно ты этим занимаешься?
— Сразу после того, как ушёл из вашего дома, и начал.
Юй Цзыи мысленно прикинул — прошло уже довольно много времени.
— И как, привык?
— Да нормально, работа-то по сути та же. Только раньше я работал на тебя, а теперь сам ищу клиентов повсюду.
Юй Цзыи посмотрел на него. Что это значит? Неужели он считает, что работа личным водителем и это — одно и то же? Хотя раньше у него самого был не сахарный характер, но, по крайней мере, у него не было подобных мыслей, платил он щедро и в целом относился к людям с уважением.
Не успел он расспросить подробнее, как Се Дунчэн добавил:
— Вот только на этой Королле ездить не так удобно, как на вашем Бентли.
В голове загудело.
— Постой, ты и сейчас кого-то возишь? — Юй Цзыи наконец-то всё понял.
— А, ну да, я работаю в такси через приложение. А что?
Юй Цзыи молчал три секунды, желая дать себе пощёчину. Юй Цзыи, ну и мысли у тебя грязные. Его клиенты пользуются законным, чистым и совершенно обычным такси. И про поясницу он сказал правду — работа водителем её изматывает.
— Что-то случилось? — спросил Се Дунчэн.
— Нет, ничего.
— Кстати, что сейчас с тем Бентли… — Се Дунчэн испытывал ностальгию по той машине; это был лучший автомобиль, которым ему доводилось управлять за всю жизнь. Отделка салона была словно произведение искусства, он даже боялся лишний раз дотронуться.
— Продал, — ответил Юй Цзыи и тихо выдохнул.
Се Дунчэн понял, что спросил не то, и больше не развивал тему. После обеда за окном пошёл дождь, и зонт, который принёс Се Дунчэн, пришёлся как нельзя кстати.
— Пошли, — Се Дунчэн первым вышел из ресторана и раскрыл большой чёрный зонт.
Он протянул руку Юй Цзыи, приглашая укрыться под защитой купола. Юй Цзыи вдруг показалось, что эта сцена ему до боли знакома — словно когда-то, во время другого дождя, тот точно так же держал над ним зонт. Разница была лишь в том, что тогда Се Дунчэн усаживал его в тот самый чёрный Бентли.
Се Дунчэн был выше него на полголовы, он держал зонт высоко, так что обзор оставался совершенно свободным.
http://bllate.org/book/31046/3783668
Готово:
