Уголки губ Бай Цзина изогнулись в насмешливой ухмылке. Если подумать, он ведь был молодым господином, вот только, к сожалению, незаконнорожденным, о котором не положено упоминать в приличном обществе. Отец относился к нему неплохо — при условии, что не возникало конфликтов с законной женой.
Поужинав, Бай Цзин быстро поднялся наверх. Сейчас его занимало лишь одно — проверить свое Пространство, ведь оно служило главной опорой для его будущей жизни.
Закрыв дверь комнаты, Бай Цзин с нетерпением попытался проникнуть в Пространство, но сколько ни ждал, никакой реакции не последовало. Бай Цзин не желал сдаваться: он ведь отчетливо чувствовал существование Пространства. Сосредоточившись, он мысленно попробовал переместить предмет на столе, и действительно — чашка тут же исчезла внутри. Следом накатила волна изнуряющей слабости, а в голове заболело еще сильнее. Бай Цзин сразу же не смел делать резких движений. Сев на кровать, он принялся циркулировать энергию по внутренней технике, которой его обучили исследователи, и лишь спустя полный цикл ему стало немного легче.
Бай Цзин нахмурился. Он думал, что теперь понимает, почему его сила духа осталась на нулевом уровне, зато Пространство обзавелось восемью му пахотной земли.
После перерождения его тело еще не прошло через закалку Конца Света, а потому не могло выдержать столь колоссальную силу духа. К тому же тот эксперимент в самом конце Кольца Света увенчался успехом — иначе его Пространство не увеличилось бы в размерах. Вот только сам он погиб. Хотя он никак не мог взять в толк, почему вернулся на год назад до Кольца Света, функционирование Пространства требовало поддержки силы духа. И то, что оно не исчезло, целиком и полностью было заслугой этой силы духа, из-за чего он и испытывал такую дикую головную боль, постоянно ощущая себя полностью истощенным.
Разобравшись в этой взаимосвязи, Бай Цзин перестал тревожиться. Силу духа можно было развивать постепенно, и он был уверен, что до наступления Кольца Света сможет поднять ее до первого уровня. Если подумать, стоило сказать спасибо людям из научно-исследовательского института: продовольствие в Конец Света таяло с каждым днем, и они жаждали его скорейшего продвижения на новый уровень, испробовав для этого всевозможные диковинные способы.
После вспышки Кольца Света многие скрывавшиеся среди обычных горожан кланы древних боевых искусств постепенно проявили себя. Хотя они продвигались в уровнях не так быстро, как те, кто поглощал ядра, зато имели прочный фундамент. К тому же поглощать ядра оказалось вовсе не так просто: требовалось не только справляться с ядрами более высоких ступеней, но и следить за тем, чтобы основа оставалась стабильной. А главное, успех продвижения зависел от удачи и таланта. Кто-то мог возвыситься на ступень, поглотив всего пять ядер, в то время как другие не получали никакого эффекта, даже поглотив дюжину или два десятка. И чем дальше, тем больше ядер для этого требовалось. Иначе, думалось ему, исследователи не стали бы так цепляться за изучение его персоны — видимо, к тому моменту Конец Света уже подходил к критической черте!
Бай Цзин легко улыбнулся, и его губы изогнулись в чарующей ухмылке. Он не то чтобы совсем не думал о мести и в глубине души не затаил обиду, просто, немного успокоившись, он понял, что в этом нет никакой необходимости. Разве в Конец Света они смогли бы долго прожить и без его мести? Их существование и так висело на волоске.
Вот только на этот раз секрет его Пространства ни в коем случае нельзя было раскрывать.
В глазах Бай Цзина мелькнул мрачный, холодный отсвет. На самом деле в прошлой жизни мутация его Пространства действительно была случайностью. Если бы существовала хоть малейшая возможность, он бы предпочесть унести эту тайну с собой в могилу, но обстоятельства складывались не в его пользу. Поддавшись крошечной искре надежды, он раскрыл ситуацию лидеру, но в итоге, как выяснилось, его предали самым бессовестным образом.
Тогда его пространственная способность уже достигла третьего уровня, площадь Пространства составляла сто шестьдесят кубических метров, а его изоляция позволяла скрывать собственное присутствие в течение тридцати минут. Это случилось сразу после ожесточенной схватки: единственный в базе эспер пятого уровня получил тяжелейшие ранения, и на него тут же открыли охоту. Три группы людей оспаривали друг у друга четыре ядра пятого уровня. Поняв, что ему не выстоять, тот человек попросту швырнул ядра в реку, чтобы отвлечь их внимание и хоть как-то спасти свою жизнь.
Заметив это, лидер тотчас приказал ему лезть в воду. Хотя река была неглубокой, обитавшие в ней мутировавшие животные отличались исключительной свирепостью и водились в огромных количествах. Только пространственная маскировка Бай Цзина могла дать временный эффект. Плавать Бай Цзин умел плохо. Видя, как секунда за секундой утекает время, а поблизости крутятся пространственные эсперы из других команд, он в панике, не думая ни о чем, затянул в Пространство не только сами ядра, но и окружающие их камни, воду, а также нескольких мутировавших животных и растений. Едва он почувствовал облегчение и еще не успел выбраться на берег, как по его телу прокатилась волна жуткой боли, казалось, кровеносные сосуды сейчас разорвутся, и он потерял сознание. В тот момент он искренне верил, что умрет.
Когда он очнулся, то уже находился на базе. Тётушка Ли, ухаживавшая за ним, рассказывала, что когда его вытащили из воды, он был сплошной кровавой раной, на нем не осталось живого места. Повезло лишь то, что у него оказалось крепкое здоровье, да мутанты в реке не стали его жрать — иначе где бы ему тогда искать спасения.
Выслушав это, Бай Цзин покрылся холодным потом, мысленно выругавшись на волосок от гибели. Следом лидер потребовал у него ядра. Лицо Бай Цзина побледнело: активировав способности, он с ужасом обнаружил, что и сила духа, и сами способности скатились до нулевого уровня. Пространственный эспер нулевого уровня был совершенно неспособен использовать какие-либо навыки. Тогда-то он и подумал, что если бы не оставшиеся у него ядра, лидер наверняка не стал бы спасать такого калеку.
Однако уже вскоре он заметил, что его Пространство мутировало, разделившись на два яруса. Первый ярус служил хранилищем для вещей, а второй неожиданно превратился в участок земли размером в один му, половину которого занимал чистый родниковый ключ. Посреди ключа возвышался огромный валун, а рядом с ним росло странное растение, отдаленно напоминавшее лотос, но излучавшее какое-то зловещее, демоническое очарование.
Хотя в тот момент Бай Цзин был потрясен, куда сильнее его охвотила тревога: он обнаружил, что в Пространстве бесследно исчезли не только те четыре ядра пятого уровня, но и все его прежние сбережения, включая память о матери. Не имея возможности вернуть ядра, он был вынужден выложить лидеру правду, однако умолчал о гигантском валуне и лотосе. Если память его не подводила, тот камень являлся не чем иным, как метеоритом, причем место неподалеку от той реки как раз совпадало с точкой падения небесного тела.
В последующие дни Бай Цзин жил относительно сносно, но вскоре заметил, что хотя его сила духа уменьшилась, она стала гораздо чище. А это означало, что продвижение на новый уровень станет еще труднее. После того как пятнадцать поглощенных ядер не дали никакого эффекта, Бай Цзин отчетливо почувствовал, как изменилось отношение лидера.
Тогда он с еще большим усердием принялся тренировать способности. С большим трудом прорвавшись к первому уровню, когда земля увеличилась до двух му, он даже не успел обрадоваться, как лидер продал его в научно-исследовательский институт. И всё ради права на проживание в городе Б. По сравнению с прочими местами город Б был столицей государства З, там стояли армейские гарнизоны, и находиться там было куда безопаснее.
Бай Цзин кипел от ненависти. Если в этом мире и существовало место, куда он меньше всего хотел бы ступить, так это город Б. Вспомнить только, как он, полный надежд, явился туда в поисках отца, и чем все закончилось…
Бай Цзин горько усмехнулся. Он не винил отца. Правда, не винил. Кто заставлял законную жену отца иметь такой вес в военных кругах? К тому времени правительство уже превратилось в пустую формальность. Пусть он и был сыном, но законная жена родила мужу двух дочерей, так станет ли отец ссориться с ней ради него? Разве так не было всегда?
Вот почему с самого детства его растили в городе Д, и отца он видел от силы пару раз в год. И всё же то показное добро, те безукоризненные потакания его капризам породили в нем иллюзию собственной значимости. Впрочем, впредь такого больше не повторится.
Он не ненавидел отца и ни в чем его не упрекал. Он лишь не мог понять: раз уж он все равно собирался уйти, почему та женщина не пожелала оставить его в покое? Он не верил, что отец ничего об этом не знал. Хотели его смерти — сказали бы прямо. Больше всего он ненавидел то, что в это дело впутали Сяо Са. Тогда он предпочел бы, чтобы Сяо Са вообще его не спасал.
— Ты ведь считаешь меня жалкиим, да?
— Нет.
— Как это нет? Отец от меня отказался, разве ты не должен радоваться?
— Сяо Цзин, хватит дурить, пошли со мной, здесь что-то не так.
— Я никуда не пойду. Это место назвала матушка Чэнь, здесь совершенно безопасно. Куда угодно лучше, чем рядом с тобой! Видеть тебя противно, противно!
— Не доверяй ей слепо.
— А тебе, по-твоему, верить? Если бы не матушка Чэнь, у меня бы сейчас и крыши над головой не было. Катись отсюда подавайся к черту, сраный ты пидор, вали, ну вали же! Даже если я сдохну, мне не нужна твоя забота!
— Сяо Цзин, послушай, хочешь высказать мне всё — сделаешь это позже, здесь нельзя оставаться.
— Хм, да какие у тебя могут быть добрые намерения? А-а…
— Осторожно, уходи!
— Нет… я не уйду…
— Уходи же…
— Матушка Чэнь не соврет мне, не соврет, я не уйду, не уйду… — Бай Цзин помнил лишь то, как погрузился в состояние предельного безумия, словно помешавшись, отбросив всякие страхи и сомнения, и бросился прямо на того зомби, чей уровень очевидно возрос. Он никак не мог поверить, что происходящее на его глазах — правда.
Его только что предал отец, а теперь предала матушка Чэнь — женщина, которая нянчила его с пеленок. И пусть во время побега от бедствий они разлучились, сейчас она встретила его с прежней теплотой. Даже когда отец отвернулся от него, матушка Чэнь продолжала о нем помнить. Он просто не верил, что она могла обречь его на смерть!
Когда он пришел в себя, зомби уже пронзил тело Сяо Са. В последние мгновения перед смертью Сяо Са все еще прикрывал его своей спиной, и, применив прием взаимного уничтожения, спереди вонзил острие прямо в голову зомби, в то время как самого его насквозь пронзили острые когти монстра!
— Сяо… Сяо Цзин… Больше я… не смогу быть рядом с тобой. Пожалуйста… будь осторожнее, не… не верь больше никому.
Тогда Бай Цзин стоял как вкопанный, не в силах поверить, что такой сильный человек, как Сяо Са, погиб из-за него. Если подумать, каким же мерзавцем он порой бывал! Если бы он просто послушался и ушел вместе с Сяо Са или не устроил то безумство, Сяо Са наверняка остался бы жив!
Но в этот раз всё будет иначе. На сердце у Бай Цзина защемило. На этот раз защищать его будет он сам. Единственное, о чем он теперь сожалел — что уделял Сяо Са так мало внимания. Кроме того факта, что тот родом из города Н, он не знал о нем ровным счетом ничего, иначе давно бы отправился на его поиски.
Бай Цзин легко улыбнулся, тут же мысленно покритиковав себя за этот выпад и усмехнувшись собственной наивности. На самом деле он просто помечтал. Если бы он отправился искать Сяо Са прямо сейчас, до наступления Кольца Света, то этот негодяй Сяо Са, пожалуй, взял бы да и принудил его к постели, да еще и заподозрил бы в дурных замыслах.
Вот только он никак не мог взять в толк, с чего это Сяо Са вообще на него запал. При всей своей уверенности в собственной внешности, писаным красавцем он не был, к тому же обладал скверным нравом, капризным характером, мелочностью и привычкой срывать злость на окружающих. Как Сяо Са только всё это терпел?
Бай Цзин мягко улыбнулся, уголки его губ слегка приподнялись, придав мужественному лицу нотку нежности. Он решил: когда они встретятся с Сяо Са на этот раз, он обязательно станет относиться к нему хорошо. И если тот все еще испытывает к нему чувства, Бай Цзин считал, что раз уж это Сяо Са, то он вполне может смилостивиться и принять его. На худой конец, в постели он еще покажет, кто здесь главный!
Ну а если у Сяо Са уже появится возлюбленная, он просто будет охранять его до тех пор, пока в этом не отпадет нужда.
Бай Цзин и сам толком не понимал, что за чувства испытывал к Сяо Са. Он знал лишь одно: за те более чем тысячу дней и ночей до перерождения Сяо Са превратился для него в наваждение, в опору и в искупление. Поэтому он во что бы то ни стало должен его отыскать.
http://bllate.org/book/31040/3783026
Готово:
