Конечно. Се Чжаочжао лишь отмахивался от Системы:
— Ну что ты такая болтушка.
Призрак и Система препирались посреди комнаты, ничуть не смущаясь своего положения.
Холодный лунный свет струился внутри, проходя сквозь полупрозрачное тело юноши, не оставляя и следа.
Шэнь Чжаосюэ по-прежнему низко опускал голову, словно в беспамятстве.
Тени от опущенных ресниц скрывали слегка приоткрытые глаза.
В их глубине мелькнул холодный блеск.
Наконец-то ты вернулся, братец.
Глава 4. Злой призрак
Шэнь Чжаосюэ пришел в себя гораздо раньше, чем ему вырвали сердце.
Он почти не чувствовал боли, ощущая лишь ледяной холодок там, где прошло чужое лестние.
При жизни Чжаочжао больше всего на свете боялся холода, и раз уж представилась возможность сполна прочувствовать то,ково это — быть призраком, Шэнь Чжаосюэ был только рад.
Мысли работали предельно ясно и цепко. Он не знал, с кем именно болтает Чжаочжао.
Но общий смысл уловил.
Если Чжаочжао и вернулся, то лишь затем, чтобы убить его.
Впрочем, из-за событий давно минувших дней Шэнь Чжаосюэ досконально изучил всевозможные оккультные и потусторонние искусства.
Обычные духи не могли ему навредить.
По правде говоря, у самого Шэнь Чжаосюэ почти не осталось желания жить — он и существовал-то лишь ради Чжаочжао.
И умереть за Чжаочжао он был готов с радостью.
Только не сейчас.
Еще не время... Нужно немного подождать.
К тому же теперь Чжаочжао, судя по всему, из-за какого-то задания был привязан к нему.
Стоило Шэнь Чжаосюэ умереть, как Чжаочжао, пожалуй, покинул бы его.
Шэнь Чжаосюэ немного перевел дух и, делая вид, будто ничего не заметил, кое-как поднялся на ноги.
Краем глаза он заметил, как юный призрак, только что вальяжно закинувший ногу на ногу, мгновенно выпрямился и сел с самым благопристойным видом.
А затем, словно вспомнив, что живые его не видят, воровато вытянул шею и, задрав голову, с любопытством принялся изучать выражение его лица.
Не будь у него совершенно черных, пугающих глаз и алого, разорванного рта, его вполне можно было бы принять за обычного подростка.
Взгляд Шэнь Чжаосюэ скользнул по призрачной физиономии, и почему-то в памяти всплыла та дворовая кошка, которую Чжаочжао тайком подкармливал. Она вечно пряталась в кладовой, настороженно наблюдая за каждым движением чужаков.
Довольно мило.
Пожалуй, во всем мире лишь Шэнь Чжаосюэ мог найти в этом нечто милое.
Ослабевшее от лекарств тело горело в лихорадке, и то, что он смог подняться самостоятельно, стоило ему немалых трудов.
Направляясь к ванной, он слегка качнулся.
Шедший рядом призрак, словно верный слуга, инстинктивно попытался поддержать его за спину.
Разумеется, рука прошла насквозь — в этот момент Се Чжаочжао вовсе не собирался проявлять плотность.
Шэнь Чжаосюэ вовремя удержался за диван. Глядя на собственную грудь, сквозь которую прошла бледная, почти полупрозрачная ладонь, он почувствовал, как в сердце кольнула боль.
И ведь собирается убить его, а всё равно удержался, попытался поддержать.
Чжаочжао с самого детства был добрым мальчиком, готовым прийти на помощь.
Но теперь этот невероятно добрый Чжаочжао превратился в холодного бесплотного духа.
Шэнь Чжаосюэ прикрыл глаза, пряча бушующие внутри эмоции, и набрал номер своего личного врача.
[И почему он насмерть не свалился? Задание бы сразу и завершилось], — вздохнула Система прямо над ухом Се Чжаочжао.
Она-то прекрасно видела, как Се Чжаочжао рефлекторно попытался подстраховать парня.
Впрочем, изначально Система создавалась для защиты чистых и добрых главных героев, а к подобным странностям Се Чжаочжао она питала неожиданное снисхождение.
Тут Се Чжаочжао вспомнил о своей истинной цели и счел слова Системы весьма разумными.
Устроить несчастный случай — отличный способ заставить злодея упасть.
Он легко усмехнулся, и его холодные зрачки заволокло черной дымкой:
— А я погляжу, ума тебе не занимать.
[?] — Система прислала вопросительный знак. — [Это ты кому? Мне?]
Се Чжаочжао оставил ее вопрос без ответа. Тем временем Шэнь Чжаосюэ намеревался принять прохладный душ, чтобы хоть немного прийти в себя.
Но стоял он на ногах и без того неуверенно, а в ванной немудрено было и поскользнуться.
Упадешь, приложишься обо что-нибудь головой — если сразу не окочуришься, то уж переломы гарантированы.
Разве не проще уложить его на больничную койку, не покушаясь при этом на жизнь главного героя?
Рассудив так, Се Чжаочжао без колебаний последовал за ним в ванную.
Правда, двигался он чуть медленнее, из-за чего дверь захлопнулась прямо перед его носом.
Се Чжаочжао помедлил ровно секунду и, ничуть не смущаясь, шагнул сквозь преграду внутрь.
[Банный извращенец.]
— Заткнись.
В ванной горел свет, и Се Чжаочжао от непривычки зажмурился, словно из полумрака шагнул прямо под слепящие лучи солнца.
Ему на мгновение показалось, что его собственный истинный облик сейчас выжжет ярким светом.
Шэнь Чжаосюэ уже открутил кран, вода нагревалась стремительно, наполняя комнату клубами пара.
У него, должно быть, совсем не осталось сил раздеться, раз он прямо в рубашке встал под струи воды.
Белая ткань мгновенно промокла и прилипла к телу.
Пусть кожа Шэнь Чжаосюэ казалась мертвенно-бледной, хрупким или истощенным его назвать было нельзя.
Опираясь ладонью о кафельную стену, он являл взору рельефные, красивые линии мышц на руках.
Из-за принятого лекарства его кожа покрылась легким розовым румянцем.
Напоминая аппетитное клубничное дафу.
[Прекрати пялиться. Ты вообще помнишь, зачем здесь?] — не выдержала Система, заметив вожделеющий, нескромный взгляд Се Чжаочжао. — [Когда он помрет и станет призраком, еще успеете начать всё сначала.]
Услышав это, Се Чжаочжао закатил глаза — насколько позволяли черные провалы вместо глазниц:
— Упаси бог, не люблю я призраков.
Если Шэнь Чжаосюэ умрет, эти мышцы под пальцами потеряют всякую упругость.
— Не галди, я как раз собираюсь его напугать, — с этими словами Се Чжаочжао, полный решимости исполнить свой долг, двинулся вперед, и пара призрачных когтей потянулась к ничего не подозревавшему мужчине.
Шэнь Чжаосюэ заливало водой, глаза почти не открывались, зато жар внизу живота заметно утих.
Он собирался переждать приступ, а потом нормально раздеться и вымыться, но никак не ожидал, что какой-то крадущийся силуэт просто просочится сквозь закрытую дверь.
В детстве им доводилось мыться вместе, но стоило Чжаочжао немного подрасти, как он тут же начинал смущаться.
Неужели после превращения в духа он стал настолько смелым и распущенным?
Или же решил дать волю инстинктам, раз хозяин дома его всё равно не видит?
Заметив, что полупрозрачная лапа почти коснулась его плеча, Шэнь Чжаосюэ намеренно развернулся.
Призрачный мальчишка не успел затормозить, и его пальцы уперлись прямо в мужскую грудь.
Воздух на мгновение замер. Ощущая леденящий холод чужих когтей на коже, Шэнь Чжаосюэ с самым невозмутимым видом снял с держателя лейку душа.
Мышцы на груди слегка напряглись от этого движения.
Холодные пальцы Се Чжаочжао омыли потоки горячей воды. То ли из-за неловкости момента, то ли от тепла воды он вдруг почувствовал слабый намек на жизнь.
Ему даже расхотелось убирать руку.
И он не удержался — слегка ее сжал.
Вот черт, как же потрясающе это ощущается, даже несмотря на то, что сам он уже мертв.
Се Чжаочжао зажмурился, изо всех сил стараясь побороть слабость.
[Ты вообще пугать его собирался или где?] — бесстрастно констатировала Система, наблюдая за сомнительными маневрами своего подопечного. — [Его врач уже почти приехал.]
— Ладно-ладно, сейчас начну, — с явным сожалением Се Чжаочжао разжал пальцы.
Однако Шэнь Чжаосюэ вдруг принялся расстегивать пуговицы на рубашке.
Тонкие пальцы ловко скользили между петлями, и в мгновение ока бо́льшая часть пуговиц была расстегнута, судя по всему, он всё же решил вымыться как положено.
На обнаженной груди во всей красе предстали пестрые шрамы.
Под потоками воды они казались еще глубже и страшнее.
Се Чжаочжао поджал губы и, прежде чем тот успел окончательно сбросить рубашку, резко развернулся и вылетел прочь сквозь стену.
[Чего это ты сбежал?]
— Не люблю пялиться, как люди моются, — буркнул Се Чжаочжао, прижимая руку к груди.
У призраков не было сердца, но стоило ему взглянуть на те шрамы, как внутри все сжималось от боли, и продолжать пакость расхотелось окончательно.
Ладно, подождет, пока тот оденется. У бестелесного духа еще масса возможностей устроить несчастный случай, время у них есть.
А тем временем мужчина в ванной швырнул одежду на пол и посмотрел в сторону выхода, в его взгляде мелькнуло мимолетное разочарование.
Какая жалость.
Даже став духом, он всё еще стесняется мыться вместе.
*
Раздался звонок в дверь.
Се Чжаочжао, от нечего делать маявшийся в прихожей, машинально шагнул вперед и распахнул дверь.
И лишь когда рука опередила разум, сообразил, что вообще-то он призрак.
На пороге стоял молодой человек с медицинским чемоданчиком — судя по всему, тот самый семейный врач, которого вызвал Шэнь Чжаосюэ.
Нажав на кнопку звонка, парень послушно ждал.
Из ванной доносился лишь шум воды, так что в ближайшее время открывать явно никто не собирался.
Раздался тихий скрип.
Врач опешил: никаких шагов не было, но стоило ему отпустить кнопку звонка, как дверь сама собой приоткрылась настежь.
В образовавшийся проем повеяло мрачной, кромешной темнотой.
Лишь бледный лунный свет да слабый теплый отблеск из ванной очерчивали смутные контуры мебели.
Зрелище было донельзя жутковатым.
Слегка колеблясь, он дрожащей рукой толкнул дверь шире, успокаивая себя тем, что хозяин дома просто моется.
Но кто тогда открыл дверь?
Неужели призрак?
В квартире стоял зябкий холод, казалось, отсюда веет самой настоящей иньской энергией.
Ах да, наверное, кондиционер нагнал слишком много холода.
— Босс вечно забывает закрыть дверь, похоже, он совсем плох, — бормотал Ли Тун, пытаясь хоть так заглушить собственный страх.
И нащупал рукой выключатель у входа.
Теплый свет мгновенно залил прихожую, делая ее куда более уютной.
Страх тут же немного отступил.
Тьфу ты, сам себя напугал.
Рассудив так, Ли Тун с самым уверенным видом шагнул в квартиру с чемоданчиком в руке.
Поставив его на журнальный столик, он вдруг заметил лежавший в вазе для фруктов банан.
Кожура была надчищена, но почему-то аккуратно сложена обратно.
Края уже успели потемнеть — прошло немало времени.
А сама мякоть осталась нетронутой.
Вряд ли босс стал бы страдать такой ерундой. Неужели в квартиру кто-то заходил?
Он помнил, что хозяин терпеть не может, когда кто-то вторгается в его личное пространство... Но действительно ли тот, кто чистил банан, был человеком?
Вспомнив, как дверь открылась сама собой, он снова покрылся мурашками с головы до пят.
Ли Тун судорожно вцепился в защитный амулет на шее, отчаянно пытаясь унять страх.
Он от природы был трусливым врачом, и именно ради того, чтобы придать ему храбрости в такой работе, родные подарили этот оберег.
http://bllate.org/book/31023/3781553
Готово:
