— Босс! — Чжао И понизил голос. Даже всегда невозмутимый помощник в этот момент сбился с тона, его голос дрожал. — Скорее приходите! У этого ребенка... то ли родственники, то ли еще кто, с ними просто невозможно договориться! Спасайте, босс!
Женщина лет пятидесяти, с вызывающим макияжем, совершенно не подходящим к чертам её лица, что-то оживленно вещала, поджимая и разжимая ярко-красные губы. Она держалась крайне агрессивно, заполняя собой всё пространство вокруг:
— В кого он врезался? Тот человек скрылся или нет? Нужно заставить его заплатить! Неужели мы должны сами оплачивать эти больничные расходы?
Чжоу Ло, глядя на эту незнакомую женщину и стоящего рядом с ней мальчишку, не нашелся, что ответить.
Чудесно. Только переродился — и сразу получил полный набор: сначала контракт на содержание, брошенный в лицо, теперь вот эти «драгоценные» родственнички, от которых тошно.
Женщина отчитывала его уже минут пять. Чжао И, не выдержав, попытался вставить пару слов, но в ответ на него накинулись с площадной бранью, указывая пальцем в лицо. Чжао И, привыкший к обществу высшего света, никогда не встречал подобных базарных хабалок, и, опасаясь доставить проблемы своему боссу, поспешно ретировался.
В палате Чжоу Ло остался один на один с этой парой.
Он только недавно занял это тело и понятия не имел, кем приходятся ему эти люди, поэтому решил пока не предпринимать резких движений и позволил женщине продолжать бесконечный поток обвинений.
— Ну просто нет слов! Надо же умудриться попасть под машину, гуляя по улице. Знаешь, сколько стоят эти больничные счета?!
В этот момент медсестра из соседней койки меняла капельницу пожилому пациенту. Глядя на бледного юношу, который молча выслушивал нападки женщины, она невольно нахмурилась: парень выглядел крайне жалко.
— Уважаемая, это палата, ведите себя тише, — проговорила медсестра с явным недовольством. — Хотя состояние пациента не критическое, он всё же попал в аварию. Если хотите оформить выписку — сначала поговорите с врачом...
— С каким еще врачом? — женщина злобно зыркнула на неё. — Это мой сын, неужели мне нужно чье-то разрешение, чтобы забрать его домой? Быстрее, собирай вещи!
Чжоу Ло сидел, прислонившись к изголовью кровати, и хранил молчание. По смыслу её слов он догадался, кем они приходятся этому телу: скорее всего, не родная мать, а приемная или мачеха. А мальчишка рядом — её родной сын.
Медсестра, услышав её слова, тихо пробормотала себе под нос:
— Какой еще сын... Он здесь уже два дня, и никто из родственников ни разу не пришел его проведать.
Она посмотрела на грубую, резкую женщину, затем перевела взгляд на мягкого и покладистого юношу на койке — в голове никак не укладывалось, что они могут быть матерью и сыном. Какое несчастье.
Чжоу Ло, услышав это, приподнял бровь.
Ого. В этом пункте прежний владелец тела был очень похож на него самого перед смертью. Отец не любил, мать не жаловала — никому до него не было дела.
Женщина, почувствовав, что взяла верх, тут же скомандовала родному сыну:
— Живее, собирай вещи!
Мальчишка начал без разбора сгребать вещи, принадлежавшие «братцу», запихивая их в пластиковый пакет. Заметив на прикроватной тумбочке корзину с фруктами, которые выглядели довольно дорогими, он просиял, прижал её к груди и тихо буркнул:
— Откуда это?
Чжоу Ло мельком взглянул на корзину — это был подарок, который Чжао И принес вместе с соглашением о содержании.
Он равнодушно бросил:
— Забирай, забирай.
Мальчишка замер на секунду: ему показалось, что с этим «тряпкой-братцем» сегодня что-то не так.
Видя, что Чжоу Ло по-прежнему сидит на койке и не двигается, женщина сурово погрозила ему пальцем:
— Бестолочь! Чего ты еще расселся? Живо домой!
Чжоу Ло приподнял уголок губ. Хотя в прошлой жизни он встречал немало разных людей, с таким типажом столкнулся впервые и пока не придумал лучшего способа отвадить такую особу.
За дверью палаты послышались шаги.
Чжоу Ло поднял взгляд и увидел, что первым вошел Чжао И, а следом за ним — высокий молодой человек.
На нем был серо-коричневый тренч, черты лица четкие, взгляд холодный и пронзительный. Слегка поджатые тонкие губы выдавали крайнее недовольство шумом в палате. От него исходила аура аристократизма, совершенно чуждая этой хаотичной многоместной больничной палате. Одно его присутствие подавляло окружающих.
Чжоу Ло опустил голову, едва заметно потирая пальцами листок бумаги с надписью «Соглашение о содержании», и еле заметно усмехнулся.
Приведя лицо в порядок, он снова поднял взгляд и на несколько секунд встретился с холодным взглядом мужчины.
http://bllate.org/book/30992/3777680
Готово:
