Лян Цьюянь с трудом преодолел проходной балл в университет А, едва-едва уложившись в нижнюю границу. Из-за того что набранные баллы в точности совпали с проходными, его распределили в Центр изучения социальных наук — специальность с таким названием, что было совершенно непонятно, чем там вообще занимаются. Шэнь Фэнпэй же, как абитуриент, зачисленный по рекомендации, прямиком попал на базовое направление по физике и математике — специальность, название которой звучало понятно, но о сути обучения в которой он не имел ни малейшего представления. Впрочем, они хотя бы оказались в одном университете, так что видеться могли когда угодно.
Университет А был старинным учебным заведением со столетней историей. Факультеты обоих парней располагались в старом кампусе, а о тамошних общежитиях знали все: зимой холодно, летом душно, по восемь человек в комнате с двухъярусными кроватями, ни тебе личной ванной, ни туалета. А по вечерам скорость интернета была просто... ниже некуда. Лян Цьюянь чувствовал, что от долгого использования этого ужасного общежитского интернета у кого угодно характер станет ангельским.
Как только закончилась военная подготовка, Лян Цьюянь подбил Шэнь Фэнпэя съехать и снять квартиру. Вокруг старого университета бизнес по аренде жилья был развит превосходно, поэтому они без особых усилий нашли подходящий вариант.
Квартира находилась через дорогу от университета: две комнаты, гостиная, кухня и санузел, быстрый беспроводной интернет. К тому же, поскольку они сдавали жилье студентам, арендная плата была вполне разумной.
Лян Цьюянь и Шэнь Фэнпэй заселились сразу, как только подписали договор, и выглядели при этом точь-в-точь как молодая парочка, начавшая жить вместе.
На первом курсе пар, не считая высшей математики и общей физики, было сравнительно немного. Лян Цьюянь не проявлял особого интереса к студенческим клубам, поэтому в свободное время постоянно бегал к Шэнь Фэнпэю. Он так часто там бывал, что полностью изучил его расписание.
В четверг после обеда у Шэнь Фэнпэя была лекция в потоковой аудитории, где собралась добрая сотня студентов, но Лян Цьюянь всегда мог найти его в толпе с первого взгляда.
Однако в этот раз все было иначе: рядом с Шэнь Фэнпэем кто-то сидел. Лян Цьюянь привычно бросил взгляд на колонку атрибутов этого человека, а затем замер, изучив графу привлекательности.
Атрибут S-класса.
Он невольно взглянул на лицо этого человека: оно было поистине ослепительным, способным затмить луну и посрамить цветы, красота, от которой можно потерять голову. Казалось, на него естественным образом наложен фильтр мягкого света и спецэффекты фотошопа. Он выглядел настолько чертовски хорошо, что, улыбнись он — и даже обезьяна показалась бы красавицей.
Лян Цьюянь был поражен тем, что в настройках Земли вообще существуют атрибуты S-класса, но со стороны это выглядело так, будто он засмотрелся на этого парня.
Сяо Юань с интересом разглядывал Лян Цьюяня, пришедшего за Шэнь Фэнпэем:
— Ты и есть Хэ Цзюнь, о котором упоминал Фэнпэй?
Фэнпэй... он называет его так фамильярно.
Лян Цьюянь перевел взгляд на Шэнь Фэнпэя:
— А это кто?
Не дожидаясь ответа от Шэнь Фэнпэя, Сяо Юань представился сам:
— Я Сяо Юань, одноклассник Фэнпэя по начальной и средней школе.
Лян Цьюянь понял: Сяо Юань — друг детства Шэнь Фэнпэя.
Присаживаясь рядом, он сказал Сяо Юаню:
— Привет, я Хэ Цзюнь. Раньше тебя не встречал.
— В старшей школе я учился в художественной, мы были в разных учебных заведениях. Услышал, что он поступил в университет А по рекомендации, и тоже подал документы на факультет искусств.
Факультет искусств университета А входил в тройку лучших в стране, и проходные баллы там всегда были очень высокими. Но с внешностью Сяо Юаня, если бы он пошел в индустрию развлечений и не стал знаменитым, это было бы против всякой справедливости. Он мог бы жить за счет своей красоты, но упорно решил полагаться на талант. Если бы речь шла о ком-то другом, Лян Цьюянь наверняка проникся бы уважением к такому человеку, но в случае с Сяо Юанем он не только не почувствовал восхищения, а скорее ощутил легкое раздражение.
Красивым людям легче завоевать симпатию окружающих, особенно таким, как Сяо Юань: стоит ему проявить хоть немного дружелюбия, как уровень доверия к нему сразу взлетает до небес, и никто не может устоять. Но Лян Цьюянь был другим: он видел суть сквозь оболочку. Какая разница, насколько ты красив? В конце концов, это всего лишь набор данных.
Вообще-то, как истинный коллекционер, Лян Цьюянь должен был прийти в восторг, встретив редкий атрибут, а не рождать в душе мрачные мысли, особенно связанные с теорией данных. Иначе все те, кто любит реальный и виртуальный миры, рыдали бы в голос. Но причиной его неприязни был тот факт, что, упоминая Шэнь Фэнпэя, Сяо Юань каждый раз бросал на него выразительный взгляд.
В мире есть три вещи, которые невозможно скрыть: кашель, бедность и любовь. Лян Цьюянь мог поручиться: взгляд, который Сяо Юань бросал на Шэнь Фэнпэя, определенно был непростым. Скорее всего, он к нему неравнодушен.
Сяо Юань рассмеялся:
— Не думал, что у Фэнпэя появятся другие друзья. Я полагал, что я у него единственный на всю жизнь. Редкость какая. С ним, наверное, трудно общаться? Хорошо, если он ответит хоть на десятую часть твоих слов. Если бы я не учился с ним в одном классе с начальной школы, я бы сам этого не выдержал.
Это он сейчас пытается показать, что знает Шэнь Фэнпэя дольше и ближе, чем я?
Лян Цьюянь невольно начал накручивать себя, но поведение Сяо Юаня было таким открытым, а тон таким непринужденным, что Лян Цьюянь решил, будто перегибает палку.
Шэнь Фэнпэй с досадой возразил Сяо Юаню:
— Тебе обязательно говорить гадости обо мне у меня за спиной?
Лян Цьюянь впервые видел, чтобы Шэнь Фэнпэй выглядел таким беспомощным, но в этой досаде сквозило некое снисхождение. Он протестовал, но не спорил по существу. Черт, да это же самое настоящее потакание!
— Я говорю правду, какие же это гадости? Ты сейчас точно такой же, как в детстве, выражение лица даже не меняется. Стоило бы Хэ Цзюню показать, каким ты был маленьким. Вечно ходил с таким лицом, будто весь мир тебе должен. Если тебя никто тогда не прибил, то только потому, что ребята из соседнего класса, которые тебя недолюбливали, приняли тебя за девочку из-за твоей миловидности, а они девчонок не бьют.
Эти слова заставили Шэнь Фэнпэя замолчать, а Лян Цьюяня — открыть рот от изумления.
Лян Цьюянь сделал два вывода.
Первое: в споре с Сяо Юанем ему не победить.
Второе: Сяо Юань действительно пытается показать, что знает Шэнь Фэнпэя дольше и ближе.
Нет, нельзя позволить Сяо Юаню так просто издеваться над Шэнь Фэнпэем. Лян Цьюянь собрался с духом и после долгих раздумий выдавил:
— А по-моему, с Шэнь Фэнпэем общаться довольно интересно. Он немногословен, но знает меру.
Что поделать, даже он был вынужден признать: Сяо Юань сказал чистую правду. Шэнь Фэнпэй действительно трудный человек, слишком холодный, как айсберг. Большинство людей, взглянув на него, сразу отступали. Лишь он, по своим личным, неведомым причинам, не сдавался и продолжал его «отогревать». В итоге, когда лед немного подтаял, он неожиданно обнаружил, что айсберг — лишь ледяная корка, а под ней скрывается жаркое нутро. Классический пример: холодный снаружи, горячий внутри, то, что обычно называют «скрытным мачо». Но большинство людей погибали у ледяной корки, так и не узнав, что внутри Шэнь Фэнпэй совсем другой.
Лян Цьюянь не понимал, что такого смешного он сказал, но Сяо Юань рассмеялся очень искренне:
— Ты забавный, с тобой куда веселее, чем с Фэнпэем.
Лян Цьюянь решил принять это как комплимент. Он толкнул Шэнь Фэнпэя локтем:
— Идем? А то жареные пельмени разберут.
У восточных ворот старого кампуса университета А была закусочная, где жареные пельмени были просто объедение: хрустящее тесто, сочная начинка, пальчики оближешь. Они пользовались такой популярностью, что стоило замешкаться — и все раскупали.
Шэнь Фэнпэй кивнул и сказал Сяо Юаню:
— Я пойду.
Сяо Юань с интересом перевел взгляд с одного на другого, а затем окликнул Лян Цьюяня:
— Не хочешь узнать, что он мне о тебе говорил?
Шэнь Фэнпэй нахмурился:
— Когда я...
Не успел он закончить, как Сяо Юань перебил его:
— Он сказал мне, что ты — именно тот тип, который мне понравится. Сегодня увидел — и правда, так оно и есть. Ты мне нравишься, не хочешь подружиться?
— Говоря так, ты не боишься, что тот, кто тебе нравится, будет ревновать? — Лян Цьюянь взглянул на Шэнь Фэнпэя и задал встречный вопрос.
Сяо Юань подмигнул:
— Конечно, нет. Как я могу ревновать сам к себе?
— ...
Это значило, что человек, который ему нравится, — он сам? Впрочем, при такой внешности такой нарциссизм был вполне естественен.
Лян Цьюянь, не зная, что и ответить, дал Сяо Юаню свой номер телефона. Тот послал им воздушный поцелуй:
— Пока-пока, до встречи!
По дороге назад Шэнь Фэнпэй сказал Лян Цьюяню:
— Не дай себя обмануть его внешностью.
— М? — Лян Цьюянь не понял.
— Он никого не отвергает. В сердечных делах он — законченный подонок.
— Стоит ли тебе так отзываться о своем друге?
Шэнь Фэнпэй ответил с каменным лицом:
— Он тоже так говорил обо мне, так что мы в расчете.
— ... — Лян Цьюянь онемел. Удивительно, как они вообще остаются друзьями при таком подходе. Он внезапно вспомнил, что впервые встретил Шэнь Фэнпэя в той самой художественной школе, и не удержался: — Ты тогда пошел в художественную школу, чтобы встретиться с ним?
— Когда?
— Когда мы впервые увиделись. Ты тогда еще так косо на меня посмотрел.
Шэнь Фэнпэй вспомнил: тогда он действительно ходил в художественную школу искать Сяо Юаня.
Шэнь Фэнпэй и Сяо Юань выросли вместе. Изначально они терпеть не могли друг друга: Сяо Юань ненавидел «мертвое» выражение лица Шэнь Фэнпэя, а тот, в свою очередь, презирал самовлюбленность Сяо Юаня. Но, то ли судьба распорядилась так, то ли у них была такая крепкая кармическая связь, они проучились в одном классе с первого по девятый год подряд. Если бы Сяо Юань не заявил, что его лицо — это огромная потеря для искусства, и не бросился в объятия музы, возможно, они провели бы вместе еще три года.
Даже самый горький плод за девять лет становится сладким. С годами их отношения постепенно смягчились, и в итоге они стали близкими друзьями. Приходится признать: время — великая сила.
Шэнь Фэнпэй был «отличником из трех категорий» — хорошая внешность, отличная учеба, достойное происхождение, — от него так и веяло харизмой. У него было немало поклонников, но стоило этим людям, павшим жертвой красоты, увидеть Сяо Юаня, как они тут же переметнулись на его сторону.
Сяо Юань же не отказывал никому — будь то парень или девушка, если они входили в его вкус, он никого не упускал. В то же время он быстро уставал от людей: самый долгий его роман длился десять дней, причем три из них партнер просто прятался от него, не желая расставаться.
Шэнь Фэнпэй не обращал внимания на тех, кто раньше менял свои привязанности, но Лян Цьюянь был исключением. Стоило Лян Цьюяню проявить хоть малейший интерес к Сяо Юаню, как Шэнь Фэнпэй начинал испытывать отторжение. Он знал, что это отторжение вызвано страхом, беспокойством и бессилием перед лицом непредсказуемого будущего.
Что, если Хэ Цзюнь, как и все остальные, западет на Сяо Юаня?
Так и сейчас: пока Лян Цьюянь окольными путями расспрашивал его о Сяо Юане, в душе Шэнь Фэнпэя разгоралось холодное пламя. Не было ни искр, ни дыма, но оно жгло по-настоящему, причиняя нестерпимую боль. Он подавлял это чувство глубоко внутри, не позволяя ни капли вырваться наружу, и его лицо оставалось холодным, как всегда. Таков был его характер — терпение было первым словом, которому он научился.
Лян Цьюянь же старался угадать чувства Шэнь Фэнпэя к Сяо Юаню по его холодному лицу. Однако эта тревога не продлилась долго, ее вытеснило другое, куда более интригующее событие.
Та девушка с высоким конским хвостом, не человек, которую Лян Цьюянь встретил некоторое время назад на вокзале, пришла за ним.
http://bllate.org/book/30982/3776585
Готово:
