Сун Цзинлинь съежился, словно лист на ледяном ветру... Хотя он был бетой и не мог почувствовать подавляющего влияния феромона альфы, густой, удушливый запах алкоголя, исходящий от него, жаркое тело и крепкие, исполненные скрытой мощи мышцы…
Учитывая дурную, просто ужасную репутацию Шэнь Исяо, Сун Цзинлинь чувствовал: если он не сможет отказать, то сегодня ночью умрет здесь.
— Господин Шэнь, о каких именно условиях вы договорились с моим мужем? — внезапно прошептал Сун Цзинлинь, решив притвориться слабым. Он надеялся потянуть время и хоть немного утихомирить Шэнь Исяо.
Но само слово муж в его устах лишь вызвало у Шэнь Исяо брезгливость. Он поддел пальцем тонкий подбородок беты, прищурился и произнес с двусмысленной, но откровенно дерзкой интонацией:
— Этот никчемный Бай Юйшэн уже продал тебя мне. Теперь ты должен называть мужем меня.
Столкнувшись с подобной наглостью, Сун Цзинлинь лишь почувствовал, насколько это смешно.
— При вашем-то состоянии, господин Шэнь, какую омегу вы не смогли бы найти? К чему приставать ко мне, к уже женатому бете?
— Я не люблю омег, мне нравятся беты, — Шэнь Исяо приблизил свое лицо вплотную к лицу Сун Цзинлиня, прожигая его взглядом. — Но красивых бет слишком мало, а тех, чья внешность пришлась бы мне по вкусу… кроме тебя, таких нет.
Сказав это, он почувствовал, как внутри закипает нетерпение. Его жадный, полный вожделения взгляд скользнул вниз: край белой рубашки задрался, обнажая полоску белоснежной, изящной талии… выше виднелась распахнутая горловина, открывавшая нежную, манящую кожу груди и выступающие ключицы.
Не выдержав этого нескромного взгляда, Сун Цзинлинь испуганно сглотнул, пряча свою длинную, лебединую шею в подушки. Его чистый, безупречный вид легко разжигал желание впиться зубами в эту кожу.
Наконец, Шэнь Исяо перевел взгляд на лицо Сун Цзинлиня. Он хранил у себя немало фарфора династии Сун и картин тушью, но ничто из этого не шло ни в какое сравнение с тем, насколько ошеломительно красив был Сун Цзинлинь.
А тот, нахмурившись, принялся отрицать очевидное:
— Я ведь не такой уж красавец, от силы — просто приятная внешность… Господин Шэнь, неужели у вас такой вкус? На улице можно встретить сколько угодно подобных людей.
Он говорил искренне, чем вызвал лишь насмешливое фырканье Шэнь Исяо:
— Ха…
Потеряв остатки терпения, Шэнь Исяо принялся торопливо срывать с Сун Цзинлиня одежду.
— Не надо… — Сун Цзинлинь отчаянно сопротивлялся, но все было тщетно.
Шэнь Исяо, словно разрывая бумажную салфетку, содрал с него верхнюю одежду, затем брюки… Вскоре он остался совсем нагой, словно яйцо, избавленное от скорлупы. Охваченный невероятным стыдом, он беспокойно забился под руками Шэнь Исяо:
— Шэнь Исяо, отпусти меня… Отпусти…
Голос его дрожал, срываясь на плач. Сун Цзинлинь беспомощно вскрикивал, пытаясь увернуться от яростных поцелуев альфы, которые градом сыпались на кончики его волос, лоб, глаза, щеки и мочки ушей. Он походил на рыбу, бьющуюся в сетях.
Пожалуй, всхлипы беты стали его раздражать, и Шэнь Исяо, освободив одну руку, зажал ему рот.
Наконец-то представился шанс… Терпение Сун Цзинлиня лопнуло, и он изо всех сил впился зубами в ладонь альфы. Его зубы вонзились в плоть, пока во рту не появился отчетливый привкус крови. При этом он с ненавистью смотрел в приблизившееся лицо Шэнь Исяо.
Но Шэнь Исяо это показалось… забавным. Очень забавным. Чрезвычайно забавным.
Шэнь Исяо жестоко усмехнулся. Он легко высвободил руку, на которой выступила капля крови, и на миг замер, лишь кончиком носа едва касаясь шеи Сун Цзинлиня. Словно читая его мысли, он прошептал:
— Учитель Сун, а вы знаете, что это тот никчемный Бай Юйшэн сам пришел ко мне, узнав о моей любви к бетам, и предложил тебя? И если бы я не согласился, он бы отправил тебя в постель к господину Ли… тому самому, с лысиной, огромным брюхом и лицом, как у жабы… Чем доставаться такому мерзкому старику, лучше уж будь со мной…
С этими словами Шэнь Исяо прикусил горло Сун Цзинлиня.
Будто кто-то сдавил его жизненно важную точку, Сун Цзинлинь невольно задрожал, но, несмотря на это, не терял надежды договориться:
— Господин Шэнь, отпустите меня… а! Ах… Чтобы закрыть дыру в Парке развлечений Цзиншань, нужно как минимум двести миллионов, я… я не стою таких денег… мм-а-а…
Заметив, как раскраснелось лицо беты, а уши вспыхнули ярким цветом, словно заснеженная долина, тронутая весенним теплом, Шэнь Исяо пришел в неописуемый восторг. Стоит он того или нет — решать только ему.
Видя, что альфа не только не прекращает, но и усиливает напор, Сун Цзинлинь стиснул зубы и, лихорадочно соображая, принялся молоть всякую чепуху, лишь бы охладить пыл Шэнь Исяо:
— Мы с Юйшэном так сильно любим друг друга, господин Шэнь, зачем вам быть злодеем? Зачем рушить наш брак и вносить разлад в отношения супругов? Мы с Юйшэном вместе еще со времен университета… Красивая пара, созданы друг для друга. Господин Шэнь, пожалуйста, пощадите нас… Мы с Юйшэном…
На самом деле их чувства с Бай Юйшэном были не так уж глубоки, но ради спасения Сун Цзинлинь не побоялся примерить образ преданной, любящей «жены».
Его постоянные повторения «мы с Юйшэном», наполненные ядовитой и вместе с тем жалким упрямством, наконец заставили Шэнь Исяо остановиться.
— Устраиваешь тут поэтические перечисления? — Хмыкнув, Шэнь Исяо помрачнел. Он грубо схватил бету за тонкое запястье.
— Что ты делаешь… — в голосе Сун Цзинлиня прозвучала паника.
Шэнь Исяо снял с его пальца серебряное обручальное кольцо, мельком разглядел его, а затем, словно выбрасывая какой-то мусор, небрежно швырнул прочь!
Звук упавшего на пол кольца эхом разнесся по закрытой комнате, и голос Шэнь Исяо прозвучал зловеще:
— Ты до сих пор не понял? Это Бай Юйшэн сам привел тебя ко мне, у меня прежде таких мыслей даже не было. Это он умолял меня об инвестициях, стоя на коленях. Ему нужны эти двести миллионов, а не ты. Вот такой он человек… Он тебя продал, а ты все еще считаешь это ничтожество сокровищем.
Когда Шэнь Исяо произнес это, в его голосе проскользнула не только насмешка над Сун Цзинлинем, но и капля жалости. Ему было жаль, что такой человек, как Сун Цзинлинь, так дешево ценит себя.
Услышав это, Сун Цзинлинь мгновенно замер. Он тяжело дышал, а в его глазах, всегда таких ясных и мягких, при свете ламп заблестели слезы, подобные осколкам разбитого стекла.
— Ты… врешь.
Голос Сун Цзинлиня дрожал. Он вспомнил Бай Юйшэна, альфу, который был с ним со времен университета… альфу, с которым они прожили в браке три года… того самого «мягкого и обходительного» альфу, который всегда во всем ему уступал и не выказывал ни капли агрессии.
Хотя в последнее время их брак остыл, Сун Цзинлинь не мог поверить, что слабый, но имеющий хоть какие-то моральные принципы Бай Юйшэн способен на такое. Скорее всего, здесь кроется недоразумение или кто-то специально пытается их поссорить.
— Он не мог так со мной поступить, — Сун Цзинлинь не желал верить, глядя на высокомерного, невероятно агрессивного альфу высшего ранга. — Это ты его заставил, ты угрожал ему.
— Ха… — Шэнь Исяо холодно усмехнулся, явно заранее подготовившись к таким словам. — Я так и знал, что ты будешь таким наивным.
Он поднялся с кровати, обнаженный по пояс, подошел к полу и поднял свой пиджак. Достав из кармана телефон, он включил запись, от которой сердце Сун Цзинлиня обратилось в пепел:
— Господин Шэнь, — голос Бай Юйшэна звучал до тошноты подобострастно, — вам ведь нравятся красивые беты? Как насчет моей жены, Сун Цзинлиня? Он не только красив, но и выпускник престижного университета, к тому же обладает удивительно мягким характером. Я могу напоить его и привезти вам в постель, если вы инвестируете в мою компанию двести миллионов…
Слушая голос альфы, Сун Цзинлинь, кутаясь в одеяло, беззвучно плакал.
Шэнь Исяо, сжимая телефон в руке, с торжествующим видом снова сел на кровать. Он потянулся, чтобы вытереть слезы с лица беты, но тот с отвращением отстранился.
— Сун Цзинлинь, вкус у тебя, прямо скажем, никакой. Как ты умудрился в столь юном возрасте выйти замуж за такого подонка и никчемного отброса… — Шэнь Исяо не удержался от язвительных насмешек.
Сун Цзинлинь сам вытер слезы. Казалось, он наконец осознал реальность и успокоился. Срывающимся голосом он попросил Шэнь Исяо:
— Дай мне телефон.
Шэнь Исяо приподнял бровь и протянул ему свой мобильник. С покрасневшими глазами Сун Цзинлинь в ярости набрал номер Бай Юйшэна. Тот ответил меньше чем через секунду, все с тем же угодливым тоном:
— Господин Шэнь, вы остались довольны? Сун Цзинлинь не расстроил вас?..
Сун Цзинлинь прижал телефон к уху и ледяным тоном произнес:
— Бай Юйшэн, только попробуй мне попасться — я сделаю тебя калекой.
— Линьлинь! Как это ты… — из трубки послышался дрожащий голос трусливого Бай Юйшэна, а затем связь оборвалась.
Шэнь Исяо, наблюдавший за этим, невольно усмехнулся.
Сун Цзинлинь бросил телефон в руки Шэнь Исяо. Глядя на альфу, который явно не собирался его отпускать, он, не теряя последней надежды, спросил дрожащим голосом:
— Шэнь Исяо, ты можешь отпустить меня?
— Нет.
Шэнь Исяо отрезал это твердо и безапелляционно, впившись в него прожигающим, полным разгорающегося желания взглядом.
Но Сун Цзинлинь не сдавался:
— Шэнь Исяо, если ты отпустишь меня, я помогу тебе получить все активы семьи Бай. Я…
Шэнь Исяо лишь мягко улыбнулся и дал ответ, окончательно добивший Сун Цзинлиня:
— И ты, и активы семьи Бай — все это будет принадлежать мне.
С этими словами Шэнь Исяо снова коснулся его лица, подаваясь вперед — готовый к решающему шагу.
http://bllate.org/book/30964/3774462
Готово:
