Сюй Лянсинь сделал вид, что застёгивает молнию на рте:
— Мы не особо близки, так, здороваемся при встрече. Я ещё слышал, что у него с семьёй отношения тоже не ахти.
Чу Ланьюй велел Сяо Чэню записать эти детали, а затем спросил:
— А говорил ли он тебе что-нибудь такое, чего не стал бы рассказывать другим?
Сюй Лянсинь словно попытался уйти от ответа:
— Да мало ли чего! Например, что от этих продуктов воняет, а хозяин — та ещё бессовестная сволочь…
Чу Ланьюй оборвал его:
— Хватит нести чушь, твоя неуклюжая и неуместная попытка сменить тему выглядит слишком примитивно. Независимо от того, покрываешь ли ты братские узы с Лян Цзяньвэем или ещё кого-то, лучше говори правду.
Сюй Лянсинь опустил голову, его пальцы нервно теребили край одежды:
— …Офицер, вы обожаете шутить, как я смею врать? Просто… когда сталкиваешься с полицией, волей-неволей начинаешь нервничать…
Чу Ланьюй не поддался на провокацию и лишь произнёс:
— Ладно. Тогда рассказывай, что именно Лян Цзяньвэй говорил тебе и скрывал от остальных.
— … — Сюй Лянсинь умолк.
Чу Ланьюй невольно почувствовал тревогу: неужели у Лян Цзяньвэя было нечто настолько серьёзное, что Сюй Лянсинь готов был терпеть подозрения полиции, лишь бы всё скрыть?
Молчание затянулось почти на двадцать минут. Как раз когда Чу Ланьюй собрался вновь задать вопрос, парень сквозь зубы выдавил:
— Это дело… Мастер Лян тысячу и один раз наказывал никому не говорить. Но и перед лицом полиции я не могу молчать… К тому же, я считаю, что он погиб несправедливо. Он был хорошим человеком, и если вот так бессмысленно лишится жизни, у самого на душе кошки скребут…
Чу Ланьюй слишком часто видел тех, кто перед тем, как сказать по делу, пытался разжалобить окружающих, и теперь уже почти не реагировал:
— Угу. Ты поступаешь правильно.
Сюй Лянсинь наконец поднял голову, его зрачки больше не бегали, он смотрел прямо на него.
— Разве я не говорил на кухне, что Мастер Лян каждые месяц-полтора просил отгул? Раньше я понятия не имел, зачем ему это нужно. Ни поездки к родственникам, ни свидания с девушкой под это не подходили. И вот в позапрошлом месяце… он признался мне в причине.
Сюй Лянсинь глубоко вздохнул:
— Только тогда я узнал, что он подсел на наркотики.
Само слово «наркотики» для любого полицейского бьет не слабее удара кулаком в лицо, и в комнате едва заметно переменились лица всех присутствующих.
Сидевший сзади Сяо Чэнь пробормотал себе под нос:
— Неужели на этот раз нам придётся работать вместе с теми стариками из отдела по борьбе с наркотиками?
Линь Юйцин возразил:
— Что за глупости ты мелешь, их замначальника отряда всего тридцать шесть-тридцать семь, он ещё очень молодой полицейский.
Тем временем Сюй Лянсинь продолжил:
— Тогда я ужасно испугался. Сами знаете, антинаркотическая пропаганда льётся изо всех щелей, и у нас, простых людей, к этой заразе стойкое отвращение.
Чу Ланьюй спросил:
— И что ты сделал?
Сюй Лянсинь изобразил на лице страх:
— Разумеется, стал его отговаривать! Неужели я должен был вместе с ним ширяться?
Чу Ланьюй приподнял бровь:
— Разве он предлагал тебе употреблять вместе с ним?
— … — Сюй Лянсинь действительно был шокирован. — Офицер, не говорите ерунды! Меня хоть на куски порежь, а к этой гадости не прикоснусь!..
Довели паренька до нервного срыва, ха-ха, — без тени улыбки подумал Чу Ланьюй.
Услышав последние слова ученика, Чу Ланьюй интуитивно почувствовал неладное. Нормальный человек не стал бы сразу говорить «ранее я его отговаривал». Если уж и добавлять «неужели», то логичнее прозвучало бы «неужели я должен был сделать вид, будто ничего не заметил».
Значит, Лян Цзяньвэй определенно озвучивал ему эту идею.
Глядя на Сюй Лянсиня, который был готов выпрыгнуть из стула и доказывать свою невиновность ценой жизни, Чу Ланьюй успокаивающе произнес:
— Я просто спрашиваю. Если ты не давал согласия, полиция же не станет силой тащить тебя в наручниках.
Сюй Лянсинь снова опустился на стул и закивал:
— Да, да.
Чу Ланьюй переспросил:
— Но позволь задать еще один вопрос, не касающийся дела: почему ты так нервничаешь?
Не слишком ли бурная реакция?
Сюй Лянсинь опешил, и к нему вновь вернулся прежний зажатый вид:
— Если вы посмеетесь — не беда… С детства мне говорили, что храбрости во мне меньше, чем у девчонки, да и сама эта дрянь — наркотики — звучит слишком шокирующе…
Чу Ланьюй поднял взгляд.
Сюй Лянсинь был очень молод, на вид ему едва исполнился двадцать один-двадцать два года. Прийти в таком возрасте в ученики к повару означало принадлежать к низшим слоям общества, так что подобная реакция вполне объяснима.
Развивать эту тему он больше не стал и продолжил:
— И как же он тебя заманивал?
— Ну, где-то второго-третьего числа прошлого месяца, перед самым уходом, на кухне остались только мы вдвоем. Он вдруг таинственным голосом спросил, не хочу ли я отведать хорошего товара. Я ответил: брат Лян, шутки в сторону, а потом…
— Он достал пакетик с порошком.
Взгляд Чу Ланьюя сузился:
— Ты помнишь, как выглядел этот порошок?
— Ну, — Сюй Лянсинь принялся жестикулировать, — белый, мелкий-мелкий… На вид текстура была очень приятной.
Ян Юйган понизил голос:
— Героин.
Чу Ланьюй повернулся к нему:
— Верно. Как раз совпадает с состоянием трупа Лян Цзяньвэя. Ох, кстати, протокол веди подробнее, желательно записывай каждое сказанное нами слово.
Ян Юйган повернулся:
— Линь Юйцин, ты слышал?
Сяо Чэнь, яростно строчивший что-то на бумаге, поднял голову:
— А? Это что, Линь Юйцин записывает?
— … — произнес Ян Юйган. — Линь Юйцин, ты просто пользуешься тем, что Сяо Чэнь такой простофиля.
Чу Ланьюй снова обратился к Сюй Лянсиню:
— А что сделал ты?
Сюй Лянсинь ответил:
— Я тогда вел себя примерно так же, как сейчас перед вами. Голос срывался, я кричал: брат Лян, что ты творишь? Ты что, сидишь на игле?
— А брат Лян ответил мне, что все в его окружении употребляют эту штуку, это такой кайф, и он предложил мне только потому, что мы в хороших отношениях, ведь эта дрянь стоит безумных денег.
— Я, конечно, не согласился и принялся его убеждать: брат Лян, эта дрянь губит здоровье, больше не принимай ее.
Сюй Лянсинь скорчил улыбку, которая была хуже слез:
— Только теперь я понял, зачем ему понадобилось в последние месяцы просить у хозяина аванс.
Подобный сценарий разворачивается практически с каждым наркоманом.
Подсел на иглу, тратишь деньги на дозу, спускаешь все сбережения, распродаешь имущество и в конце концов ради новой дозы ступаешь на преступный путь.
Услышав это, Чу Ланьюй слегка смягчился в душе, но на лице не дрогнул ни один мускул:
— И что потом?
— Потом брат Лян еще долго донимал меня, поднес порошок прямо к моему носу, но к счастью, я ничего не вдохнул. Увидев, что я непреклонен, он перестал настаивать, только велел никому не говорить.
Чу Ланьюй нахмурился:
— Он даже пытался заставить тебя силой?
— …Можно и так сказать, — ответил Сюй Лянсинь. — Во всяком случае, он очень настойчиво пытался схватить меня за руки и засыпать порошок. Но я же не стал вдыхать! Брат Лян к тому моменту уже сильно ослаб, силы у него явно было меньше, чем у меня.
Чу Ланьюй наконец не выдержал и шумно выдохнул.
К счастью, Сюй Лянсинь проявил твердость и остановил Лян Цзяньвэя.
Ему всего двадцать один-двадцать два года, подсядь он тоже на наркотики…
Он согнул пальцы и постучал костяшками по воздуху:
— Расскажу тебе один довольно жестокий факт: твой так называемый брат Лян… похоже, дошел до предела. Деньги кончились, и тот, кто сбывал ему наркотики, придумал подлый трюк — заставить его искать новых клиентов.
Лицо Сюй Лянсиня немного помрачнело:
— Не ожидал… Я считал брата Ляна за брата, а он со мной вот так… Впрочем, в конце концов он действительно отстал от меня.
Видя, что расспрашивать больше особо не о чем, Чу Ланьюй решил немного успокоить парня и похлопал его по плечу:
— Ты еще молод, в университете не учился, рано вышел в большой мир и не знаешь, сколько вокруг подонков. Просто будь впредь осторожнее.
Сюй Лянсинь вытер слёзы:
— Я понял. Но я всё же надеюсь, что убийцу брата Ляна найдут.
— Не переживай, полиция сделает всё возможное, — снова произнес Чу Ланьюй. — И ещё вопрос: ты случайно не знаешь, где он обычно покупал товар?
Сюй Лянсинь покачал головой:
— Поскольку я отказался, он больше при мне эту тему не поднимал.
Чу Ланьюй с сожалением вздохнул:
— Понятно. Спасибо за сотрудничество.
Сюй Лянсинь улыбнулся:
— Это моя обязанность, товарищ полицейский.
— Судебный медик Се, спасибо вам огромное!
После допроса Чу Ланьюй сидел за компьютерным столом в архиве, рядом с ним сидел Се Юань, которого он силой притащил сюда.
Се Юань сидел в весьма непринужденной позе: закинув ногу на ногу и положив одну руку на стол, он отозвался:
— С чего это вдруг?
— Та фраза, что ты обронил, подсказала мне решение, — Чу Ланьюй смотрел в монитор компьютера, но боковым зрение то и дело косился на Се Юаня.
— О, это? — В голосе Се Юаня послылась легкая насмешка. — Я просто ляпнул первое, что пришло в голову. Не думал, что ты и впрямь догадаешься.
Чу Ланьюй: «……»
Он снова спросил:
— Ты со всеми так себя ведешь?
Се Юань ответил:
— Нет, со всеми.
— Какая жалость, — Чу Ланьюй ввел в поисковую строку внутренней базы данных номер удостоверения Тан Цзяньго. — Оказывается, я вовсе не такой особенный.
Се Юань: «……» Какой же он дурень.
Чу Ланьюй даже не подозревал, что судебный медик уже мысленно записал его в круглые идиоты и наградил порцией презрения. Он уже хотел сболтнуть еще что-нибудь, как вдруг дверь архива со стуком распахнулась — кто-то влетел внутрь с горящими глазами, и раздался голос Ян Юйгана:
— Чу Ланьюй, хорош флиртовать с кем попало — я закончил оформлять протокол Сюй Лянсиня…
Он повернул голову и, заметив Се Юаня, на секунду растерялся:
— О? А судебный медик что тут делает?
Се Юань слегка приподнял подбородок:
— Ваш замначальника отряда затащил меня сюда под предлогом: судебный медик Се, вы так умны, спасибо за подсказку, больше не сомневайтесь и живо марш со мной в архив…
Чу Ланьюй: — Кхе-кхе-кхе-кхе! Судебный медик Се!
Проработав вместе несколько лет, Ян Юйган прекрасно знал нрав Чу Ланьюя, а потому тут же наградил последнего красноречивым взглядом: мол, я так и знал.
Се Юань поленился разбираться в этих сложностях и перевел взгляд на стоявшего между ними Ян Юйгана:
— Где протокол?
Чу Ланьюй подвинул к нему лежавший перед ним лист бумаги:
— Вот.
Се Юань протянул «угу» и потребовал безапелляционным тоном:
— Дай взглянуть.
Ян Юйган исподтишка шепнул Чу Ланьюю:
— А этот судмедэксперт жуткий деспот.
Чу Ланьюй, разглядывая точеный, будто высеченный из камня профиль Се Юаня, с удивлением в голосе произнес:
— Это он-то деспот? Похоже, начальник отряда тебя еще недостаточно отчитывал.
http://bllate.org/book/30954/3773388
Готово:
