Он не мог найти ответа и решил больше об этом не думать.
Да ну его, какая разница!
В конце концов, не он, Линь Исун, платит за эту студию из своего кармана!
У ребят сейчас дела идут прекрасно, а он здесь при чем?
Кто он такой, чтобы лезть со своими замечаниями?
Только зря беспокоится и тратит нервы!
Для Линь Исуна сейчас куда важнее позаботиться о себе.
Во второй главе Ожидания гор и морей должен появиться его прекрасный муж, но на данный момент он даже не видел этого человека вживую. Линь Исун не знал, уместно ли так опрометчиво рисовать его, хотя ранее и спрашивал Цзинь Ли, и тот сказал, что всё в порядке. Однако в глубине души Линь Исун всё же чувствовал, что лучше было бы обсудить это с человеком лично.
И вот вопрос снова вернулся на круги своя.
Где же он?
Линь Исун беспомощно злился на воздух, в сердцах выдохнув от досады.
На самом деле, сейчас вопрос был уже не в авторских правах или портретном сходстве, а в том, удастся ли ему вообще встретиться с этим человеком — это стало своего рода навязчивой идеей Линь Исуна.
Изначально он хотел снова помучить расспросами Цзинь Ли, но быстро успокоил себя сам.
Великие люди не появляются по первому желанию, и то, что он однажды его видел, возможно, уже само по себе было огромной удачей. К тому же Цзинь Ли сказал, что всё в порядке, значит, так оно и есть.
В конце концов, у такой важной шишки вряд ли найдется время заглядывать к какому-то мелкому художнику!
Линь Исун рисовал того мужчину много раз, и теперь всего парой штрихов мог наметить его простой силуэт, но на лице по-прежнему оставалась привычная мозаика.
Пусть пока… пусть останется мозаика. Если следовать сюжету, для этого тоже найдутся логичные причины.
Линь Исун всё же чувствовал легкое сожаление: за столько лет он впервые встретил мужчину, который действительно пришелся ему по душе. Раньше он часто лишь болтал об этом для вида, а теперь впервые по-настоящему захотел узнать человека получше.
Однополые браки были легализованы уже давно, и когда Линь Исун признался в своей ориентации, Мать Линя и Отец Линя не отреагировали никак — словно он сказал, что сегодня хорошая погода. Только Мать Линя спросила, не появился ли у него кто-то на примете.
Линь Исун не помнил, что ответил тогда, но в любом случае — отрицал, поэтому Мать Линя выглядела разочарованной.
— А мы уж подумали, наш Сяо Сун влюбился и пришел просить финансирование.
Чем больше Линь Исун думал об этом, тем сильнее тосковал по своим несбывшимся надеждам. Он припал к столу и зажег благовония.
— Стоит ли мне продолжать поиски? — прошептал он, словно спрашивая Горного Бога, а может, самого себя.
Он про себя загадал: если искать не нужно, пусть пепел от благовоний не падает.
В следующую секунду только что зажженный пепел упал.
В комнате воцарилась тишина.
На следующее утро Линь Исун чувствовал себя разбитым, совсем не так бодро, как обычно. Он сполз на первый этаж, чтобы приготовить завтрак, и обнаружил, что за обеденным столом сидит мужчина, чья красота казалась нереальной. Услышав шаги, он перевел взгляд на лицо Линь Исуна и низким, мягким голосом произнес:
— Доброе утро.
Глава 15
— Доброе утро, — повторил Ци Сюэлань.
Линь Исун протер глаза и развернулся, собираясь уйти наверх.
Ха-ха, должно быть, он еще не проснулся.
Поднимаясь по лестнице, Линь Исун ущипнул себя за руку.
Ци Сюэлань с недоумением смотрел, как Линь Исун спустился и тут же пошел обратно. Неужели из-за того, что он слишком долго не был человеком и не контактировал с людьми, он перестал понимать их поведение?
Разве этот Линь Исун не твердил постоянно, что хочет встретиться? Почему же теперь, когда он здесь, тот убегает?
Ци Сюэлань уже много лет не был так озадачен.
Цзинь Ли наверняка упомянул о его личности, но если Линь Исуну было неловко, разве он не должен был прекратить подношения?
В последние дни Ци Сюэлань немало наслушался бормотания Линь Исуна.
Неужели он как тот лорд Е, что обожал драконов только на картинках?
Ци Сюэлань опустил глаза. Выражение его лица оставалось мягким, но в глубине взгляда не было ни капли нежности.
Тем временем Линь Исун, почувствовав боль от щипка, встрепенулся. Он в три прыжка взлетел в комнату и начал приводить себя в порядок так быстро, как только мог.
Это не сон!
Он намочил волосы, пригладил их и еще раз оценил свой наряд в зеркале.
Бежевый берет, полосатая рубашка под бежевым вязаным жилетом, джинсы и кеды — образ молодого, цветущего студента, что надо!
Мужчина сегодня тоже был одет в ретро-стиле, напоминающем молодого господина эпохи Китайской республики. Самым примечательным были его длинные черные волосы, свободно спадавшие на спину. Если бы он появился в нынешнем шоу-бизнесе, он затмил бы девяносто девять процентов всех звезд!
М-м, молодой господин и его художник!
Отличное сочетание!
Линь Исун старался дышать ровно, опасаясь, что человек внизу решит, будто он не в себе, и уйдет. Он поспешил вниз, стараясь выглядеть элегантно, и, добравшись до поворота, увидел, что тот всё еще сидит там, красивый, словно картина. Линь Исун пришел в восторг, но на последней ступеньке оступился и чуть не совершил перед Ци Сюэланем земной поклон.
Ци Сюэлань: ……
Хотя люди и раньше так его приветствовали, это всё равно было слишком внезапно.
Ци Сюэлань уже собирался помочь, но, увидев, как Линь Исун с помощью какой-то неведомой силы выровнялся прямо перед тем, как коснуться коленями пола, и снова встал, почувствовал смешанные эмоции.
Гм… магия так и не пригодилась.
Линь Исун весь покрылся потом, сердце бешено колотилось, но, к счастью, он не опозорился.
— Д-доброе утро! — Линь Исун отступил на шаг, чтобы дистанция между ними стала нормальной для общения.
Ци Сюэлань кивнул:
— Тебе здесь нравится?
Если считать и те дни, что он провел здесь раньше, Линь Исун жил в этой глуши уже полмесяца. Каким бы свежим ни был воздух, наверняка стало скучно.
Линь Исун моргнул и, не раздумывая, ответил:
— Очень! Здесь так комфортно!
— …Понятно. — Ци Сюэлань не выглядел убежденным, но не стал развивать тему. Он хотел было что-то сказать, но Линь Исун перехватил инициативу:
— Меня зовут Линь Исун. Можно узнать ваше имя? — он широко улыбнулся.
Ци Сюэлань помолчал:
— Ци Сюэлань.
— Ци… Сюэлань… — тихо повторил Линь Исун. — Какое красивое имя…
Очень похоже на имена высокопоставленных вельмож из древности, под стать такой важной особе!
Ци Сюэлань отчетливо слышал голос Линь Исуна, и, когда тот произнес его имя, его длинные ресницы, казалось, слегка дрогнули.
Давно никто не называл его так. От неожиданности он даже на мгновение растерялся.
— Господин Ци! — повторив имя несколько раз, чтобы запомнить, Линь Исун произнес его официально.
Ци Сюэлань кивнул, лицо его по-прежнему выражало мягкость.
Линь Исун был немного разочарован тем, что Господин Ци не сказал по-простому: не стоит быть таким вежливым, — но тут же взял себя в руки.
В конце концов, он хотя бы узнал имя!
— Господин Ци, вы здесь по делам? Вы уже завтракали? Я как раз собираюсь сварить что-нибудь на скорую руку, если вы не спешите, может, составите компанию? — Линь Исун не переставал улыбаться, выглядя как самый жизнерадостный парень на свете.
Конечно, он не думал, что тот приехал специально на него посмотреть. Скорее всего, у него были свои дела, поэтому Линь Исун старался показать себя с лучшей стороны, чтобы с самого начала вызвать у гостя симпатию.
Эх, досадно только, что в первый раз, когда он спускался, выглядел не очень, пришлось даже подниматься обратно. Впрочем, вряд ли такой человек, как Господин Ци, обратил на это внимание.
— Не нужно, готовь только на себя.
С тех пор как Ци Сюэлань стал божеством, он почти не ел. Ему не требовалась пища для поддержания жизни, без еды и питья он чувствовал себя так же, а вкус еды казался ему не более чем ощущением пустоты. Господин Ци считал, что в этом нет необходимости.
Линь Исун кивнул:
— Тогда я мигом!
Хотя он и хотел похвастаться кулинарными талантами, тратить много времени на завтрак было неуместно, поэтому он просто отварил лапшу, пожарил два яйца и добавил пару заранее приготовленных цинтуаней.
Один с начинкой из красной фасоли, другой — с соленым яичным желтком.
Даже несмотря на отказ Господина Ци, Линь Исун всё подготовил. Если тот не съест — ничего страшного, Линь Исун с двумя цинтуанями легко справится!
Иначе получится неловко: он будет аппетитно прихлебывать, а красавец рядом будет смотреть, как он ест — картина слишком сюрреалистичная.
Неизвестно, чем был занят Господин Ци: перед ним не было ни ноутбука, ни телефона.
Наверное, у великих людей свои методы работы.
Линь Исун принес всё на подносе и первым делом поставил перед гостем блюдечко с цинтуанями.
— Это легкое угощение, господин Ци, попробуйте, — он пододвинул тарелку с маленькой вилкой к Господину Ци и сел напротив, чуть по диагонали.
Ци Сюэлань был слегка удивлен.
Это… подношение от Линь Исуна?
На вид эта тарелочка была в точности как сосуд для даров.
К тому же от еды исходила частица Веры, это была не просто обычная пища.
На лице Ци Сюэланя появилась легкая улыбка:
— Хорошо.
Линь Исун замер, не в силах оторвать взгляд.
Ци Сюэлань не был холодным человеком, скорее наоборот — из-за формы губ и мягкости черт лица казалось, будто он всё время улыбается. Но на самом деле Линь Исун заметил, что до этого в улыбке не было тепла, лишь вежливость и воспитание.
А вот теперь он по-настоящему слегка улыбнулся.
Как же он красив…
Линь Исун почувствовал, что с таким созерцанием готов съесть хоть две порции лапши.
http://bllate.org/book/30934/3771191
Готово:
