Вечеринка была одним из привычных видов ночного досуга для столичной золотой молодёжи. Цинь Минсю бывал на них не раз: мерцающие огни, роскошь и разврат — стоило побывать там хотя бы однажды, как начинаешь во всём сомневаться. Порой Цинь Минсю от этого воротило, и он протился разложению, но тогда Вэнь Цзянхуа хватал его за горло и спрашивал, не вздумал ли тот взбунтоваться. Цинь Минсю до того пугался, что у него подкашивались ноги. С тех пор как шестнадцатилетним он прибился к Вэнь Цзянхуа, тот редко пускал в ход кулаки. Вэнь Цзянхуа хоть и отличался свирепым нравом, но любил казаться сдержанным, и Цинь Минсю по пальцам мог пересчитать те разы, когда видел его в деле. Однако после каждой такой стычки жестокая расправа заставляла всех, кто перешёл ему дорогу, невольно призадуматься о собственных силах. Цинь Минсю среди зевак чувствовал себя слабее всех. Всем, чего он добился, он был обязан Вэнь Цзянхуа, можно сказать, без Вэнь Цзянхуа не было бы и его самого.
Ведомый хостес в облегающем платье с высокими разрезами, Цинь Минсю без труда прошёл в излюбленный притон Вэнь Цзянхуа. Стоило распахнуть двери, как навстречу хлынули жеманный смех женщин и выкрики мужчин, зазывающих выпить. Цинь Минсю на мгновение замер у входа: из-за тусклого света он толком никого не разглядел, но как только зрение немного привыкло к полумраку, чья-то рука ухватила его и втянула внутрь.
— Чего так долго? — раздался знакомый низкий голос. Цинь Минсю понял, что тот выпил. Он позволил Вэнь Цзянхуа тащить себя за собой и, подумав, бросил в ответ:
— Пробки.
Вэнь Цзянхуа кивнул — то ли поверил, то ли нет, — и допытываться не стал. Рослый, к тому же виновник торжества, он шёл вперед, и люди послушно расступались перед ним. Те, кто играл в кости или флиртовал с молоденькими девушками, перевели на них взгляды. Сегодняшние заголовки газет были на редкость единодушны, а потому внимание к ним оказалось куда более пристальным, чем обычно, и Цинь Минсю нахмурился.
Вэнь Цзянхуа усадил его на диван и обратился к собравшимся:
— Цинь Минсю, все ведь знают?
Даже если кто-то и не знал прежде, после слов самого Вэнь Цзянхуа все всё поняли. Присутствующие дружно кивнули, а пара смельчаков подняла бокалы, собираясь выразить Цинь Минсю почтение, и выдала вполне учтивое: давно восхищаемся творчеством кинозвезды Циня. Вэнь Цзянхуа, пристроившись на коленях у молоденькой модели, наблюдал за ними с улыбкой на губах, храня молчание. Опустив взгляд, Цинь Минсю налил себе бокал красного вина и ответил:
— Вы все просто делаете мне одолжение. — С этими словами он залпом осушил бокал.
То, как уверенно и лихо он выпил вино, заставило окружающих захлопать и одобрительно зашуметь:
— Четко!
— Красавчик!
— Еще по одной!
Лицо Цинь Минсю слегка порозовело от алкоголя, и без того привлекательное, теперь оно приобрело манящий, соблазнительный оттенок. Тех, кто не знал Цинь Минсю, среди присутствувавших почти не было, а вот тайные виды на него виды имел едва ли не каждый. Вэнь Цзянхуа вовсю предавался утехам с моделью, позволив своему любовнику развлекать гостей винопитием. Понимали они подоплёку происходящего или нет, но выказать уважение бокалом всегда было беспроигрышно. К тому же Цинь Минсю пил честно, без лишних слов, что всем пришлось по душе.
Иные звезды, обзадавшись влиятельными покровителями, на экранах кажутся простыми и открытыми, но попробуй встреться с ними вживую — ломаются, строят из себя невесть что, только портят всем аппетит.
Когда Цинь Минсю опьянел уже на восемь десятых, Вэнь Цзянхуа словно только сейчас заметил царящий вокруг кавардак. Он оторвал модель от себя и перехватил бокал, который Цинь Минсю снова собирался опрокинуть в рот.
— Опять пьешь? Жить надоело? — наигранно рассердившись, произнес Вэнь Цзянхуа и стер пальцем капли красного вина с уголка губ Цинь Минсю. — Отдохни немного, я велю принести трезвящего чаю.
Не успел он договорить, как Цинь Минсю еще толком ничего не сообразил, а сидевшие поодаль богатые сынки тут же подняли шуум и начали подначивать.
— Ой, братец Вэнь, ну к чему такая приторность? Мы вообще-то тоже здесь!
Заводилой оказался старый приятель Вэнь Цзянхуа из хорошей семьи с политическими связями по имени Фан Чжимин.
— Мелкий Чжимин, тебя это каким боком касается? Чего распереживался, завидно, что братец Вэнь с тобой так не сюсюкается? — Фань Аньцзянь с самого начала вращался в этих кругах, а Фан Чжимин был на несколько лет его младше. Уколов того словом, Фань Аньцзянь добился лишь того, что разъяренный Фан Чжимин запустил в него закуской со стола.
Вэнь Цзянхуа не обращал внимания на балаган, устроенный его дружками. Дождавшись, пока они закончат шуметь и баловаться, он взял недопитый Цинь Минсю бокал и обратился к компании:
— Пить для него — дело привычное. Раз он не допил, я выпью за него.
Вэнь Цзянхуа пил не так лихо, как Цинь Минсю, но тоже решительно и без заминок. Когда бокал опустел до дна, вся комната снова взревела от восторга.
Угомонившись, все вернулись к своим занятиям. Вэнь Цзянхуа притянул Цинь Минсю к себе, погладил по волосам, безмолвно наслаждаясь его покорностью.
— Чай сейчас принесут, — проговорил он. — Твой любимый Хокуй. Я специально попросил людей раздобыть высший сорт, его мало, на фунт и не наберется. Я велел привезти сюда немного, и, похоже, не прогадал.
Цинь Минсю уткнулся лицом ему в грудь и ничего не ответил. Вэнь Цзянхуа всегда умел быть внимательным и предупредительным: когда он хотел окружить тебя заботой, изъянов было не найти. В эту нежную сеть Цинь Минсю угодил с первой же встречи и с тех пор так и не смог вырваться.
Глядя на сегодняшнее поведение Вэнь Цзянхуа, можно было подумать, что он вовсе не принимает близко к сердцу скандал вокруг Цинь Минсю. Цинь Минсю почувствовал давнюю, накопившуюся усталость. Он поднял голову и сквозь отсветы далекого телеэкрана вгляделся в лицо Вэнь Цзянхуа. Тот не только происходил из пугающе влиятельной семьи, но и сам обладал весьма незаурядной внешностью — даже без денежного давления одно его лицо привлекало бы толпы жаждущих поклонниц. Густые брови, крупные двойные веки, прямой нос, волевой разрез губ... Цинь Минсю опустился ниже и легко коснулся губами его носа, а затем перенес поцелуй на губы Вэнь Цзянхуа.
Вэнь Цзянхуа изумился столь внезапной инициативе со стороны Цинь Минсю. Замешкавшись на секунду, он тут же прижал ладонью затылок Цинь Минсю, вновь беря всё в свои руки. После долгого поцелуя лицо Цинь Минсю раскраснелось, глаза влажно блестели, и Вэнь Цзянхуа почувствовал, как в нем разгорается страсть.
Но кто бы мог подумать, что, вместо того чтобы покорно расслабиться, Цинь Минсю упрётся ладонями ему в плечи и произнесет чарующим, пробирающим до мурашек голосом:
— Цзянхуа, давай расстанемся.
Рука Вэнь Цзянхуа всё еще лежала на его голове. Он всматривался в это лицо, чьи юношеские черты ужесточились, а само оно было размером с его ладонь; черные, как смоль, глаза смотрели на него чисто и прозрачно. Влажный блеск, только что разжигавший в нем желание, теперь исчез без следа. В глубине этих глаз таилось не предвкушение близости, а колкий, пронизывающий холод.
Вэнь Цзянхуа прищурился и долго сверлил Цинь Минсю взглядом, и никто не мог угадать, что у него на уме. Затем он внезапно усмехнулся, склонил голову и коснулся губами мягких волос Цинь Минсю:
— Детка, губа не дура.
Цинь Минсю всё еще прижимался к его плечу. Говорили они тихо, так что окружающие ничего не слышали; видя, как они не могут оторваться друг от друга, остальные решили, что те вот-вот уединятся. Самые шустрые исподтишка уже принялись названивать, требуя подготовить номер.
— Тебе это интересно, Вэнь Цзянхуа? — На этот раз Цинь Минсю не стал понижать голос, и те, кто сидел ближе, удивленно вздрогнули.
Вэнь Цзянхуа по-прежнему не менял выражения лица. Увидев, что Цинь Минсю настойчиво отталкивает его руку, он отпустил его и откинулся на спинку дивана. Заметив такое развитие событий, остальные предпочли замолчать.
— Я пойду, — Цинь Минсю резко поднялся на ноги и тут же почувствовал головокружение. Он выпил слишком много и слишком быстро, и теперь алкоголь ударил в голову с новой силой.
Вэнь Цзянхуа тут же протянул руку, чтобы поддержать его, но стоило ему лишь коснуться Цинь Минсю, как тот рефлекторно отмахнулся. Звучный шлепок оглушительной пощёчины заставил умолкнуть всю комнату — лишь женский голос из телевизора надрывался в песне: «Радости расставанья, желаю тебе счастья», — что прозвучало на удивление к месту.
Заметив, что натворила, Цинь Минсю на мгновение растерялся. Когда он был трезв, сколь бы сильной ни была его злость, он терпел и глотал обиду: ударь его кто-то по щеке, он бы еще и спасибо сказал. Но стоило ему напиться, как характер брал свое, и тогда ему становилось на всё наплевать.
— Цинь Минсю, обидели тебя где-то на стороне, а выместить злость решил на мне? — Вэнь Цзянхуа поднялся во весь рост. Высокий, под метр девяносто, он разом придавил своей фигурой, излучая невыносимое давление, и холодно процедил: — Кто позволил тебе распускать руки?
Цинь Минсю вовсе не собирался устраивать здесь разборки. Опустив темные ресницы, он втянул голову в плечи в поисках выхода. Разве Вэнь Цзянхуа позволил бы ему сбежать? За всю его жизнь даже собственный отец не смел так публично ронять его авторитет. Игрушка, которую он столько лет холил и лелеял, похоже, и вправду нуждалась в хорошей прочуханке.
Вэнь Цзянхуа резко шагнул вперед, обхватил Цинь Минсю за талию и швырнул обратно на диван. Находящиеся в комнате люди вмиг превратились в изваяния, затаив дыхание. Бросив короткий взгляд на толпу, Вэнь Цзянхуа бросил:
— Вон отсюда.
Даже те, кто обычно рядился в закадычные друзья, не смели оставаться дольше ни секунды — кто они такие, чтобы смотреть, как Вэнь Цзянхуа воспитывает людей.
Комната опустела в один миг. Цинь Минсю лежал на диване, глухо стоня и пытаясь приподняться, но его запястья тут же перехватили и придавили к спинке над головой. Мутно приоткрыв глаза, он увидел склонившееся над ним лицо Вэнь Цзянхуа. Во взгляде читалось абсолютное, леденящее душу хладнокровие, и от этого трезвость вернулась к Цинь Минсю наполовину, а по телу побежала волна жуткого холода.
— Знаешь, детка, каждый раз, когда ты злишься, — Вэнь Цзянхуа легонько похлопал его по щеке и тихо произнес, — мне хочется поиметь тебя до бесчувствия.
http://bllate.org/book/30897/3767009
Готово:
