Чжуан Яньхэн, даже будучи доведенным до такого абсурда, в итоге не проронил ни слова и принял из его рук уже начавшее таять мороженое.
Цзянь И не ожидал, что Чжуан Яньхэн действительно станет его есть. Он на мгновение замер, глядя на него, и заметил, что уголок губ Чжуан Яньхэна испачкался в креме. Поддавшись какому-то необъяснимому порыву, Цзянь И вытянул салфетку и, подавшись вперед, осторожно стер пятнышко.
В тот же миг, когда он приблизился, тело Чжуан Яньхэна напряглось. Казалось, даже воздух застыл, а в машине воцарилась пугающая тишина.
В этой затянувшейся паузе Цзянь И наконец запоздало осознал, что именно он делает. Его движение оборвалось, стало неловко. Он уже хотел было что-то сказать, но, подняв глаза, встретился с глубоким, почти бездонным взглядом Чжуан Яньхэна.
Цзянь И невольно оцепенел. Эти глаза, не отрываясь, смотрели на него, и в них что-то бурлило — словно Чжуан Яньхэн пытался подавить эмоции, сдерживался из последних сил, на виске даже проступила пульсирующая вена. Цзянь И охватил необъяснимый испуг.
Однако вскоре Чжуан Яньхэн прикрыл глаза, загоняя все чувства обратно в непроглядную глубину своего взгляда, будто то, что произошло мгновение назад, было лишь игрой воображения.
Но Цзянь И точно знал, что ему не показалось.
Он был ошеломлен лишь на секунду. А придя в себя и вспомнив, с каким трудом Чжуан Яньхэн сдерживался, Цзянь И не смог сдержать торжествующей улыбки — он испытал удовольствие от достигнутой цели.
Похоже, Чжуан Яньхэн действительно ненавидит подобное поведение.
Он уже представил, как будет выглядеть Чжуан Яньхэн, когда он признается ему в своих чувствах: лицо того искривится от отвращения, и он попытается сбежать от него куда подальше. От одной этой мысли Цзянь И пришел в восторг.
Он тут же просиял, демонстрируя отличное настроение, и, видя реакцию собеседника, не преминул пожаловаться:
— Я просто хотел помочь, мои движения были куда нежнее, чем твои только что.
— Сядь нормально.
Чжуан Яньхэн забрал у Цзянь И салфетку.
Поведение Цзянь И сегодня было до крайности необычным.
Вернувшись в квартиру, Чжуан Яньхэн спросил, чего Цзянь И хочет на ужин — он приготовит.
Цзянь И принялся беззаботно перечислять названия блюд.
Чжуан Яньхэн редко готовил, или, вернее сказать, до переезда в эту квартиру Цзянь И даже не подозревал, что тот умеет готовить.
Раньше, когда они жили в семье Чжуан, за готовку отвечала домработница, которая прекрасно знала их вкусы. Отец Чжуан и мать Чжуан порой сами готовили пару блюд, а Цзянь И, будучи мастером комплиментов, всякий раз доводил их до восторга.
Он действительно был обаятелен и нравился всем вокруг, и только в отношении Чжуан Яньхэна, сколько бы усилий он ни прикладывал, отношение к нему оставалось неизменным.
После переезда в квартиру они жили вдвоем. Чжуан Яньхэн любил тишину и не терпел посторонних, поэтому приходящая помощница бывала лишь дважды в неделю для уборки. Если они ужинали дома, то либо заказывали еду, либо готовил сам Чжуан Яньхэн.
Когда Цзянь И впервые увидел Чжуан Яньхэна на кухне, он был крайне удивлен, а позже невольно подумал: почему Чжуан Яньхэн умеет абсолютно всё? Это так раздражает.
Но ему очень нравилось, как готовит Чжуан Яньхэн — его стряпня полностью соответствовала вкусам Цзянь И. Вот только из-за занятости Чжуан Яньхэна удавалось поесть приготовленного им не так уж часто.
Пока Чжуан Яньхэн возился на кухне, Цзянь И сидел в гостиной за игрой. Он проиграл две партии подряд и, решив, что это скучно, отбросил телефон в сторону.
Он откинулся на спинку дивана, некоторое время от нечего делать вертел в руках пульт, а затем поднялся и направился на кухню.
Чжуан Яньхэн методично готовил в одиночестве. Цзянь И прислонился к дверному косяку, наблюдая за ним, и, испытывая редкое для него чувство неловкости, тихо кашлянул:
— Тебе помочь?
— Не нужно.
— Оу. — Цзянь И постоял еще немного, но, поняв, что Чжуан Яньхэн не намерен обращать на него внимания, продолжил: — Тогда я просто посижу здесь, поболтаем.
Чжуан Яньхэн прервал свои действия и обернулся к Цзянь И. Его взгляд был проницательным, словно он видел Цзянь И насквозь. Тот почувствовал себя невольно виноватым и поспешно отвел глаза.
Чжуан Яньхэн снова отвернулся:
— Уроки сделал?
Цзянь И: ...
Кто вообще в наше время каждый день донимает студента вопросами о том, сделал ли он домашку?!
— Может, поговорим о чем-нибудь другом?
— О чем ты хочешь поговорить?
Цзянь И вздохнул:
— Забудь, ничего.
Казалось, он снова стал самим собой.
— Иди подожди, скоро будем ужинать, — сказал Чжуан Яньхэн.
Цзянь И перевел взгляд на готовые блюда и, наконец найдя себе занятие, вызвался помочь расставить тарелки на столе.
Чжуан Яньхэн лишь мельком взглянул на него, ничего не сказав. Сегодняшняя услужливость Цзянь И была чрезмерной.
Раз тот не хочет признаваться, подождем и посмотрим, что он задумал.
В обычное время Цзянь И и пальцем бы не пошевелил — он привык к тому, что ему всё приносят на блюдечке. Он не то что помогать с посудой, даже тарелку с едой никогда сам не брал — всё уже ждало его перед носом.
Чжуан Яньхэн был не против, ведь Цзянь И с детства рос окруженным всеобщей любовью и заботой. Забрав его жить с собой, он, разумеется, не собирался создавать для него трудности.
Они сидели за небольшим обеденным столом, расстояние между ними сократилось. Цзянь И сам поднялся, чтобы налить Чжуан Яньхэну суп.
Чжуан Яньхэн наблюдал за его действиями и в последний раз спросил:
— Сяо И, тебе действительно нечего мне сказать?
Движение Цзянь И замерло. На секунду ему показалось, что Чжуан Яньхэн уже всё знает.
Но вскоре он взял себя в руки, осторожно поставил тарелку с супом перед Чжуан Яньхэном и, сделав вид, что ничего не произошло, поднял глаза и улыбнулся:
— На самом деле есть одно маленькое дело, хотел попросить А-Хэна о помощи.
— Какое дело?
Черты лица Чжуан Яньхэна немного смягчились, и ощущение, будто он сидит на иголках, исчезло.
Цзянь И внутренне выдохнул и произнес:
— Наш профессор дал нам задание на исследование, у меня совсем нет идей, хотел спросить у тебя.
— И только? — Чжуан Яньхэн взял половник, лениво помешал суп и отложил его.
Тихий стук керамики о керамику прозвучал отчетливо. От этого звука сердце Цзянь И почему-то подпрыгнуло. Он посмотрел на Чжуан Яньхэна, стараясь выглядеть как можно более уверенно:
— А что еще? Ты о чем подумал? Чжуан Яньхэн, что ты вообще обо мне думаешь?
Он был немного раздражен и выразил недовольство поведением того, кто сидел напротив.
Чжуан Яньхэн промолчал и не стал расспрашивать дальше:
— Понял. Пришлешь мне позже, я посмотрю.
Цзянь И расслабился. Он подумал, что Чжуан Яньхэн слишком проницателен, нельзя действовать слишком поспешно и выдавать себя чрезмерным старанием.
Он начал украдкой наблюдать за собеседником. Когда тот закончил с супом, Цзянь И, тщательно обдумав каждое движение, очень осторожно подцепил палочками кусочек ребрышка и положил в миску Чжуан Яньхэну.
Чжуан Яньхэн смотрел на него, а он — на Чжуан Яньхэна. Ему нужно было прощупать почву, чтобы понять, как вести себя дальше.
К счастью, в этот раз Чжуан Яньхэн ничего не сказал, а просто съел ребрышко. Цзянь И снова почувствовал прилив радости, хотя сам не мог бы объяснить, почему.
Заметив, что настроение у Цзянь И сегодня неплохое, Чжуан Яньхэн пододвинул к нему его любимые блюда.
Цзянь И совершенно не обратил внимания на жест Чжуан Яньхэна — или, скорее, принял его как нечто само собой разумеющееся.
Чжуан Яньхэн знал его предпочтения досконально. Когда Цзянь И был маленьким и сидел рядом с ним, он часто не мог дотянуться до блюд, поэтому Чжуан Яньхэн всегда подкладывал ему еду. Со временем это вошло в привычку: и дома, и в гостях, если рядом был Чжуан Яньхэн, Цзянь И даже не старался брать палочки в руки.
Если подумать, то это Чжуан Яньхэн его так избаловал.
Чжуан Яньхэн был строг с Цзянь И, когда это требовалось, но и баловал его по-настоящему.
Иначе Цзянь И не бежал бы к нему за помощью по любому поводу.
— А-Хэн, ты в последнее время сильно занят? — спросил Цзянь И, продолжая есть.
С тех пор как он переехал, он почти каждый вечер видел, что Чжуан Яньхэн запирается в кабинете.
— Терпимо, — ответил Чжуан Яньхэн.
Затем он сделал паузу и добавил:
— А что такое?
Цзянь И покачал головой:
— Ничего, просто спросил.
Обычно он редко интересовался делами Чжуан Яньхэна, но сегодня неожиданно проявил любопытство к его жизни. В конце концов, тот знал о нем абсолютно всё, а о личной жизни Чжуан Яньхэна, когда того не было рядом, он знал до обидного мало.
Как говорится, чтобы одержать победу, нужно знать врага.
К тому же...
У Цзянь И были и свои маленькие личные причины. Поколебавшись, он решил прощупать почву:
— А-Хэн, у тебя есть кто-то, кто тебе нравится?
У такого выдающегося человека, как Чжуан Яньхэн, должно быть много поклонниц, почему же он ни разу не видел, чтобы тот состоял в отношениях?
Если бы Чжуан Яньхэн влюбился, у него было бы меньше времени следить за ним, и тогда они смогли бы остаться просто друзьями.
Именно так рассуждал Цзянь И.
Однако Чжуан Яньхэн на мгновение замер, посмотрев на Цзянь И многозначительным взглядом.
Цзянь И показалось, что у него развилась болезнь — он чувствовал себя виноватым каждый раз, когда Чжуан Яньхэн смотрел на него. Иначе почему, стоило ему встретиться со взглядом того, как ему сразу хотелось спрятаться?
Он не выдержал давления и решил, что, пожалуй, не стоило задавать этот вопрос — в конце концов, это личное дело Чжуан Яньхэна.
Он уже собрался отшутиться, чтобы сменить тему, как вдруг услышал ответ Чжуан Яньхэна:
— Есть.
— Что? — Цзянь И, услышав это, широко открыл глаза. Внутренне он был в шоке, почти не в силах поверить в услышанное. Что он сказал?
Есть?
Что значит есть? У Чжуан Яньхэна кто-то есть? Но они ведь проводят всё время вместе, как он мог об этом не знать?
Более того, Цзянь И в уме быстро перебрал всех людей, с которыми общался Чжуан Яньхэн, и пришел к выводу: ни одного подозрительного лица.
Кроме него, Чжуан Яньхэн со всеми держал холодную дистанцию, и даже их близкие отношения объяснялись лишь тем, что Цзянь И с самого детства рос буквально у него на глазах.
http://bllate.org/book/30882/3765569
Готово:
