Кто знает, какой получится эта куриная крылышка в самом деле.
Но Чжуан Яньхэн, казалось, вовсе не собирался устраивать допрос с пристрастием, а лишь бросил Цзянь И:
— Принеси-ка мне немного ингредиентов из тех, что лежат рядом с тобой.
Цзянь И повернул голову, но, даже не вникая, какое это мясо, просто сгреб целую горсть и протянул Чжуан Яньхэну. При этом он всё еще не смел смотреть ему в глаза. Зато сидевшая рядом Чжан Цзин совершенно непринужденно поприветствовала Чжуан Яньхэна:
— Здравствуйте, старший.
Чжуан Яньхэн лишь бросил на девушку мимолетный взгляд и кивнул:
— Мм, привет.
Он казался не слишком общительным с кем бы то ни было, однако все вокруг были ужасно воодушевлены и то и дело поглядывали в его сторону.
Чжуан Яньхэн составлял компанию первокурсникам на барбекю, лишь изредка вставляя пару слов — похоже, он был полностью поглощен тем, что жарил.
Цзянь И сроду не занимался ничем подобным, а теперь, когда Чжуан Яньхэн стоял прямо у него над душой, он и вовсе чувствовал себя так, будто сидит на иголках — какая уж тут мысль о шашлыках.
Он переворачивал крылышки на решетке раз за разом, отчаянно пытаясь скрыть собственное жуткое напряжение, и спохватился лишь тогда, когда мясо обуглилось до угольно-черного цвета.
Глядя на куриные крылышки в своей руке, которые выглядели точь-в-точь как блюдо из какой-то зловещей кулинарной книги, Цзянь И скривился в неловкой и виноватой улыбке. Переведя взгляд на Чжан Цзин, он для вида протянул их ей и спросил:
— Ты… еще будешь?
Чжан Цзин посмотрела на предмет в его руке, в котором уже совершенно невозможно было узнать куриное крылышко, сглотнула слюну и выдавила из себя вежливую, но вымученную улыбку.
Она, конечно, была не против Цзянь И, но вот этот шашлык — это уж точно было лишним.
Вмиг она оказалась в неловком положении: брать — не брать, оба варианта казались плохими.
— Давай мне, а ты съешь то, что здесь, — Чжуан Яньхэн уже закончил готовить еду и поделился частью с Чжан Цзин, а заодно забрал у Цзянь И те самые обугленные крылышки.
Чжан Цзин уставилась на угощение, которое Чжуан Яньхэн протянул ей лично, и едва не потеряла дар речи. Какая удача выпала ей сегодня? Сначала Цзянь И жарит для нее крылышки, а теперь сам Чжуан Яньхэн угощает ее собственной стряпней.
Она была просто поражена до глубины души. Приняв угощение обеими руками, она сладко поблагодарила:
— Спасибо, старший!
— Не забудь, я не сыпал порошок чили. Если хочешь поострее, посыпь сама, — сказал Чжуан Яньхэн.
Чжан Цзин тут же кивнула.
Увидев это, выражение лица Цзянь И мгновенно испортилось. Подумать только! На словах она вся из себя такая влюбленная, а его угощение брать не хотела, состроив невероятно замученную физиономию, зато стоило Чжуан Яньхэну протянуть свое — тут же схватила.
Получается, он тут горбатился зря и служил лишь фоном для Чжуан Яньхэна?
Настроение было испорчено, поесть шашлыка тоже не удалось, и тогда он посмотрел на друга, от которого его отделял лишь сидевший между ними Чжуан Яньхэн, и прямо потребовал:
— У тебя готово? Поделись.
Друг опешил и посмотрел на Цзянь И: у этого молодого господина настроение и впрямь менялось быстрее, чем погода весной.
Хмыкнув и кивнув, он уже собирался отсыпать Цзянь И часть своего, как вдруг Чжуан Яньхэн отдал Цзянь И весь оставшийся у него шашлык.
— Ешь это. Здесь нет перца, если не хватит — я пожарю еще.
Тут друг вспомнил:
— Ой, я и забыл, тебе же нельзя острое. Мое тогда точно не подойдет, я туда щедро насыпал чили.
Цзянь И: «……»
Он посмотрел на шашлык, переданный Чжуан Яньхэном, и раздражение в нем почему-то улетучилось. Раз уж тот не добавил ни крупицы перца, очевидно, что это было приготовлено специально для него.
Приняв еду из рук Чжуан Яньхэна, он принялся за еду со спокойной и вполне естественной совестью.
Чжуан Яньхэн смотрел на него, и выражение его глаз чуть смягчилось, хотя заметить это изменение было почти невозможно. Опустив взгляд, он взял те самые сожженные Цзянь И крылышки и, ничуть не брезгуя, откусил кусочек.
М-да… Безумно солено, к тому же дико остро. Непонятно, сколько приправ он вообще туда бухнул, да к тому же верхний слой так прогорел, что аж горчил.
Заметив, что Чжуан Яньхэн жует его стряпню, Цзянь И вдруг впервые в жизни почувствовал укол совести и поспешил предупредить:
— Эй, если есть невозможно, брось.
Чжуан Яньхэн лишь бросил на него взгляд, и эмоции на дне его глаз почти не изменились:
— Съедобно. Хочешь попробовать?
Цзянь И засомневался. К словам Чжуан Яньхэна он относился с подозрением, но стоило вспомнить, что это приготовил он сам — к тому же впервые в жизни, — как в нем проснулось жгучее любопытство: что же у него в итоге вышло?
Заметив колебания и сомнения Цзянь И, Чжуан Яньхэн сам поднес крылышко прямо к его губам:
— Всего один кусочек.
Глядя на Чжуан Яньхэна и поддавшись его снисходительному взгляду, Цзянь И принял решение — надо непременно оценить соль и остроту.
Он приоткрыл рот и откусил крошечный кусочек. В тот же миг его лицо покраснело от жжения, а глаза мгновенно увлажнились. Он ведь вообще не выносил острого, а Чжуан Яньхэн взял и намеренно подговорил его отведать.
— Воду.
Чжуан Яньхэн вовремя протянул Цзянь И стакан.
Даже не глядя, Цзянь И схватил его и жадно приложился, но стоило жидкости коснуться языка, как во рту полыхнуло еще сильнее — это оказалось вино!
— Чжуан Яньхэн, ты специально!
У Цзянь И от жжения на глазах выступили слезы. Он в упор уставился на Чжуан Яньхэна и выпалил ругательство в лицо.
Чжуан Яньхэн не произнес ни слова, лишь сдержанно и безмятежно смотрел на него. И весь только что вспыхнувший гнев Цзянь И под этим взглядом стал сдуваться, пока от него не осталось и следа…
В конце концов, первым соврал-то он сам.
— Эм-м… Старший Чжуан, Цзянь И… Вы что, знакомы?
Наконец кто-то вмешался со стороны, и остальные с любопытством перевели взгляды на двоих парней.
Цзянь И все еще протирал слезящиеся глаза. Чжуан Яньхэн молча налил ему свежей чистой воды и только после этого кивнул, удовлетворяя всеобщее любопытство:
— Да, родители Сяо И доверили мне его воспитание, когда он был совсем маленьким.
Слово «забота» он опустил, отчего фраза звучала немного странно, но в то же время было непонятно, что именно в ней не так.
— Вот оно как! Выходит, выросли вместе?
Чжуан Яньхэн взглянул на Цзянь И:
— Угу.
Глава 5. Да с каких пор ты стал таким послушным?
Когда с шашлыком было покончено, все уселись вместе пить и играть в игры. Рядом стоял микрофон и пара музыкальных инструментов, и те, кто перебрал с алкоголем, принялись горланить песни на все лады.
Народ наперебой требовал, чтобы каждый показал какой-нибудь талант. Никто, конечно, не смел приставать с глупостями к Чжуан Яньхэну, но остальные отдувались за всех. Цзянь И умел играть на пианино, так что он с ходу исполнил для всех небольшую мелодию.
Взгляд Чжуан Яньхэна был прикован к нему с предельной сосредоточенностью, и лишь когда музыка смолкла и Цзянь И вернулся на место, он отвел глаза.
На столе еще оставалась недоеденная еда, и только то, что лежало перед Цзянь И, было без перца — это Чжуан Яньхэн специально пожарил для него.
Все веселились от души, и Цзянь И тоже был рад. На этот раз — редкое дело — Чжуан Яньхэн не лез с лишним контролем и не давил на остальных.
Ван Шэн, приятель Цзянь И, пробормотал ему на ухо:
— И ты еще говорил, что твой брат-сосед такой страшный! По-моему, он к тебе прекрасно относится.
Цзянь И покосился на друга и прямо рукой оттолкнул его:
— Ты перепил и несешь чушь!
Только вслушайтесь в эти слова: Чжуан Яньхэн к нему прекрасно относится?
От одной этой мысли у него мурашки по коже побежали. Всё ложь, всё фальшь! Чжуан Яньхэн мастерски умеет вешать лапшу на уши всем вокруг него.
Его собственные родители, бабушка и дедушка были очарованы чарами Чжуан Яньхэна. Он с таким трудом завел друга в университете — лишь бы тот тоже не поддался этому гипнозу.
Ван Шэн, похоже, и вправду здорово нагрузился. Отмахнувшись, он заявил, что хочет немного передохнуть. Цзянь И только собирался ответить, как к нему подошла Чжан Цзин.
— Цзянь И, можно с тобой поговорить наедине?
Цзянь И кивнул, поднялся и последовал за Чжан Цзин к пустой площадке неподалеку.
Ночной ветер стал сильнее.
Чжан Цзин нервничала, обеими руками вцепившись в телефон, и вид у нее был непривычно смущенный:
— Ну… в общем…
Она попыталась заговорить, но слова застревали в горле.
Цзянь И терпеливо ждал, охваченный легким любопытством: что же это за слова такие, которые даются с таким трудом?
Наконец Чжан Цзин глубоко вздохнула и выпалила на одном дыхании:
— Можно твой номер телефона?
Увидев, как нервничает девушка, Цзянь И чуть не решил, что она собралась признаваться в любви. Оказалось — всего лишь контакты, подумаешь, великое дело.
Он уже полез в карман за телефоном, собираясь с легким сердцем согласиться, как вдруг его взгляд случайно упал на Чжуан Яньхэна. Тот стоял неподалеку и, казалось, смотрел прямо на него.
Цзянь И мгновенно сжал телефон в руке. Тот стоял в стороне и молча смотрел на него — не сказав ни единого слова, — но Цзянь И почувствовал себя так, будто его придавили тяжестью родословной. Достатый аппарат сам собой скользнул обратно в карман, а от былой уверенности не осталось и следа.
— Прости… Пожалуй, не стоит.
Он и сам толком не понимал, чего именно боится в Чжуан Яньхэне, но страх этот жил в нем с самого детства. Наверное, все потому, что львиная доля сурового воспитания, выпавшего на его долю, исходила именно от Чжуан Яньхэна.
Дома все носились с ним как с писаной торбой — баловали да ублажали, и лишь Чжуан Яньхэн оставался бесчувственным камнем. Сколько бы он в детстве ни ревел и ни капризничал, положенное нужно было сделать беспрекословно.
У того всегда находилось бесконечное количество времени, чтобы мотать ему нервы, так что в итоге каждый раз сдавался именно он.
На лице Чжан Цзин отразилось изумление. Она-то думала, раз Цзянь И сегодня так охотно подыгрывал всеобщему веселью, значит, он тоже к ней неравнодушен, а он взял и отказался дать даже контакты.
Успокоив нервы, она решила пойти ва-банк: будь что будет, разрушать — так до основания, а признание — дело одной фразы.
Но Цзянь И, словно заранее угадав ее мысли, вспомнил, как Чжуан Яньхэн когда-то конфисковал его любовные записки, и выдал отказ с безусловным рефлексом:
— Я пока не планирую заводить отношения!
Чжан Цзин: «……»
Она смотрела на него, а Цзянь И чувствовал себя виноватым и смущенным:
— Извини.
Классическая фраза для отказа.
Ее искреннее чувство в конце концов все же оказалось отвергнуто.
Чжан Цзин было грустно и немного обидно, но мимолетное увлечение красавчиками еще не зашло так далеко. Сохранив лицо, она кивнула, и на этом их разговор подошел к концу.
Посиделки закончились, и Цзянь И возвращался домой вместе с Чжуан Яньхэном. В машине за рулем сидел Чжуан Яньхэн, а Цзянь И устроился на пассажирском сидении. Чем больше он думал о случившемся, тем сильнее чувствовал: что-то здесь не так. На его лице сменялась целая гамма ярких эмоций — с каких пор он вообще стал бояться Чжуан Яньхэна?
Ему уже восемьдесят — тьфу, восемнадцать, он совершеннолетний! Чего ради ему бояться Чжуан Яньхэна, если он вздумает завести роман?!
http://bllate.org/book/30882/3765566
Готово:
