Октябрь, глубокая осень, дорожки кампуса усыпаны опавшей листвой.
В Университете Юйнин росла целая роща огненно-красных клёнов, и в эту пору года сюда стекалось множество студентов — пофотографироваться или просто прогуляться.
Цзянь И тоже оказался здесь по наводке приятеля, решившего заглянуть на огонек, хотя сам он совершенно не понимал, что красивого в ковре из опавших листьев.
Стоило им только остановиться, как к ним подбежали несколько девушек и преградили путь.
Та, что шла впереди, держала в руках искусно выполненный гербарий. Сделав пару шагов навстречу, она протянула вещицу Цзянь И:
— Цзянь И, это тебе.
— Мне? — растерялся Цзянь И. Ни с того ни с сего получить подарок на дороге — кто угодно на его месте растерялся бы.
— Да, я сама это сделала. И… у тебя есть планы на вечер пятницы? Наш факультет устраивает вечеринку, не хотели бы вы присоединиться? — Девушка выглядела смущенной, но все же нашла в себе смелость высказать приглашение.
Цзянь И еще не успел ничего ответить, как глаза его спутника загорелись, и он принялся подталкивать друга в бок:
— Пойдем, конечно пойдем, мы оба пойдем!
Девушка перевела взгляд на остальных, и ее истинные намерения стали очевидны, поэтому она снова посмотрела на Цзянь И:
— Ты придешь?
— Куда я пойду, нет… — Цзянь И только собирался отказаться, как его кто-то ущипнул. Боль была такой резкой, что голос сорвался. Он повернулся, чтобы пригрозить приятелю кулаком, но увидел лишь безумное подмигивание. Пришлось на ходу менять показания: — Ну… я подумаю.
— Хорошо. — Услышав, что он хотя бы обдумает предложение, девушка радостно засияла и слегка подала подарок вперед: — Тогда возьми пока.
Цзянь И по-прежнему не понимал, с чего бы ему делать такие знаки внимания, но все же протянул руку и взял презент:
— Спасибо.
— Не забудьте, — на щеках девушки вспыхнул легкий румянец, после чего она потащила за собой подруг и быстро удалась.
Только тогда Цзянь И повернулся к другу. Обладатель утонченной, словно созданной небесами внешности и врожденного горделивого изящества, он неизменно привлекал всеобщее внимание, где бы ни появился.
Сейчас на его лице застыло крайнее недоумение:
— Ты их знаешь?
Приятель отмахнулся:
— Понятия не имею.
— Тогда с какого перепугу ты заставил меня согласиться? — Цзянь И уставился на него полным возмущения взглядом.
— Да ладно тебе, девчонка симпатичная!
— И что с того?
— Она тебе подарок подарила! Если согласишься пойти, глядишь, и выгорит что-нибудь. Пообщаетесь, приглядитесь друг к другу, авось понравитесь!
Цзянь И: «?»
— Ты хочешь сказать, я ей нравлюсь? — с опозданием дошло до него.
Теперь настала очередь друга закатывать глаза: вид у него был такой, будто говорить больше не о чем. Наконец он выдал:
— Ты лучше скажи, хочешь ты или нет.
Цзянь И: «……»
Он посмотрел на засушенные цветы в руке. По правде говоря, кто в расцвете лет не мечтал о романтике? Конечно, ему тоже хотелось завести отношения.
В старшей школе одна девочка даже написала ему любовное письмо, но его перехватил Чжуан Яньхэн. Мало того что он конфисковал послание, так еще и нагрузил Цзянь И горой дополнительных заданий под благовидным предлогом — мол, учеба превыше всего.
После этого целую вечность его терзали всевозможные упражнения: помимо школьной программы, добавились задания от Чжуан Яньхэна. Тот каждый вечер сидел над душой, заставляя решать тест за тестом, пока эта дурацкая романтическая блажь окончательно не зачахла в зародыше. У Цзянь И просто не оставалось времени ни на что другое, и лишь изредка удавалось перевести дыхание.
Это было время, которое Цзянь И совершенно не желал вспоминать. Он чувствовал себя жутко несчастным, но бабушка с дедушкой, обычно души в нем не чаявшие, почему-то попустительствовали тирану. Они лишь утешали внука на словах, но палец о палец не ударяли, чтобы утихомирить Чжуан Яньхэна.
Хотя, правду говоря, если бы Чжуан Яньхэн не стоял над ним с палкой все эти годы, вряд ли бы он поступил в такой престижный университет.
Но по сравнению с этой крошечной пользой, список художеств того негодяя был просто бесконечным.
— Только вот этот чертов хмырь по фамилии Чжуан еще не факт, что отпустит меня, — Цзянь И вроде бы и загорелся идеей, но при мысли о Чжуан Яньхэне сразу сник.
— Тот самый соседский старший брат, который старше тебя на три года и с которым вы вместе росли? Послушай, ты вообще мужчина или нет? Ты уже совершеннолетний, к тому же он тебе не родной брат. Чего ты его так боишься?
С самого начала семестра приятель уже не раз слышал это имя.
Чжуан Яньхэна знали все в университете — он был студентом четвертого курса, настоящей местной легендой, хотя в последнее время на кампусе появлялся крайне редко.
— С ним все иначе. Ты не понимаешь, моя семья ему слепо доверяет, — вздохнул Цзянь И и принялся перечислять другу все те возмутительные поступки, от которых у него волосы вставали дыбом.
Выслушав его, приятель помрачнел.
— И ты все это терпел?
— А по-твоему, у меня был выбор? Хоть бы нашелся способ заставить его самого держаться от меня подароль и порвать со мной всякие отношения, — вздохнул Цзянь И.
Сама мысль о жизни без постоянного контроля казалась ему чистейшим счастьем.
Приятель задумчиво посмотрел на него, поразмыслил пару секунд, и его глаза вдруг вспыхнули:
— Придумал! Подойди-ка, я научу тебя одному фокусу.
Он поманил его пальцем, подзывая ближе:
— Слушай сюда…
***
Выслушав гениальный план друга, Цзянь И вытаращил глаза, а его голос сорвался на фальцет:
— Ты серьезно? Сдурел совсем? Нет-нет, ни за что, исключено!
Предложить ему признаться в любви Чжуан Яньхэну — нормальный человек додумался бы до такого бреда? От одной этой мысли у него по коже побежали мурашки.
— Ну, я тебе идею подкинул, а дальше дело твое. Хочешь, чтобы он сам отстал — лучше способа не найти. Мало того что он от тебя шарахаться начнет, так еще и стошнить его знатно успеет. Убиваешь двух зайцев сразу, — друг пожал плечами, давая понять, что настаивать не собирается.
Цзянь И: «……»
Он умолк. Если подумать… доля здравого смысла в этом была. От одной подобной перспективы его самого передергивало, а уж каково придется Чжуан Яньхэну? Кто знает, может, после такого Чжуан Яньхэн наконец оставит его в покое раз и навсегда.
Цзянь И заколебался, ощутив сильный соблазн, но тут же яростно замотал головой, силясь выбить эту дурацкую мысль из головы. Он что, рехнулся? Видимо, мозг окончательно размягчился от общения с этим советчиком.
— Так в пятницу пойдешь? — уточнил приятель.
Цзянь И покосился на него, опустил взгляд на засушенные цветы в руке… Пойти, конечно, хотелось.
С какой стати он должен во всем подчиняться этому зазнавшемуся щенку по фамилии Чжуан? Цзянь И принял окончательное решение, крепче сжал гербарий и кивнул:
— Пойду.
***
Вечером он сидел за письменным столом в своей спальне и крутил в пальцах ручку — это была его привычка во время рассеянных раздумий. Компьютер перед ним был включен, тетради и учебники раскрыты.
Хотя он и поступил в университет, специальность досталась не из легких, задавали по-прежнему много, просто свободного времени стало чуть больше, чем в старшей школе.
Квартира располагалась неподалеку от кампуса. Добравшись наконец до университета, Цзянь И планировал насладиться долгожданной свободой и жить в общежитии, но на беду объявился незваный гость.
Чжуан Яньхэн заявил, что у него есть апартаменты рядом с учебными корпусами, и родня тут же распорядилась, чтобы Цзянь И переехал к нему — под благовидным предлогом взаимовыручки и заботы.
Поначалу Цзянь И, разумеется, упирался. Но если перед бабушкой и дедушкой он мог закатывать истерики и валяться на полу, то пойти на конфликт с Чжуан Яньхэном духу не хватало. С самого детства Цзянь И знал: все его капризы и манипуляции безотказно действуют на старших членов семьи, но только не на Чжуан Яньхэна.
Именно поэтому укротить его мог лишь один человек.
Старшие боялись избаловать парня, а потому во всех вопросах, касавшихся его персоны, неизменно прислушивались к мнению Чжуан Яньхэна.
Итог оказался вполне предсказуемым.
Тогда Цзянь И рассудил так: раз уж Чжуан Яньхэн в университете появляется редко и в квартире почти не живет, наведываясь в основном в семейный особняк, то можно и переехать. Кто же знал, что стоило ему обосноваться на новом месте, как Чжуан Яньхэн тут же зачастил домой ежедневно.
— Тук-тук.
В дверь тихо постучали. Цзянь И очнулся от раздумий и вскинул голову. Не дожидаясь его ответа, ручка плавно повернулась — стук в дверь Чжуан Яньхэна всегда был лишь данью вежливой привычке.
http://bllate.org/book/30882/3765564
Готово:
