Глава 14. Хун Инь
Почему у одного Часового целых два Проводника?
Цзян Лю с опаской посмотрел на женщину по имени Хун Инь, а затем перевел взгляд на Ли Сюаня, стоявшего за спиной Пэн Юаньчжэна.
— Хун Инь, будь добра, объясни ему всё. Сходите в комнату для приёма гостей, я спущусь чуть позже. — Заметив замешательство Цзян Лю, Пэн Юаньчжэн проявил лёгкое нетерпение, но, казалось, его занимали куда более срочные дела.
— Пошли, — коротко бросила Хун Инь и тут же подтолкнула Цзян Лю к выходу.
Почему такая спешка? Цзян Лю озадаченно обернулся и увидел, как Пэн Юаньчжэн торопливо снимает с себя верхнюю одежду и укутывает ею Ли Сюаня.
— Иди наверх и ложись. Врач сказал, что тебе нельзя вставать, — в голосе Пэн Юаньчжэна сквозила тревога. Он повёл Ли Сюаня к лестнице. Сделав пару шагов и, вероятно, решив, что посторонние их уже не видят, он просто подхватил Ли Сюаня на руки и быстро зашагал вверх.
Цзян Лю наблюдал за ними, сохраняя невозмутимое выражение лица, хотя внутри у него всё едва не оборвалось от изумления.
Хун Инь, заметив это, прищурилась и усмехнулась, подгоняя Цзян Лю:
— Хватит глазеть, не трави себе душу.
Чуть позже Цзян Лю и Хун Инь сидели друг напротив друга на диване в комнате для приёма гостей, внимательно изучая собеседника.
Помолчав какое-то время, Хун Инь опустила голову, достала из кармана сигареты и зажигалку и невозмутимо закурила.
— Забыла спросить, ты не против, если я покурю? — затянувшись, она словно только сейчас вспомнила о присутствии Цзян Лю. Тот заметил множество шрамов на её руках, выглядывавших из-под закатанных рукавов. — Слышала, ты тоже подал заявку на роль полевого Проводника, верно? — Хун Инь выпустила облако дыма и с улыбкой посмотрела на него. — Учись курить, на поле боя это пригодится.
Цзян Лю непонимающе нахмурился.
— Запах табака перебивает твой собственный Феромон проводника. Так он не будет слишком сильно раздражать Часовых в армии, иначе есть большой риск, что Проводника, даже если он уже состоит в Слиянии, могут изнасиловать.
Цзян Лю вздро Cгнул. Глядя на эту красивую женщину, так легко и небрежно произносящую подобные вещи, он увидел, как её Духовное тело — леопард — спокойно лежит у её ног, едва покачивая хвостом. Неизвестно почему, но эта женщина напомнила ему инструктора-Стервятника, встреченного сразу после пробуждения. Похоже, у всех старших Проводников внутри была твёрдая, как сталь, сердцевина.
— Много вопросов, да? — прищурилась Хун Инь. — Я не любовница, у меня есть свой Часовой.
Тогда почему она вместе с Часовым Ли Сюаня? Цзян Лю ничего не сказал, но Хун Инь прекрасно поняла, о чём он думает.
— У Ли Сюаня ограниченные возможности. К тому же на поле боя, помимо поддержки своего Часового, он должен отвечать за экстренную гармонизацию, координацию пяти чувств Часовых, допросы военнопленных — дел невпроворот. В последние годы Ли Сюань очень слаб, и Пэн Юаньчжэн не позволяет ему выходить на передовую. — Хун Инь сделала акцент на словах не позволяет. — Но полевому командиру нельзя быть без личного Проводника. Я заменяю его в поддержке Пэн Юаньчжэна. Это решение начальства, но оно было согласовано с Ли Сюанем. Мы работаем в таком режиме уже три года.
— А твой Часовой не против? — перебил её Цзян Лю.
Хун Инь мысленно усмехнулась: парень молчалив, но соображает быстро и задаёт такие острые вопросы. Вслух же она продолжала улыбаться:
— Мой Часовой в тылу. У него другая работа, да и физически он слабее, не подходит для фронта, поэтому не приехал. Мы состоим в духовном Слиянии, без физической близости, так что не так сильно привязаны друг к другу. Не то что Пэн Юаньчжэн и Ли Сюань — им нужно видеться хотя бы раз в месяц, иначе оба изведутся.
— Если твоё Слияние не столь прочно, почему всё-таки отправили тебя?
Проницательность Цзян Лю снова заставила Хун Инь насторожиться. Она на мгновение встретилась с ним взглядом своих кошачьих глаз, а затем рассмеялась:
— Потому что я сильный Проводник. Ты видел когда-нибудь других Проводников, чьи Духовные тела — хищные звери? — Леопард зевнул у её ног, обнажив длинные клыки. Хун Инь сменила позу. — Слушай, парень, а какое у тебя Духовное тело? Ещё не показывал?
Цзян Лю не ожидал, что женщина перейдёт в наступление. Он вспомнил наставление Дицзана при первой встрече: Не позволяй другим видеть твоё Духовное тело. Его Духовное тело принимало человеческий облик, и он инстинктивно чувствовал, что это нечто особенное.
— Это… кролик, — ляпнул первое, что пришло в голову. Он вспомнил маленькую девочку из лагеря Проводников, которой когда-то помогал — её Духовным телом был коричневый кролик.
— А? — в голосе Хун Инь слышалось недоверие. — Ты не похож на такого слабого. Вызови его, дай посмотреть?
— Я… пока не могу его контролировать, — Цзян Лю лихорадочно перебирал в уме способы уйти от ответа.
— Я могу научить, это очень просто. Давай. — Глаза Хун Инь загорелись азартом хищника, увидевшего добычу. Она протянула руку, и у Цзян Лю от этого жеста волосы на загривке встали дыбом.
В этот момент дверь открылась, и вошёл Пэн Юаньчжэн.
— Прошу прощения, что заставил ждать.
Цзян Лю тут же вскочил:
— Генерал Пэн!
Рука Хун Инь застыла в воздухе. Она искоса бросила на Цзян Лю взгляд, подумав: шустрый малый.
Пэн Юаньчжэн, ничего не заметив, кивнул Цзян Лю, предлагая сесть. Хун Инь поднялась и уступила место напротив него, сама же присела сбоку и с беспокойством спросила:
— Как он? Полегчало?
Лицо Пэн Юаньчжэна омрачилось, и Хун Инь больше не стала расспрашивать. Сердце Цзян Лю сжалось.
Пэн Юаньчжэн сел и на мгновение замолчал, словно пытаясь успокоиться. Цзян Лю воспользовался паузой, чтобы получше разглядеть Часового Ли Сюаня: высокий, широкоплечий, с обветренным решительным лицом. Время уже коснулось уголков его глаз, на лбу пробивались седые волосы, но они лишь добавляли мягкости этому сильному, словно скала, человеку. Цзян Лю поймал себя на мысли, что этот Часовой ему нравится — он напоминал отца.
— Хун Инь, сколько Часовых поблизости? — внезапно спросил Пэн Юаньчжэн.
Хун Инь прижала пальцы к вискам и через минуту ответила:
— Меньше десяти, остальные в казармах на другом конце.
— Можешь перекрыть им слух? Я не хочу, чтобы наш разговор с Проводником Цзян Лю был услышан.
Хун Инь приподняла бровь, затушила окурок в пепельнице и закрыла глаза. Цзян Лю почувствовал, как мимо него пронёсся мощный поток ментальной энергии. Хун Инь показала большой палец — готово. И только тогда Пэн Юаньчжэн повернулся к Цзян Лю.
— Проводник Цзян Лю, прежде всего, я хочу принести вам извинения от лица армии.
Цзян Лю удивился, но тут же вспомнил слова врача в госпитале.
— Вы о проекте «Маяк»? — спросил он.
— Да, — искренне ответил Пэн Юаньчжэн. — Я приношу глубочайшие извинения за тот вред, который вам причинил проект «Маяк». Но я надеюсь, вы не станете держать зла на Ли Сюаня. Он делал лишь то, что был обязан делать.
Цзян Лю покачал головой — он уже давно простил Ли Сюаня.
— И всё же я надеюсь, что вы поймёте необходимость проекта «Маяк». У нас просто не было другого выхода.
Искренность Пэн Юаньчжэна, чистая и ясная, была воспринята Духовными щупальцами Цзян Лю.
— Вы уже знаете, что психическое состояние Часового нуждается в поддержке Проводника, особенно в условиях колоссального давления на передовой. С начала войны на фронт отправлены бесчисленные толпы Часовых, а Проводников почти нет. Только высокопоставленные чиновники могут позволить себе личного Проводника, а простые солдаты лишены такой возможности. Большинство Проводников после пробуждения запирают в башнях, где они становятся парами для элиты или… — Пэн Юаньчжэн запнулся, — …используются как ресурс для обмена со стратегическими партнёрами в соседних странах.
Цзян Лю был поражён до глубины души.
— Но что же тогда делать Часовым на передовой?
На лице Пэн Юаньчжэна отразилась боль.
— Правительство поставляет на фронт суррогаты Феромона проводника, своего рода лекарства… Но у них сильные побочные эффекты. Они резко повышают риск безумия у Часовых и могут вызвать внезапную смерть.
Цзян Лю молчал. Он не мог поверить, что солдаты, ежедневно рискующие жизнью на фронте, получают такое обращение.
— Когда это продолжалось достаточно долго и потери среди солдат стали катастрофическими, мы поняли, что всё зашло слишком далеко. Но правительство игнорировало наши рекомендации и всё равно отказывалось выделять Проводников.
— Ха, эти старые маразматики, готовые продать родину, — вставила Хун Инь и закурила новую сигарету.
Пэн Юаньчжэн поджал губы и продолжил:
— В конечном счёте, некоторые опытные Проводники в армии, включая Сунь Паня, Хун Инь и Ли Сюаня, втайне от правительства империи разработали проект «Маяк». Мы создали небольшие базы вроде этой в тылу, начали тайно искать новопробуждённых Проводников, отбирать самых способных и отправлять их сюда, чтобы под защитой уже состоявшихся в Слиянии Проводников они проводили гармонизацию для Часовых с фронта. Это и есть то, через что вы прошли.
Цзян Лю молчал. Только сейчас он осознал, насколько сложным было то, что он пережил.
— Знаете, почему такие базы называют «Маяками»?
Цзян Лю покачал головой, хотя в душе уже догадывался.
— Потому что для солдата на передовой это единственный свет и единственная надежда выжить.
Цзян Лю тихо вздохнул. Он понимал это. Он вспомнил жестокое выражение лица инструктора-Стервятника, но не понимал одного: зачем Пэн Юаньчжэн решил рассказать ему всё это сейчас?
— Мне нужно время, чтобы осознать всё услышанное, но почему вы доверили это мне?
Пэн Юаньчжэн обменялся взглядами с Хун Инь и снова заговорил:
— Потому что я хочу, чтобы вы остались в Хэйцзинь и взяли на себя большую ответственность.
Цзян Лю замер. Пэн Юаньчжэн продолжил:
— Как бы вы ни понимали текущее перемирие, какими бы слухами ни жили, мы чувствуем, что война ещё далека от завершения. Сицзюэ ведут себя крайне странно, и моя интуиция подсказывает, что в будущем что-то произойдёт. Сейчас я не могу утверждать наверняка, но прошу вас как человек: если что-то случится, пожалуйста, останьтесь в Хэйцзинь и поддержите нас.
Цзян Лю онемел. Серьёзность Пэн Юаньчжэна сбила его с толку.
— Я не совсем понимаю, почему вы вернулись на фронт — может, ради кого-то из Часовых, — но вы способны на большее. Когда вас прислали, Сунь Пань дал вам очень высокую оценку. Он сказал, что вы не только сформировали Духовный барьер в кратчайшие сроки, но и смогли защитить им других. Обычно на это уходят годы тренировок, а вы справились за полчаса, что доказывает вашу мощную ментальную силу. Но что ещё важнее, он увидел в вас сострадание — неспособность пройти мимо чужих страданий. Эти два качества — обязательные условия для сильного Проводника. Я не хочу, чтобы вы растратили свой дар, прозябая в какой-нибудь башне. И ещё… — Пэн Юаньчжэн на мгновение замолчал, — …это ради Ли Сюаня. Если вы сможете ему помочь… Это моя личная просьба. Не буду скрывать, его состояние ужасно. За эти годы, что он со мной, он натерпелся много бед, поэтому…
В голосе и эмоциях Пэн Юаньчжэна сквозило такое раскаяние, что Цзян Лю, глядя на склонившего перед ним голову генерала, ощутил необъяснимое тепло.
— Я не покину Хэйцзинь в ближайшее время, — спокойно ответил Цзян Лю. — И я не брошу Ли Сюаня.
Пэн Юаньчжэн медленно поднял голову и одарил его благодарной улыбкой.
— …Спасибо.
— Ну, теперь всё? — Хун Инь открыла глаза.
— О, кстати, — спохватился Цзян Лю, — Дицзана накажут?
Не успел он закончить фразу, как Пэн Юаньчжэн и Хун Инь многозначительно переглянулись.
— А Дин Шиян? Его раны заживут? — Цзян Лю понял, что сказал лишнее, и поспешно добавил.
— Я пока придержу информацию об их состоянии, — честно ответил Пэн Юаньчжэн. — Если доложить по инстанции, процесс разбирательства будет слишком сложным, это навредит и им, и вам. Но позже я всё устрою и постараюсь минимизировать ваши встречи.
Цзян Лю молчал.
Пэн Юаньчжэн, видя его состояние, не сдержался:
— Я понимаю, эта взаимная потребность друг в друге между Проводником и Часовым. Но всё же надеюсь, что вы не поспешите со Слиянием. Прочное Слияние ограничивает развитие способностей Проводника, а из-за того, что ментальная энергия концентрируется на партнёре, внешние возможности снижаются.
От этих слов Цзян Лю покраснел и растерялся.
Пэн Юаньчжэн помолчал, а затем спросил Хун Инь:
— Звуковой Барьер всё ещё стоит?
Хун Инь кивнула.
Тогда Пэн Юаньчжэн повернулся к Цзян Лю:
— Если дело дойдёт до Слияния, я думаю, Дин Шиян подойдёт вам больше. В будущем я помогу вам подать заявку на официальное оформление. Но что касается Дицзана… я не советую вам сближаться с ним слишком сильно.
Цзян Лю застыл. Пэн Юаньчжэн продолжал серьёзно:
— От Дицзана исходит очень тяжёлая, почти осязаемая жажда убийства, и никто не может объяснить, почему. К тому же с ним связано слишком много того, чего мы не знаем. Никто даже не видел его Духовного тела. Именно поэтому я держу такого мощного Проводника в тылу. Прежде чем связывать с ним судьбу, хорошенько подумайте.
После этих слов Хун Инь сняла Духовный барьер.
— У меня ещё остались армейские дела. Хун Инь, обучи его основам знаний о Проводниках.
Сказав это, Пэн Юаньчжэн низко поклонился Цзян Лю и поспешно покинул комнату.
А Цзян Лю погрузился в глубокое молчание.
http://bllate.org/book/30870/3763919
Готово:
