Прохладный реактив вошел в ее тело, и жар отступил, словно отлив на пляже. Мысли медленно вернулись к ней. Всё произошедшее только что случилось слишком внезапно, так что теперь, припоминая каждую картинку, она чувствовала себя неловко.
Е Вэйжань сжала пустую пробирку, наблюдая за реакцией Вэй Цин. Женщина из последних сил держалась за тело, стараясь не показать Е Вэйжань, что что-то не так, но та всё равно заметила.
Тонкий каблук туфли скользнул по полу. Е Вэйжань быстро среагировала и поддержала ее за плечо, расстояние между ними снова сократилось. Железа на затылке Вэй Цин слегка сжалась, и цветочный аромат, словно рыболовная сеть, окутал Е Вэйжань. Та вздохнула, умиротворенная этим дразнящим запахом. Опустив взгляд на слабую и бессильную Вэй Цин, она подалась к самому ее уху и заботливо произнесла:
— Мое плечо может послужить тебе опорой.
В тесной кабинке в воздухе витал очаровательный цветочный аромат. Вэй Цин прижалась щекой к тощему плечу Е Вэйжань, а ее персиковые глаза упали на гладкую и безупречную шею девушки.
Беты не имеют желез, и Е Вэйжань никак не реагировала на ее феромоны, сохраняя абсолютное спокойствие, даже в таком состоянии, словно ничего и не произошло.
Е Вэйжань во всем соблюдала личные границы: даже в столь плачевном положении Вэй Цин она не совершила никаких вольностей и даже заботливо защитила ее.
Е Вэйжань сняла ветровку и набросила ее на Вэй Цин, скрывая все следы ее состояния.
Перед уходом Е Вэйжань не преминула дать торжественное обещание:
— Вэй Цин, то, что было сегодня, я забуду.
— Клянусь, третий человек об этом не узнает, я могу поклясться.
Когда Чэнь Жань и А-Вэй в спешке прибыли к отелю, они увидели лишь идущих бок о бок к главному входу Вэй Цин и Е Вэйжань. Ни у одной из них не было заметно никаких странностей, однако А-Вэй вспомнил, что перед выходом старшая мисс вроде бы была без ветровки. Откуда тогда та вещь, что сейчас на ней? С подозрением он перевел взгляд на Е Вэйжань. На ней была черная рубашка, а ее худая фигура казалась стройной и прямой. Сколько дней прошло, а ему показалось, что здоровье Е Вэйжань значительно улучшилось. Куда подевалась та вечная развалина, что вечно горбилась и непрерывно кашляла? Неужели она восстановилась?
— Старшая мисс, в следующий раз не выходите из дома одна, — А-Вэй заговорил раньше Чэнь Жань, и в его голосе прозвучало беспокойство.
— Мм, — Вэй Цин слегка нахмурилась и ответила равнодушно.
— Е Вэйжань, ты посмела пойти на договорной брак с Семьей Сун!
— У тебя вообще есть хоть капча уважения к нашей старшей мисс?! — шаг вперед сделал Чэнь Жань и холодно потребовал ответа.
— Я... — Е Вэйжань замялась на полуслове. Откуда Чэнь Жань узнал о ее свидании вслепую с Сун Ин? Неужели они все это время следовали за ней по пятам?
— Е Вэйжань, ты нарушила слово и чуть не довела нашу старшую мисс до беды!
— А мы-то по глупости всегда считали тебя своей, — безжалостно бросил Чэнь Жань с холодным насмешливым тоном.
— Довольно, — холодно прервала его Вэй Цин.
— С кем молодой госпоже Е идти на свидание вслепую — это дело Семьи Е, — уголки глаз Вэй Цин приподнялись, а голос звучал отстраненно.
— ... — веки Е Вэйжань затрепетали, а тонкие губы крепко сжались, охваченные чувством вины. Ощущение было такое, будто предаешь собственного возлюбленного. Но ведь они с Вэй Цин явно не состояли в таких отношениях.
Если появление Вэй Цин было вызвано тем, что она самовольно изменила сюжет, то не станут ли дальнейшие события развиваться иначе? Например…
— Е Вэйжань, в этот раз ты мне помогла.
— С этого момента мы квиты, — произнесла Вэй Цин холодным тоном, в котором сквозило привычное безразличие.
Едва Е Вэйжань вернулась в Семью Е, как дворецкий отвел ее в кабинет.
Внутри за столом сидел Е Яохуэй, его лицо было мрачным, а атмосфера — тяжелой.
— Отец, — тихо позвала Е Вэйжань.
— У меня нет такой дочери, ты полностью опозорила Семью Е, — Е Яохуэй холодно поднял взгляд и небрежно швырнул перед Е Вэйжань несколько фотографий.
На снимках, сделанных с разных ракурсов, Е Вэйжань обнимала Вэй Цин, их поведение выглядело интимным.
Е Вэйжань нахмурилась: фотографии были сняты с такого близкого расстояния, что у нее в голове сразу же возникла Сун Ин.
Сун Ин с виду казалась безобидной, но на деле была гнилой до мозга костей. Е Вэйжань и думать не пришлось, чтобы понять — это проделки той девчонки.
— Отец, во всем нужны доказательства, нельзя вырывать слова из контекста из-за пары фотографий. Чем такое поведение отличается от методов бессовестных папарацци, ищущих дешевой сенсации? — Е Вэйжань беспомощно вздохнула, думая про себя, что какими бы ни были ее прошлые отношения с Вэй Цин, теперь с этим покончено раз и все.
— Ты хочешь сказать, что я еще и несправедлив к тебе? — Е Яохуэй взбросил брови и тяжело ударил ладонью по столу.
— Все случилось в вестибюле отеля, там ведется видеонаблюдение. Вы можете попросить менеджера поднять записи камер — это будут материальные доказательства. Что касается свидетелей, там был старший сменщик, он тоже находился на месте и видел все своими глазами, можете позвать его, и он в деталях расскажет вам, как все было на самом деле, — холодно произнесла Е Вэйжань. При мысли о словах Вэй Цин на прощание о том, что отныне они квиты, ее охватило смутное раздражение. Почему так? Результат ведь был именно тем, которого она добивалась, но почему-то это не принесло чувства освобождения, скорее даже оставило неприятный осадок.
— Наглая девчонка, за кого ты меня принимаешь? За зал суда? — услышав это, Е Яохуэй взметнул брови, вскочил на ноги, а его лицо покраснело от гнева. Раньше Е Вэйжань была тише воды ниже травы, а теперь, если уж открывала рот, то каждое слово разило наповал, готовое довести его до инфаркта.
Е Вэйжань слегка приподняла глаза и тут же опомнилась. Будучи юристом, она слишком привыкла вести ожесточенные споры, стремясь разнести чужие аргументы на месте. Разум взял верх, и она забыла, что перед ней отец оригинала. Она по привычке отнеслась к нему как к противнику на дебатах, обрушив весь арсенал словесных орудий. Заметив, что Е Яохуэй вот-вот заметит ее фальшь, она в отчаянии до боли вжалась ногтями в собственное бедро. Мгновенно волна жгучей боли пронзила все тело, а нахлынувшее чувство обиды заставило голос задрожать:
— Отец, это вы первыми перестали верить собственной родной дочери.
http://bllate.org/book/30868/3763688
Готово:
