Лин Сяо не удержался и улыбнулся:
— Та самая пакость, о которой ты говорил, — это оно?
Пэй Ичи огляделся по сторонам и с осторожностью кивнул:
— Великий бог, он сделал это специально! Если бы я не дал сдачи, он бы и дальше думал, что о меня можно вытирать ноги.
Испугавшись, что Лин Сяо не до конца всё понял, Пэй Ичи поспешил добавить объяснений.
С другой стороны Янь Юнь уже принёс сменный комплект одежды и окликнул:
— Лин Сяо.
Лин Сяо повернулся и взял вещи:
— Держи. Сначала переоденься в сухое. Я сейчас же отведу тебя в отель.
— Хорошо. Великий бог... — Пэй Ичи кивнул, но на его лице вновь промелькнуло сомнение, явно выдавая желание сказать что-то ещё. Заметив выражение его лица, Лин Сяо лишь на мгновение задумался, как тут же всё понял:
— И Чэ.
— Мм?
— Насчёт той пакости... Сработано отлично. — Поняв его мысли, Лин Сяо всё же удостоил его похвалы.
Услышав похвалу, Пэй Ичи наконец сбросил с души груз тревоги. К счастью, великий бог не понял его неправильно. Уголки его глаз изогнулись в улыбке, и он протянул руку за одеждой:
— Тогда подожди меня, великий бог, я быстро.
Лин Сяо кивнул и серьезно произвел:
— Угу, я жду тебя.
Вскоре Пэй Ичи переоделся в сухое. Увидев это, Лин Сяо без малейшего промедления отвёл его в отель.
— Возвращайся в номер и прими горячую ванну. Если почувствуешь себя плохо, сразу же мне скажи. — Глядя на уставший вид Пэй Ичи, с беспокойством напутствовал Лин Сяо.
Даже несмотря на то, что после съёмок он вовремя переоделся, тело Пэй Ичи всё еще била мелкая дрожь от холода.
— Хорошо. — Он кивнул. Еще не полностью высохшая чёлка липла ко лбу, губы побелели, и сам он выглядел донельзя жалобно.
Лин Сяо кивнул в сторону двери:
— Всё, ступай внутрь. Я пойду кое-что куплю и скоро вернусь.
Пэй Ичи не стал раздумывать и вошёл в комнату. Но едва добравшись до ванной, он обнаружил, что в ванну уже набрана горячая вода.
— Горячая вода? Только что налили? — Вспомнив недавние слова Лин Сяо, Пэй Ичи мгновенно сообразил: неужели это великий бог распорядился приготовить горячую воду заранее?
Пэй Ичи продрог до самых костей, поэтому не стал вдаваться в подробности. Он с наслаждением погрузился в горячую ванну, и лишь когда его оцепенелое от холода тело наконец оттаяло, выбрался наружу.
Возможно, движение при вставании было слишком резким, но у Пэй Ичи беспричинно закружилась голова, и он, потеряв равновесие, сделал несколько шагов назад. Инстинктивно протянув руку, он ухватился за противоскользящий поручень и приник к стене, пережидая приступ.
— ...И правда, нельзя слишком долго отмокать в ванной.
Пэй Ичи торопливо вытерся, переоделся в чистое и вышел из ванной. Сев на краешек кровати, он мотнул головой, но головокружение становилось только сильнее:
— Ух...
Пэй Ичи глухо застонал, и тут как раз зазвонил коммуникатор.
— Алло. Великий бог?
— Это я. Закончил? Тебе плохо? — раздался голос Лин Сяо.
— Я искупался, только вот в голове немного шумит...
Не успел Пэй Ичи договорить, как голос Лин Сяо прозвучал снова:
— Открой дверь.
Звук из-за двери и голос в коммуникаторе слились воедино. Пэй Ичи опешил, а фраза повторилась:
— И Чэ, открой дверь. Я снаружи твоей комнаты.
Услышав это, Пэй Ичи наконец сообразил что к чему. Он поспешно поднялся и отпер дверь.
Лин Сяо стоял на пороге с аптечкой в руках:
— Можно войти?
— А? О-о! Конечно.
Лин Сяо шагнул в комнату и привычным движением прикрыл за собой дверь. Пэй Ичи смотрел на него, растерянно соображая, каков будет его следующий шаг.
Тогда Лин Сяо протянул руку и коснулся его лба.
Прохладное прикосновение принесло с собой едва уловимое щекочущее ощущение.
— Великий бог? — снова позвал Пэй Ичи. Возможно, из-за недавней ванны открытые участки его кожи покрылись легким румянцем, отчего он казался еще белее.
Вот только на щеках цвёл совершенно нездоровый румянец, придающий ему болезненный вид.
Лин Сяо нахмурился и притянул его к себе:
— Садись на кровать.
Пэй Ичи уже и сам догадывался, что, похоже, подхватил простуду, а потому послушно позволил Лин Сяо увести себя. Он устроился на постели, а Лин Сяо тем временем опустился рядом с ним и, склонив голову, принялся открывать аптечку.
Глядя на него, Пэй Ичи чувствовал исходящий от него едва уловимый аромат, который почему-то приносил с собой странное успокоение.
Лин Сяо взял умный термометр и измерил Пэй Ичи температуру. Цифры на дисплее появились мгновенно.
38,1 градуса.
Увидев их, Лин Сяо нахмурился еще сильнее.
— Великий бог, у меня просто голова кружится. — Пэй Ичи протянул руку, собираясь сам взглянуть на термометр, но Лин Сяо быстро убрал его: — Я что, заболел?
— Угу. Немного, — коротко ответил Лин Сяо и в следующую секунду достал две бледно-белые таблетки: — Держи.
— Ой.
Лин Сяо тут же повернулся, налил стакан теплой воды и протянул Пэй Ичи:
— Выпей лекарство и как следует выспишься. Пропотей, и всё пройдет.
Вероятно, из-за болезни Пэй Ичи выглядел сейчас особенно послушным. Он зажал в одной руке таблетки, в другой — стакан с водой, и на мгновение замер.
Больше всего на свете он ненавидел пить лекарства.
Подумал про себя Пэй Ичи, но озвугивать это при Лин Сяо ему совсем не хотелось. Он вовсе не желал казаться тому капризным ребенком, который воротит нос от пилюль.
— И Чэ?
Снова послышался торопливый окрик.
Услышав его, Пэй Ичи больше не стал тянуть: он быстро закинул таблетки в рот, сделал несколько глотков теплой воды и проглотил их. Но сбылось именно то, чего он так боялся. Одна из таблеток застряла в горле, наотрез отказываясь проходить дальше.
Пэй Ичи поспешно сделал еще пару глотков, чтобы запить её, но во рту уже успел распространиться горький вкус, заставивший его тут же сморщить нос.
— Открой рот. — Раздался голос Лин Сяо, и Пэй Ичи, забыв обо всем на свете, машинально подчинился приказу.
В следующий миг ему на язык упала мятная конфета. Нежная сладость мгновенно перебила лекарственную горечь.
— Перебей вкус.
— Великий бог, откуда у тебя мятные конфеты? — Пэй Ичи, которому наконец стало легче, с улыбкой уставился на него.
Лин Сяо, устроившись рядом, принялся складывать аптечку обратно.
— Шли в комплекте с лекарством от простуды, такие мятные леденцы обычно дают, чтобы успокоить детей. Видя, что ты едва не плачешь от одной таблетки, мне ничего не оставалось, как угостить тебя.
Пэй Ичи потерял дар речи.
То есть, надо полагать, он только что сошел в его глазах за ребёнка?
— Разве могут дети проглотить лекарство так же легко, как я? — невпопад запротестовал он.
Услышав его бормотание, Лин Сяо великодушно протянул руку и потрепал его по голове:
— Да-да-да, ты у меня самый молодец.
Неожиданное поглаживание по голове заставило Пэй Ичи смутиться.
— Великий бог, не надо сюсюкаться со мной, как с маленьким.
Лин Сяо не стал спорить, вместо этого поддразнив его:
— В прошлый раз некий человек нажрался допьяна, выпил средство от похмелья и даже дулся на меня за то, что я его не похвалил...
Напомненный об этом, Пэй Ичи смутно припомнил нечто подобное. Его лицо тут же вспыхнуло с новой силой.
— В тот раз я был пьян, это не считается.
— Хорошо, пусть будет так, как ты говоришь. — Лин Сяо подыграл ему, и в его тоне проскользнуло нечто до странного балующее.
Взглянув на часы, Лин Сяо произнес:
— Ладно, ложись-ка спать.
— А ты, великий бог? — заметив движения Лин Сяо и решив, что у того есть дела, поинтересовался Пэй Ичи, но услышал в ответ совершенно невозмутимое: — Я побуду с тобой, пока не спадет жар.
— А? — изумился Пэй Ичи.
Двое мужчин в одной комнате? Как ни посмотри, а звучит странно.
Пэй Ичи перевел взгляд на Лин Сяо, окинув его оценивающим взором сверху вниз. Подумав о чем-то своем, он вдруг густо покраснел:
— Великий бог, оставаться со мной на ночь... Это разве удобно?
Вопрос Пэй Ичи заставил Лин Сяо подавиться воздухом. Выждав с десяток секунд, он наконец сдержанно усмехнулся. А Пэй Ичи так и сидел на кровати, с напряженным видом глядя на него.
Опустив взгляд, Лин Сяо поймал в глазах искру неподдельного любопытства. Глядя на замершего напротив Пэй Ичи, он вдруг подался вперед, толкнул его на матрас и, нависши прямо у самого уха, вкрадчиво протянул:
— Ты говоришь... остаться на ночь?
Пэй Ичи испуганно дернулся и повернул голову, но из-за непозволительно близкого расстояния их губы едва не соприкоснулись. Внезапное сближение ошеломило обоих. А Пэй Ичи и вовсе затрепетал от напряжения:
— В-великий бог?!
Краснота со щек перекинулась на самые мочки ушей, которые стали кругленькими и какими-то забавными. Свободный ворот халата слегка распахнулся, обнажая изящные ключицы и нежную кожу, а нос щекотал отчетливый аромат геля для душа.
Взгляд Лин Сяо потемнел, но он сдержался и изобразил легкую улыбку:
— И Чэ...
— Мм? — напряженно отозвался тот.
— Твоей светлой головушке вместо того, чтобы забивать её всякой ерундой, лучше бы лечь да нормально поспать. — Лин Сяо выпрямился.
С этими словами он еще и лукаво подмигнул Пэй Ичи.
Сообразив, что его просто-напросто провели, Пэй Ичи вмиг растерял всю свою нервозность. Встав на колени прямо на постели, он за счет высоты матраса с лихвой отыграл недостающие сантиметры роста.
Свысока глядя на Лин Сяо, он внезапно почувствовал уверенность, даваемую мнимым превосходством в росте, и воинственно выпалил:
— Великий бог! Ты опять надо мной шутишь!
— Разве? — парировал Лин Сяо. — Ты сам первый всё испортил своими фантазиями. Я имел в виду лишь то, что посижу на стуле и побуду рядом. Просто... испугался, что у кого-то поднимется несбиваемая температура, и он потеряет сознание прямо в больничной койке так, что никто и не узнает.
Выражение лица Лин Сяо стало абсолютно серьезным:
— Через некоторое время, когда лекарство подействует, я уйду, И Чэ. Это ты всё извратил и истолковал мои добрые намерения превратно.
...Сладко стелет, да жестко спать.
Поразмыслив пару секунд, Пэй Ичи полностью принял это объяснение:
— А? Ну ладно.
— Всё, давай спать. После таких тяжелых съёмок, да еще и с температурой, ты разве не устал?
Напомненный Лин Сяо, Пэй Ичи и впрямь почувствовал чудовищную слабость во всем теле. Он поспешно забрался под одеяло и натянул его так высоко, что скрыл под ним бо́льшую часть лица.
Увидев это, Лин Сяо небрежным движением приглушил свет в комнате.
Мягкое одеяло навевало тяжелую дремоту. Пэй Ичи бросил взгляд на Лин Сяо: тот сидел на стуле неподалеку и молча наблюдал за ним.
Их взгляды встретились, и в воздухе словно зародилось какое-то смутное томление, заставляющее сердце трепетать.
— Великий бог, спасибо тебе за сегодня. — Голос Пэй Ичи прозвучал приглушенно, с легким носовым оттенком.
— Не за что, спи. Если среди ночи проголодаешься, я снова сгоняю за едой.
— Угу. — Пэй Ичи беспричинно почувствовал себя в полной безопасности. Похоже, жизнь вдали от дома, борьба и съёмки в одиночку были не такой уж тяжелой вещью. — Великий бог, спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — вновь откликнулся Лин Сяо.
Время шло, и спустя какое-то время из постели донелось ровное, мягкое дыхание. Лин Сяо поднялся с места и на цыпочках подошел ближе. Нагнувшись над кроватью и глядя на безмятежное лицо спящего, он протянул руку и едва касаясь провел ладонью по его щеке.
— Спи спокойно, Чэ-чэ. — Его нежный голос был пропитан нерастраченной нежностью. — Приснишься ли ты мне?
Бессознательный сонливый бормоток заменил ответ:
— Угу...
Уголки губ Лин Сяо тронула улыбка, и больше он не произнес ни звука.
— Приснишься ли ты мне?
— Угу...
http://bllate.org/book/30860/3762786
Готово:
