— Вот как. Но лапша очень вкусная. Господин Исии, сколько лет вы уже держите это заведение?
— Ха-ха-ха, десять лет. Как подумаю, что знаком с маленьким Маей уже почти десять лет… Тогда он был еще совсем ребенком, в одиночку бродил по улицам. Мы еще подумали, что он потерялся, а кто же знал, что он скажет, будто пришел сюда, следуя за запахом…
Разговор не утихал. Дадзай, умевший делать два дела сразу, без тени сомнения наблюдал за действиями Татибаны Маи. Однако тот совершенно не собирался мешать ему собирать информацию и, как обычно, спокойно ел лапшу.
Считает эту информацию неважной? Или ему безразлично, узнает ли он ее? Дадзай прищурился, и в какой-то момент, отвлекшись, неожиданно встретился с ним взглядом.
Глаза золотые.
Очень яркие, золотые.
Вероятно, из-за того, что он постоянно улыбался, мало кому удавалось разглядеть цвет его глаз напрямую.
Дадзай медленно моргнул, но Татибана Мая не отвел взгляд, даже подался чуть ближе. Только тогда Дадзай заметил, что чаша перед Татибаной Маей уже пуста, а его собственная порция лапши почти не тронута.
Занятые делом супруги Исии не заметили странностей между ними. Татибана Мая перевел свой лишенный эмоций взгляд с лица Дадзая на чашу.
— Я же говорил, это отличная лапшная.
Дадзай: «……»
Татибана Мая: — Поэтому ешь быстрее.
Дадзай: «…………»
Через полчаса, когда отзвучали слова благодарности за угощение, в лапшной остались лишь две пустые чаши, под которыми лежали две купюры.
Утренний час пик уже прошел, на улицах стало меньше людей. Расслабленный Татибана Мая шел вперед, а следовавший за ним Дадзай уже совсем не походил на профессионального надзирателя из начала дня: он выглядел подавленным и… не удержавшись, Дадзай снова икнул.
Обычно порция лапши не такая уж большая, просто… он слишком давно не ел нормальных завтраков.
Идущий впереди Татибана Мая завернул за угол, огляделся и, повинуясь внезапному порыву, свернул на левую дорогу.
У него не было никакой цели: куда ноги несут, там и ладно. Он развлекался как мог: игровые залы, книжные магазины, даже с горки на детской площадке он катался, выстояв очередь за малышами. Сначала Дадзай был в шоке, но к концу дня лишь безучастно смотрел, как тот без капли смущения скатывается с горки в компании детей.
Время шло, солнце поднималось выше, и наигравшиеся дети один за другим прощались и уходили.
На выходе из круглосуточного магазина рядом с парком Татибана Мая, держа в руках пакет со снеками, протянул конфету на палочке со вкусом клубники.
Дадзай не взял.
Татибана Мая вытащил изо рта свою конфету и принялся рыться в пакете:
— Не любишь клубничную? Хочешь апельсиновую? Что это у тебя за выражение лица? Разве мы сегодня не повеселились?
Дадзай: «……»
Татибана Мая: — Ах, вспомнил. Ты же ни во что не играл, даже в игровом зале просто стоял в сторонке.
Дадзай: «…………»
— Такой взрослый, а сам себя развлечь не умеешь… Ну да ладно, дай подумать. Ты целый день ходил за мной по пятам, получил кучу информации, но все равно не доволен. Может, потому что узнал не то, что хотел? Какая информация тебе нужна? Детали о самоубийстве одиннадцати спецагентов?
Глаза цвета коршуна внезапно сузились.
— Значит, угадал… Можно, — Татибана Мая странно посмотрел на Дадзая, а затем поднялся и запрыгал по ступеням вверх. — Раз хотел знать, сказал бы раньше, я бы отвел тебя.
Белый пакет качнулся в воздухе, и в нем на мгновение мелькнула та самая апельсиновая конфета.
Глава 6
— Возможно, я снова сяду в тюрьму.
Послеполуденное небо было очень синим, блестящие на солнце воды стремительно бежали с запада на восток.
Миновав пустынный проулок, Татибана Мая ступил на территорию заброшенного порта. Следовавший за ним Дадзай не переставая осматривал окрестности.
Повсюду стояли ржавые контейнеры. Вокруг царила мертвая тишина, не было слышно даже чаек, не говоря уже о присутствии живых людей.
— Вот здесь, — бросив палочку от съеденной конфеты, Татибана Мая достал из пакета мороженое. После долгой прогулки на нем не было ни следа таяния, оно все еще дышало холодом. — Будешь? Есть еще со вкусом дыни. Если пройти чуть дальше, можно увидеть белые линии, оставшиеся после того, как вывезли тела.
Холодно отказавшись от дынного мороженого, Дадзай прошел мимо Татибаны Маи и двинулся вперед, но вскоре резко остановился. Перед ним, в тени ржавого контейнера, в беспорядке переплетались белые линии. Они были начерчены так хаотично, что невозможно было даже различить очертания человеческих тел — трудно было представить, что именно здесь произошло.
— Какой невозмутимый, — Татибана Мая тоже подошел ближе. — Ватанабэ тогда чуть не вырвало.
— Итак, что здесь случилось?
Дадзай спокойно повернул голову.
— Спрашиваешь, что случилось? Разве Отдел по делам одаренных не передал тебе всю информацию, прежде чем ты стал моим надзирателем?
Дадзай: «……»
Татибана Мая ахнул: — Оказывается, передали. Значит, ты не читал?
Дадзай медленно развел руками:
— Ту пятидесятистраничную папку, исписанную мелким шрифтом, читать не было никакой необходимости.
В конце концов, правдивой информации там было меньше чем на страницу.
Татибана Мая сдержался, но не смог:
— Пф-ф… А ты забавный тип.
— Так что же здесь все-таки произошло?
— Это… как бы сказать, — Татибана Мая, с трудом сдерживая смех, вытер выступившие на глазах слезы. — Все началось на третий день после получения приглашения на преступление. Спецагенты из Бюро судебных органов следили за мной и пришли сюда. Пробыли они здесь не больше получаса, как вдруг в ужасе подняли пистолеты и направили их себе в подбородок.
Себе в подбородок…
В ту же секунду Дадзай вспомнил их первую встречу: Татибана Мая сидел высоко на ветвях цветущей сакуры, вершил суд над спецагентом, который имел неосторожность раздавить его цветок. Тогда те агенты, дрожа от страха, точно так же направили на себя оружие… Неужели именно из-за этого, после того как обнаружили тела одиннадцати агентов, высокопоставленные чиновники незамедлительно издали приказ об аресте и потребовали, чтобы Отдел по делам одаренных упек Татибану Маю в тюрьму?
http://bllate.org/book/30849/3761221
Готово:
