Придвинувшись ближе к Е Юйчэню, Локк Эдвард приоткрыл рот и вонзил зубы ему в шею. Из-за его движения вперед и назад воротник халата распахнулся еще шире, обнажая изящно очерченные лопатки, а в вырезе показался крошечный алый участок кожи. Подол халата задрался, и белые, стройные ноги протянулись поверх шкуры белой лисы — с точки зрения Е Юйчэня, отсюда смутно виднелось то, что скрывалось под одеждой.
Дыхание Е Юйчэня участилось, и он торопливо отвел взгляд.
Закончив пить кровь, Локк Эдвард, как обычно, языком облизал оставленные им ранки. Окрашенные в кровавый оттенок глаза слегка сузились от удовольствия и постепенно вернулись к прежнему чистому, лазурно-синему цвету. Он лениво откинулся на спинку кушетки, словно донельзя сытая персидская кошка, облизал губы и махнул рукой:
— Можешь идти.
— Есть, — откликнулся Е Юйчэнь. Украдкой бросив еще один взгляд на Локка Эдварда, он сделал несколько шагов назад, а затем развернулся и ушел.
Вскоре после того, как Е Юйчэнь удалился, в комнате бесшумно появился Ланци.
— Хозяин, завтра состоится ежегодный бал Клана Крови. Будем ли проводить его, как и прежде?
Локк Эдвард перевел взгляд, поднялся на ноги и произнес:
— Конечно, проведем все ровно так же, как и в прошлые разы. Рано или поздно они все равно узнают о питомце, которого я держу, так лучше пусть узнают пораньше, избавив нас от лишних хлопот в будущем.
Каждые сто лет проводимый по очереди праздник представлял собой грандиозное торжество высших чинов Клана Крови. Никто не смел пропускать его без веских на то причин. Разумеется, если у того из сородичей, чей черед подошел организовывать прием, возникали непредвиденные обстоятельства, проведение переносилось на следующего по очереди, а пропустивший устраивал праздник в другой раз.
Из-за долгого сна он уже давно не принимал у себя гостей, и на этот раз отказаться от приема было никак нельзя.
— Слушаюсь, — Ланци поклонился и отступил, приступая к приготовлениям к завтрашнему балу.
В то же время, в нескольких тысячах километров от города Л., на окраине города Б., в подвале одного из особняков...
В пространстве, выдержанном в белых тонах, непрерывно сносновали люди в белых халатах. По обеим сторонам тянулось особое закаленное стекло, за которым скрывались существа, полностью утратившие свой первоначальный облик.
Пятиметровая двуглавая змея с двумя хвостами свернулась кольцами, удерживая свою исполинскую тушу. Обе ее головы были высоко подняты, а огненно-красные глаза следили через закаленное стекло за людьми, время от времени высушивая раздвоенные алые жала.
Белый конь с крыльями, вместо копыт у которого красовались четыре острых когтя, свирепо топтал какую-то добычу, склонив голову и отрывая мощными зубами куски окровавленного мяса.
Пройдя чуть дальше вдоль прозрачных стеклянных стен, можно было оказаться в подводном мире.
Здесь акулы больше не были царями водной стихии: серовато-бледные щупальца, напоминавшие удлиненные человеческие руки, мягко опутывали тело хищницы, а с кончиков ее пальцев выдвигались тончайшие шипы, молниеносно вонзавшиеся в плоть. Яростно сопротивлявшаяся акула замирала всего за пару мгновений. В следующее мгновение перед стеклом возникало гигантское человеческое лицо, которое медленно приоткрывало рот, обнажая ряд ослепительно белых, острых зубов, после чего в толще воды расцветало алое марево.
Закончив свою трапезу, это жуткое лицо озарилось зловещей улыбкой и неторопливо уплыло прочь. Теперь можно было заметить, что оно обладало человеческим туловищем, на макушке виднелись редкие волоски, а по всему торсу извивались с десяток длинных и толстых осьминожьих щупалец.
Повсюду пестрело различное высокотехнологичное оборудование. Из самой глухой части лаборатории, из помещения, доверху заставленного штативами и пробирками, доносился возбужденный баритон:
— На этот раз все непременно получится!
Прошло пятнадцать лет, волосы доктора Айда поседели, а некогда не отличавшееся полнотой тело исхудало настолько, что кожа едва обтягивала кости. С лихорадочным блеском в глазах он смотрел на зажатую в руке пробирку. С тех пор как удалось заполучить живого мертвеца, он без устали вел эти изыскания, но долгое время не мог добиться никаких сдвигов. Однако теперь все изменилось — он наконец выделил то, что было нужно!
На бледном лице Айда проступил лихорадочный румянец. Он верил: стоит лишь ввести эту субстанцию живому мертвецу, как бо́льшая часть его исследований увенчается успехом!
http://bllate.org/book/30840/3760234
Готово:
