Но он не успел дождаться ответа от Лу Синчжоу, как услышал, как Шу Байюй произнёс:
— Только что.
Шу Байюй встретил его невероятный взгляд и кивнул, подтверждая свои слова:
— Только что.
Вэй Ли посмотрел на Лу Синчжоу и заметил, что тот даже взглядом не удостоил его ни на секунду. Когда же Вэй Ли снова перевёл взгляд на Шу Байюя, у него расширились зрачки.
— Ты издеваешься, братец Лу? Неужели ты собираешься покориться этому проклятому браку по расчёту?
Лу Синчжоу наконец приподнял веки, бросил на него взгляд и выдал всего два слова:
— Заткнись.
Краем глаза он заметил, что Шу Байюй действительно опустил голову и, договорив, принялся быстро уплетать морепродуктовую кашу — так, словно воплощал в жизнь истину о том, что для народа еда — это божество.
Лу Синчжоу помедлил и перевёл взгляд обратно.
Хотя Шу Байюй вроде бы не уделял им особого внимания, он действительно чётко расслышал их разговор.
Оказывается, сидевший рядом с ним парень и впрямь был Лу Синчжоу.
В книге было немало второстепенных персонажей вроде первоначального владельца тела, которые зарились на главного героя-подавляющего и главного героя-подчиненного. И Лу Синчжоу, очевидно, был тем пушечным мясом, у которого было больше всего шансов сблизиться с главным героем-подчиненным и выстроить с ним самые близкие отношения.
У Шу Байюя, попаданца в эту книгу, была всего одна задача — довести дело до каноничной концовки из оригинального романа и гарантировать, что главные герои будут вместе.
Поэтому он выбрал следующий метод: приблизиться к этому пушечному мясу — Лу Синчжоу, который вызывал у него наибольшее чувство угрозы, — а затем вставлять палки в колеса, чтобы погасить в том любые мысли о симпатии и ухаживаниях за главным героем-подчиненным.
Однако было очевидно, что нынешний Лу Синчжоу держался со всеми, включая его самого, отстраненно и холодно.
У Шу Байюя не было других вариантов — оставалось только докучать и преследовать его.
Вскоре его пиала с морепродуктовой кашей опустела.
Повернув голову, он увидел, что Лу Синчжоу всё еще неспешно ест.
Заметив это, сидевший рядом Лу Синчжоу произнес:
— Можешь идти, если доел.
Шу Байюй ответил:
— Оу.
И продолжал сидеть на своем месте.
При этом его веки, которые до сих пор вечно опущенными, вразрез с привычным положением приподнялись, и он молча уставился на Лу Синчжоу.
Подождав пару минут, он спросил:
— Поел?
Лу Синчжоу, судя по всему, уже закончил и всё это время просто игнорировал нескромный взгляд Шу Байюя.
Вэй Ли молча опустил палочки с пиалой:
— ...Я поел.
Получив ответ, Шу Байюй подхватил пустую пиалу, поднялся на ноги и посмотрел на Лу Синчжоу:
— Идем вместе.
Лу Синчжоу никак не отреагировал, но Шу Байюй, словно получив утвердительный ответ, тут же увязался следом за ним. Шаг в шаг.
Выйдя из столовой и направляясь по дорожке в сторону общежития, Вэй Ли всё ещё чувствовал за спиной неотступную тень.
В этот момент он уже не смел думать о том, что всё это как-то связано с помолвкой. Сглотнув слюну, он нервно и тихо спросил Лу Синчжоу:
— Ты что, перешел ему дорогу...?
Выражение лица Лу Синчжоу не изменилось, но Вэй Ли был уверен, что боковым зрителем тот наверняка косится на человека позади них.
Чем больше Вэй Ли думал об этом, тем страшнее ему становилось:
— Не может быть. Чем ты его обидел?
Хотя Шу Байюй больше не носил кепку, волосы у него были длинными и растрепанными прядями падали по обеим сторонам лица.
Он шел, опустив голову, и отбрасываемая тень целиком скрывала его брови и глаза. На первый взгляд он выглядел настолько мрачным и подавленным, что казалось — заверни они в следующий темный переулок, как он тут же бросится и перережет кому-нибудь горло.
К тому же Вэй Ли совсем недавно стал свидетелем того, как Шу Байюй в одиночку расправился с теми двумя альфами.
Он просто не мог обуздать свое богатое воображение:
— Слишком мрачно, слишком жутко...
Лу Синчжоу, казалось, не замечал ничего странного. Напротив, отведя взгляд от шедших позади, он бросил Вэй Ли:
— И правда, похож на гриб.
Шу Байюй плелся у него за спиной, неторопливо шагая следом и то и дело поднимая голову, чтобы убедиться в его присутствии.
Словно мрачный маленький грибок.
Вэй Ли не знал, что творится у того в голове, но самого Вэй Ли пробирала леденящая дрожь.
Шу Байюй неотступно преследовал их до самого входа в мужское общежитие для альф.
Стоило им добраться туда, как Вэй Ли словно ракета со свистом рванул вперед на несколько сотен метров. Лу Синчжоу остался стоять у входа в общежитие в полном одиночестве и повернулся лицом к преследователю.
Раз уж тот увязался за ним до самого сюда, Лу Синчжоу спросил:
— У тебя есть что сказать?
Шу Байюй немного подумал, а затем бесстрастно кивнул:
— Пока.
— ... — Лу Синчжоу помолчал. — Мне не нравится путаться с людьми, так что пока у меня есть терпение, тебе лучше выложить свою цель.
Шу Байюй какое-то время молча смотрел на него, затем отвернулся и указал пальцем на свой затылок:
— Я не знаю, что выбрать, хочу, чтобы ты помог подобрать эту штуку.
У него была очень светлая кожа, а на затылке красовался розовый пластырь-подавитель, который Лу Синчжоу выбрал во время занятий.
Теперь он демонстративно выставил его на показ Лу Синчжоу, отчего губы последнего напряженно и плотно сжались.
Это была явная отговорка, причем слепленная на скорую руку.
Лу Синчжоу прекрасно всё понимал, но в последний момент, увидев, как Шу Байюй снова поворачивается к нему лицом, слова в его горле застряли и трансформировались. Помолчав, он неожиданно выдавил:
— Хорошо.
Шу Байюй решил, что предлог сработал, тут же сделал еще два шага вперед и достал телефон:
— Добавимся в контакты, так удобнее.
Лу Синчжоу на мгновение замер, но поступил точно так же.
В конце концов Шу Байюй остался вполне доволен. Во взгляде, которым он одарил Лу Синчжоу, появилась легкая непринужденность, и он кивнул:
— Пока.
Лу Синчжоу отозвался и проводил его взглядом.
Судя по тому, как Шу Байюй снова опустил голову, он опять возился с телефоном.
К этому моменту он утвердился в одной мысли.
Шу Байюй изменился. Стал невероятно... живым.
Когда семьи заключали помолвку, он наводил справки о Шу Байюе и собирал досье.
И все полученные результаты удивительным образом совпадали.
Создавалось впечатление, что жизнь этого человека была загнана в жесткие рамки нескольких штампов: как в официальных документах, так и при личных встречах собеседник неизменно вызывал у него ощущение какой-то неестественной скованности.
Но теперь Шу Байюй снова предстал перед ним. Эта неуловимая зажатость внезапно рассеялась, словно пелена мрака, окутывавшая парня, исчезла. Он будто наполнился плотью и кровью, обретя свое истинное обличье — живое, яркое, прекрасное.
Как бы то ни было, нынешний Шу Байюй вызывал у него куда больше любопытства.
*
Проводив Лу Синчжоу до общежития, Шу Байюй вернулся в свою комнату.
Небольшая разница заключалась в том, что на этот раз комната не пустовала — в ней находился другой омега, «хороший друг» первоначального владельца тела из книги.
Шу Байюй читал оригинальный роман и, конечно, прекрасно знал, что эта дружба существовала лишь для вида — по крайней мере, так казалось самому хозяину тела.
На деле же тот парень просто пользовался наивностью владельца тела как бесплатным источником угощений и выпивки, да вдобавок постоянно подначивал его после расставания, из-за чего в дальнейшем тот натворил столько бед, разрушивших жизнь и ему самому, и окружающим.
Когда Шу Байюй вошел, Цзян Минь как раз полулежал на своей кровати с телефоном в руках, с кем-то видеочатясь.
Заметив его приход, он даже не подумал сдвинуться с места, лишь поманил Шу Байюя рукой и с улыбкой произнес:
— Сяо Юй, я хочу пить, налей-ка мне стаканчик воды?
Шу Байюй изменил траекторию шага и сначала подошел к столу, чтобы налить воды.
Цзян Минь с улыбкой протянул руку, собираясь взять стакан, но вместо этого увидел, как Шу Байюй ставит его обратно на стол.
Цзян Минь растерялся:
— Я же здесь...
Шу Байюй повернулся к нему лицом:
— Я буду отдыхать.
Улыбка на лице Цзян Миня застыла. Из его телефона доносился голос какого-то альфы:
— Что случилось, Мин Мин?
Цзян Минь с натянутой улыбкой сбросил вызов, после чего поднял глаза на соседа:
— В чем дело? Чего ты сегодня такой грозный, неужели Ци Янь опять обделил тебя вниманием?
Шу Байюй замер в прежней позе, молча глядя на него, и повторил:
— Я буду отдыхать.
Уголки рта Цзян Миня окончательно опустились. Наконец он поднялся с чужой кровати, недовольно бормоча что-то себе под нос.
Шу Байюй не обратил на него никакого внимания. Как только тот встал, он решительно сдернул постельное белье со своей кровати и за несколько минут перетащил его на верхнюю койку.
Их общежитие было рассчитано на четверых смешанного типа, но по факту жили в нем только он и Цзян Минь.
Планировка комнаты не была стандартной схемой стол-внизу-кровать-вверху, расположение спальных мест можно было менять по собственному усмотрению.
Поначалу, послушав Цзян Миня о том, как это «удобно», он согласился застелить кровать внизу.
Теперь же, стоило Шу Байюю вернуться, он без колебаний сменил спальное место и перебрался наверх.
Вся эта последовательность действий недвусмысленно демонстрировала брезгливое отношение к Цзян Миню. И действительно, стоило Шу Байюю забраться наверх, как он бросил беглый взгляд вниз и заметил посиневшее лицо соседа.
Шу Байюй вновь проигнорировал его и спокойно улегся.
В этот момент его тело еще не подавало никаких странных сигналов, и заявление об отдыхе было сделано скорее для галочки.
Оказавшись на кровати, он тут же достал телефон и открыл чат с Лу Синчжоу. Убедившись, что тот ничего ему не написал, он вышел из приложения.
Насколько ему было известно, развитие сюжета на данный момент дошло лишь до того, что главный герой-подавляющий расстался с первоначальным владельцем тела, а главный герой-подчиненный всё еще находился за границей и даже не успел сблизиться с подавляющим. Это была самая начальная стадия сюжета.
Именно поэтому сегодня, столкнувшись с главным героем-подавляющим, он не стал сближаться с ним по собственной инициативе.
Времени было предостаточно, и сейчас его первоочередной задачей оставалось присматривать за этим второстепенным персонажем — Лу Синчжоу.
Размышляя об этом, Шу Байюй зафиксировал в заметках на телефоне текущий план действий.
Первое: сблизиться с Лу Синчжоу, набиться к нему в друзья.
На данный момент даже первый шаг еще не был завершен.
Вероятно, сказывалось остаточное влияние предвестников течки, и Шу Байюй все еще чувствовал некоторую сонливость. Стоило ему прилечь, как спустя совсем немного времени он провалился в сон.
К счастью, на весь сегодняшний день у него не было пар, так что, уснув, он проспал аж до пяти-шести часов вечера, пока его резко не разбудил громкий хлопнувший звук двери.
Распахнув глаза, он обнаружил, что Цзян Минь только что куда-то ушел и в комнате он остался совсем один.
Бросив взгляд на часы, он спустился с кровати.
По неизвестной причине после пробуждения веки все еще казались тяжелыми, а в голове ощущалась легкая заторможенность.
Подойдя к умывальнику, он уже собирался плеснуть в лицо холодной воды, но, подняв глаза, замер: в зеркале он увидел собственное отражение, шею которого усыпал круг из красных точек.
Шу Байюй опешил, после чего приподнял край одежды для проверки.
И впрямь — ему не показалось: помимо открытых участков кожи, множество красных пятнышек высыпало и на других частях тела.
Аллергия...?
Он нахмурился. Ничего такого, что могло бы вызвать аллергию, он вроде бы не ел.
Но оставлять подобные симптомы без внимания было нельзя.
Поразмыслив пару минут, он решил отправиться в больницу.
Перед выходом он даже нарочно задрал футболку перед зеркалом и сфотографировал себя на телефон.
Было уже поздно, поэтому он направился в ту больницу, что располагалась ближе всего к кампусу.
http://bllate.org/book/30833/3759429
Готово:
