Лу Жань, додумавшись до этого, невольно выпалил:
— А Лу Цинсюнь действительно поедет? Разве ему не нужно в офис на работу?
Су Цзинцю покачала головой:
— Мм, поскольку в последнее время в компании не слишком много дел, я хочу дать ему отдохнуть. К тому же я знакома с режиссером этого шоу, мы старые приятели. Когда он заговорил о передаче, я сразу подумала, что вам двоим стоит поехать и развеяться.
То, что Су Цзинцю была знакома с режиссером реалити-шоу, разумеется, имело свои причины.
В юности она была невероятно красива, обладала от природы великолепным голосом, снималась в кино, пела и гремела на всю страну как богиня золотых хитов, поэтому неудивительно, что она знала множество людей из кругов шоу-бизнеса.
Вот только выйдя замуж, она поленилась продолжать карьеру и ушла из индустрии. Из-за этого обстоятельства некоторые развлекательные СМИ проявляли огромный интерес и сплетничали обо всем, что касалось Лу Жаня и Лу Цинсюня. Большинство из них были в курсе истории с подлинным и фальшивым молодыми господами семьи Лу, а также знали о том, что эти двое — заклятые враги.
— Мам, можно я обдумаю это предложение? — у Лу Жаня в этот момент совершенно пропала способность мыслить дальше, он взволнованно произнес это.
Су Цзинцю ожидала, что Лу Жань сразу же откажется, но никак не думала, что он попросит времени на раздумья. На ее лице невольно появилась улыбка:
— Конечно, Сяо Жань, подумай хорошенько.
Проводив маму, Лу Жань лежал на кровати и, вспоминая недавний сон, еще долго не мог успокоиться.
Когда его только вернули в Семью Лу, он всегда чувствовал, что его собственная жизнь должна быть похожа на сюжет романа: сирота, выросший в детском доме, превращается в настоящего юного господина из богатой семьи, которого разыскали родители, и с этого момента восходит на вершину жизни.
Однако судьба оказалась столь плачевной — настоящим главным героем был Лу Цинсюнь, а ему самому в лучшем случае уготована роль пушечного мяса, которое погибнет, если не перестанет задирать нос.
Лу Жань долго размышлял, прежде чем смириться с этим фактом, а затем резким движением сел на кровати. Прошлый жизненный опыт — еще до возвращения в Семью Лу — давным-давно научил его многим истинам: раз можешь что-то взять, умей и отпустить.
Независимо от того, ради себя он это делает или ради Семьи Лу, ему нужно было начать относиться к Лу Цинсюню хоть капельку добрее и постараться наладить с ним хорошие отношения.
Он решил послушаться маму: с сегодняшнего дня он будет воспринимать Лу Цинсюня как своего родного брата!
Серьезно подумав об этом, Лу Жань повернул голову и случайно бросил взгляд на несколько коробочек с мазью, стоявших на прикроватной тумбочке, после чего задумчиво моргнул.
Это была та самая мазь для удаления синяков, которую он взял у семейного врача после их драки с Лу Цинсюнем.
И он знал, что из-за страха заставить Су Цзинцю волноваться Лу Цинсюнь обычно почти никак не обрабатывал собственные раны.
Поразмыслив немного, Лу Жань взял мазь и вышел за дверь.
Их с Лу Цинсюнем комнаты находились очень близко, практически вплотную, между ними располагался только рабочий кабинет. Сделав всего несколько шагов после выхода из спальни, он уже оказался у двери Лу Цинсюня.
Постояв у входа и еще немного помедлив, он стиснул зубы и протянул руку, чтобы постучать.
— Кто?
Из комнаты быстро донесся ответ — всего одно короткое слово, однако в сочетании с природным холодным и отстраненным голосом Лу Цинсюня оно невольно создавало ощущение дистанции.
— Это я.
Произнеся эти слова и словно опасаясь, что тот не узнает его голос, Лу Жань тут же добавил вдогонку:
— Лу Жань.
Лу Цинсюнь, сидевший перед компьютером за работой, услышав голос пришедшего снаружи, замер с рукой на мышке, и его красивые брови непроизвольно нахмурились.
Он не понимал, с чего бы Лу Жаню вдруг приходить к нему, ведь они совсем недавно подрались, и он, разумеется, не ждал от визита сводного брата ничего хорошего.
При этой мысли взгляд Лу Цинсюня слегка потемнел.
Если бы не забота о Лу Цуннане и Су Цзинцю, а также чувство вины за те долгие годы, проведенные в Семье Лу в роли того, кому принадлежала жизнь Лу Жаня, он ни за что не стал бы сдерживаться во время каждой драки.
Однако все это неизменно приводило лишь к тому, что Лу Жань наглел всё больше и больше.
Темные, глубокие глаза Лу Цинсюня погрузились во мрак, но он все же встал из-за стола, открыл дверь и, безэмоционально глядя на стоявшего на пороге Лу Жаня, холодно произнес:
— Что-то нужно?
Лу Жань поднял глаза и уставился на Лу Цинсюня, который только что открыл дверь и стоял совсем близко.
Стоило признать, что Лу Цинсюнь был очень красив — легко было представить, какими выдающимися генами обладали его биологические родители.
У Лу Цинсюня были густые черные короткие волосы, резкие брови, глубокие черные глаза и высокий прямой нос. Вот только на этом привлекательном, мужественном лице круглый год застывало ледяное выражение, неизменно создававшее вокруг него барьер отчуждения.
И ладно бы он был просто красив, но ведь он еще и возвышался над ним почти на голову.
Его рост за метр девяносто и идеальные пропорции подтянутого, крепкого тела заставляли Лу Жаня с его заурядным ростом порой едва ли не задирать голову, глядя на него.
Как же это раздражало! При таком сравнении Лу Цинсюнь действительно оказывался во всем намного лучше него, неудивительно, что именно он был главным героем книги.
Лу Жань мысленно скривил губы и, не обращая внимания на отношение Лу Цинсюня, решительно обошел его и вопреки всяким ожиданиям вторгся в чужую комнату.
Он крайне редко бывал в спальне Лу Цинсюня — в конце концов, заходить в логово заклятого врага шло вразрез с его привычным образом.
Бросив беглый взгляд по сторонам, он обнаружил, что комната выглядит весьма просторной. Было очевидно, что в повседневной жизни Лу Цинсюнь не тратит время на развлечения: абсолютно все в помещении лежало на своих местах, и единственным, что казалось беспорядочным, была, пожалуй, стопка документов на рабочем столе. Впрочем, это полностью соответствовало характеру Лу Цинсюня.
Лу Цинсюню вовсе не нравилось, что Лу Жань ввалился в его комнату без приглашения. Тем не менее он стерпел и не стал устраивать сцену, лишь слегка повернулся, нахмурившись, и посмотрел на него:
— Зачем ты пришел?
— О, я тут принес тебе мазь, — непринужденным тоном ответил Лу Жань, слегка приподнимая коробочки, зажатые в руке.
На его лице появилась образцово-показательная улыбка — яркая и в то же время неуловимо льстивая.
Лу Цинсюнь настороженно уставился на мазь в руках Лу Жаня, перевел взгляд на странную улыбку на его лице и невольно умолк.
Он совершенно не понимал, какая муха сегодня укусила этого парня.
http://bllate.org/book/30803/3756163
Готово:
