Из-за только что произошедшего инцидента Мин Юй, изначально равнодушная ко всему, тоже загорелась азартом, не желая проигрывать. Она пристально уставилась на зеркало света, наблюдая за поведением Се Лэньянь.
По правде говоря, даже если бы она не захотела смотреть на Се Лэньянь, у неё бы ничего не вышло: среди толпы учеников внешность Се Лэньянь превосходила всех на голову и сразу привлекала к себе всеобщее внимание.
Сегодня за мечами пришли сливки секты, и среди них не было ни одного дурного собой, но если этих красивых юных учеников поставить в ряд, поодиночке они ещё выглядели сносно, а рядом с Се Лэньянь казались донельзя замарашанными — словно мелкие картофелины, выкопанные неизвестно откуда.
Мин Юй пришла в восторг и самодовольно оглядела окружающих.
И верно, все они разом погрузились в странное молчание.
Красота — это справедливость в высшей степени. Силу ещё можно подделать, но смазливое личико дано небесами, и даже те, кто испытывал к Мин Юй враждебность, были вынуждены признать: её маленькая ученица родилась поистине прекрасной. И это при том, что та неизменно сохраняла ледяное выражение лица — если бы она улыбнулась, то наверняка стала бы ещё более чарующей.
Но сами ученики в зеркале света молчать не собирались.
Эти юные адепты обладали чистыми помыслами и были лишены взрослелого лукавства; завидев красивого человека, они инстинктивно тянулись к нему. Поэтому незаметно вокруг Се Лэньянь образовался плотный круг, а несколько бойких молодых учениц принялись наперебой расспрашивать её о происхождении.
Се Лэньянь по природе своей не выносила шума, и когда расспросы её утомили, ей пришлось бросить:
— Секта Созерцания Луны, пик Юйфэй.
Какой бы холодной она ни была, это не могло погасить чужой энтузиазм, и тут же кто-то дотошно поинтересовался:
— Тогда кто твой Наставник? Наверное, очень сильная?
Се Лэньянь на мгновение замерла и произнесла:
— Угу, сильная.
— Насколько же сильная? Строгая? Она хорошо к тебе относится?
— ...Наставник — самый лучший человек в мире для меня. Я полностью доверяю ей, уважаю её и считаю самым близким человеком.
Мин Юй резко закашлялась.
Погодите-ка, с каких это пор Се Лэньянь стала такой сладкоречивой?
Она украдкой покосилась на окружающих. К счастью, те не заметили её замешательства: по правде говоря, почтительное отношение ученицы к наставнику не было чем-то дурным, и никому бы в голову не пришло думать о какой-то романтической связи между учителем и учеником. Это она сама, глядя на всё сквозь призму предвзятости, сочла эти слова исполненными скрытого смысла.
Хотя, если подумать, это тоже было неправильно.
В оригинальной книге Се Лэньянь пылала к ней глубокой страстью, но то чувство зарождалось постепенно, после долгого периода сладкой жизни вдвоём. На данный момент они ещё через всё это не прошли — с чего бы Се Лэньянь говорить такое...
Преувеличение это или игра на публику?
Мин Юй не знала. Ей и в голову не приходило, что персонажи книги способны переродиться. Семя подозрения пустило корни на дне её души; опустив взгляд, она принялась размышлять над скрытым подтекстом.
А ученики тем временем по горной тропе уже добрались до Пруда Мечей. Тот располагался у подножия горы Ванюэ и представлял собой естественный бассейн с раскалённой магмой. Температура лавы была невероятно высока, и в ней питали тысячи бесценных мечей. Одни из них были выкованы мастерами меча и оставлены здесь, другие прилетали сами после смерти их хозяев — приход и уход зависел исключительно от предопределённой связи.
Увидев бесчисленные мечи, все вокруг дружно ахнули.
— Сколько их! О небесах, мне нужно хорошенько выбрать!
— Что ты там выберешь, мечи выбирают людей, а не люди мечи. Будет хорошо, если меня вообще хоть один соизволит благосклонно заметить!
— Я слышал, если природные данные превосходны, мечи будут бороться за тебя! Впрочем, это всё разговоры, вживую никто такого не видел.
— Я знаю, знаю! Говорят, жила-была одна одарённая девушка-культиватор: когда она выбирала меч, половина знаменитых клинков в пруду зазвучала в унисон, и в итоге она взяла самый незаметный!
— Дорогуша, неужто правда? Кто эта женщина-культиватор?
— Не знаю, это же просто легенда, ещё бабушка надвое сказала, правда ли это.
Слушая их гадёж и пересуды, Се Лэньянь мысленно усмехнулась: «Да что вы понимаете, конечно, правда».
Этой женщиной была не кто иной, как её Наставник Мин Юй.
В те годы Мин Юй из-за болезни опоздала к началу выбора мечей, и когда она наконец добралась до места, остальные уже давным-давно всё выбрали и разошлись. Она задействовала Технику Призыва Меча, но поначалу ничего не произошло. Подумав, что попытка провалилась, она уже собиралась уходить, как вдруг весь Пруд Мечей заполнился гулом — половина мечей зазвенела в её честь.
Это происшествие встревожило старейшин. Они дежурили у выхода, думая, что с ученицей внутри что-то случилось, но когда она вышла, в её руке был зажат Меч Сюаньбин, а на раскрасневшемся от жара лице сияла гордая, самодовольная улыбка.
То была её лучшая пора.
Самый дерзкий, самый безумный возраст. Рядом с ней находилась Бай Жо, и они вдвоём создали бесчисленное множество поразительных воспоминаний. Когда мелодия звучала на самой высокой ноте, Мин Юй потеряла лучшего друга — как после этого не тосковать, как не упиваться этой болью?
Се Лэньянь понимала: те воспоминания никто и никогда не сможет заменить. Точно так же, как Наставник была незаменима для неё самой, а Бай Жо — для Наставника, занимая столь же особое место.
Наставник отдала ей всю ту любовь, которую не могла выразить иначе.
Именно поэтому она сама испытывала такое горькое несогласие.
Если бы Бай Жо была мертва, она, пожалуй, могла бы остаться рядом с Наставником в качестве её замены навсегда. Но судьба лишила её этой возможности: стоило Бай Жо вернуться, как она потеряла бы даже право быть заменой.
Более того, Наставник уже не предоставит ей такого шанса.
В глазах Се Лэньянь залегла мёртвая, пепельная тишина, и из глубин сердца всплыла мучительная до боли мысль: на этот раз у неё даже не осталось ценности жертвы чужого обмана со стороны Наставника.
Тогда, в прошлом, у неё хотя бы было право упрекнуть ту в бессердечии, но теперь, когда история ещё даже не началась, она лишена даже права ненавидеть.
Однако.
Се Лэньянь перевела взгляд на совершенно неприметный Меч Белого Пламени в самом углу Пруда Мечей. Снежно-белый, тонкий и изящный, он слегка подрагивал в потоках бурлящей магмы. Судя по всему, это был мягкий меч; среди практикующих мечникова мало кто выбирал столь лишённые жёсткости клинки — прочности недоставало, да и раскрываемая мощь оказывалась ограничена.
Остальные ученики толпились возле других прославленных мечей, а к этому клинку никто даже не подходил.
Сама того не зная почему, Се Лэньянь вдруг почувствовала, что он немного жалок.
В прошлой жизни он неотступно следовал за ней, безропотно снося все тяготы и ни разу не ослушавшись. И хотя это было связано с обещанием, данным Наставнику и Бай Жо, сам по себе меч не был ни в чём виноват. Теперь, подумав об этом, она захотела вновь заставить его служить себе — даже без умысла позлить Наставника.
http://bllate.org/book/30786/3754006
Готово:
