Один уголок плоского красного конверта и изысканная текстура подарочной коробки с перьевой ручкой.
— Держи же!
Цзян Цэнь машинально приняла подарок, ее пальцы ощутили прохладу корочки, и не успела она раскрыть рту, как услышала голос Ци Ци — лучезарный, звонкий, нежный и ласковый, словно перед ней по-прежнему стояла та самая живая девчонка, что когда-то повсюду сопровождала ее.
Снова повеял ветер, и между ними закружились, легко и плавно взмывая вверх, лепестки.
Цзян Цэнь смотрела на сияющую улыбкой женщину перед собой и слышала, как та мягко произносит:
— Имбирек, со свадьбой тебя.
Ветер снова пронесся сквозь цветы, и вишневые лепестки зашуршали, опадая дождем.
Трепет юности укрыт в весеннем ветре.
У цветения есть срок, а сердечному трепету нет конца.
……
Два месяца назад.
— Преподаватель Цзян, такая выдающаяся женщина, как вы, решилась на усыновление, и то, что Чжи Чжи сможет вырасти рядом с вами, вызывает у нашего детского дома искреннее облегчение. Директор Ван говорила, что вы приходили помогать в приют еще во время учебы в университете — какое у вас доброе сердце! Директор абсолютно спокойна за то, что Чжи Чжи окажется в ваших руках.
Директор Цяо с улыбкой смотрела на Цзян Цэнь, не скупясь на похвалу.
Цзян Цэнь едва заметно улыбнулась, слегка кивнула в знак благодарности:
— Благодарю директора за доверие, как только я подготовлю все необходимые документы, то снова приеду в приют, чтобы завершить проверку.
— Вопрос с усыновлением пока останется в тайне от Чжи Чжи, а когда все формальности будут улажены до конца, я лично спрошу мнения самого ребенка.
— Благодарю директора Цяо за хлопоты.
Цзян Цэнь поднялась, чтобы попрощаться с директором Цяо и пожать ей руку, затем развернулась, вышла из приютского здания и направилась прямо в кафе на западной стороне улицы.
— В приюте все разъяснили: стоит лишь пройти квалификационный отбор одному из супругов, как возникает право на усыновление. Братец Чипин, в этот раз я всем обязана твоей помощи. Что до выкупа, который запрашивает семья Цзян, я буду возвращать тебе деньги с процентами ежемесячно, равными долями. Прости, что доставляю тебе столько хлопот.
Лу Чипин торопливо замахал руками и миролюбиво ответил:
— О какой благодарности речь, мы же помогаем друг другу. Дома меня постоянно торопят со свадьбой, а мы знаем друг друга как облупленные. Расписаться и сойтись — как раз способ отделаться от старших, и семья не станет чинить искусственных преград. Я прямо сейчас пойду домой и скажу об этом матери: она всегда относилась к вам, сестрам, как к родным дочерям. Если она узнает, что ты согласна, то от радости глаз не сомкнет, и тебе не придется переживать из-за отношений свекрови и невестки.
При упоминании покойной Цзян Лю его голос неожиданно сорвался и задрожал.
Цзян Цэнь чуть нахмурила брови и пристально, с серьезным выражением посмотрела на мужчину:
— Братец Чипин, ты же знаешь мое положение. У меня есть подтвержденный диагноз психического расстройства и долгая история приема лекарств, с таким статусом одиночки мне не пройти проверку на усыновление. Вот я и подумала заключить брак, чтобы подать заявление на удочерение Чжи Чжи под видом супружеской пары. Но если ты хочешь собственного кровного ребенка, боюсь, в этом я тебе не помощница. Если ты передумаешь, дай мне знать в любой момент до регистрации брака. Для Чжи Чжи я подыщу другой выход, но твоей женитьбе, рождению детей и спокойной жизни я ни за что не помешаю.
Лу Чипин поднял глаза к далёкому небосводу, и на самом дне его взгляд словно затянуло пеленой нерассеивающейся тоски:
— В моем сердце живет лишь одна Люэр, за столько лет я так и не смог воспылать чувствами к кому-либо еще. Ты маешься от недуга, а я застрял в наваждении и не могу выбраться. Если говорить о душевных болезнях, то неизлечим здесь только я. Не переживай, у меня изначально не было мыслей заводить жену и детей, а брак нужен лишь для того, чтобы отвязаться от домашних.
— Прошло двенадцать лет, мертвых уже не вернуть, надо смотреть вперед. Если в будущем ты захочешь расторгнуть брак, говори в любой момент, я и Чжи Чжи никогда не станем тебе обузой.
— Ты используешь брачный статус для оформления усыновления, а я — чтобы отмахнуться от родни. Каждый берет то, что ему нужно, цель у нас одна, так что наше сотрудничество будет прочным, о будущем пока можешь не думать.
Цзян Цэнь кивнула:
— Хорошо.
— Что до свадьбы, смотри по своему времени, проведем простенькую церемонию для отвода глаз родни и друзей. Назначь дату и сообщи мне, я все организую, максимально скромно, идет?
— Хорошо, благодарю за хлопоты.
……
Два дня спустя подошел черед праздничного банкета по случаю завершения проекта.
Все шумно поднимали бокалы за столом. Цзян Цэнь смотрела на спокойную и отрешенную Ци Ци, наблюдая, как та стакан за стаканом принимает похвалы от партнеров. В душе помимо жалости росло и изумление: та некогда жизнерадостная и пылкая девчонка к настоящему моменту превратилась в сдержанную и хладнокровную женщину.
В сердце Цзян Цэнь внезапно вспыхнуло сильное желание: как же прекрасно было бы провести эту жизнь рука об руку с Ци Ци.
И тогда она решила подойти и поднести бокал вина. Этот бокал — в знак памяти о той, кто некогда отверг ее любовь, в память об их переплетенной, но полной сожалений юности, в память о неожиданной встрече после долгой разлуки, а также в память о не угасших за долгие годы узах и тоске.
Ци Ци плавно подняла руку и с открытым сердцем заменила вино чаем. В этот миг в душе Цзян Цэнь неожиданно разлилось теплое трогательное чувство. Спустя столько лет Ци Ци все еще помнила ее привычку не переносить алкоголь. Тепло затопило грудь, а следом вверх хлынули мириады запутанных мыслей.
После застолья гости постепенно разошлись. В тот миг, когда их взгляды случайно встретились, у Цзян Цэнь защипало в глазах, и горячая влага вмиг затуманила взор. Она в испуге отвернулась, силой заталкивая обратно рвущиеся наружу слезы.
И правда, те, кого отпустил с помощью времени, не выносят встреч лицом к лицу. К тому же она никогда по-настоящему не отпускала Ци Ци — этот человек от начала и до конца оставался сокровищами в ее сердце, тем самым образом, о котором она тосковала дни и ночи напролет.
Свадьба была близка, все точки над i расставлены, и сколько ни оглядывайся назад, сколько ни тешь себя наваждением, смысла в этом больше не было. Та, что пять лет назад собственными руками оттолкнула ее, разве станет принимать ее чувства из-за случайной встречи спустя пять лет? Если она и дальше проявит такое упрямство и погрузится в пучину иллюзий, то в сухом остатке получит лишь бесконечные несбыточные мечты, а взамен дождется лишь нового долгого и беспросветного отдаления со стороны той женщины.
Хотя разум прекрасно понимал, что пора остановиться, Цзян Цэнь все равно не могла подавить уцелевшее на самом дне души упорство.
— Почему ты тогда осталась в Пекине?
И впрямь, когда-то Ци Ци с пеной у рта доказывала, что непременно уедет из Пекина, ведь ей хотелось отправиться в дальние края.
Когда эти слова сорвались с губ, на самом дне сердца Цзян Цэнь все еще теплилась крошечная доля ничтожной надежды. Неужели в этом был хоть малейший, пускай даже незаметный глазу мизерный смысл — ради нее?
Но в конце концов ее ожидал холодный и жестокий ответ:
— Ради шести пенсов.
Это был выпускной подарок, который Цзян Цэнь преподнесла ей когда-то, — книга Сомерсета Моэма Луна и гроши.
В груди Цзян Цэнь внезапно образовалась пустота, и она горько усмехнулась. А она сама? Ей никогда не суждено было стать луной у изголовья кровати Ци Ци.
Глава 15. Увольнение
Ночная мгла опустилась на стеклянные витражи офисного здания. Ци Ци несла последний вещевой мешок, ступая совсем легко. В рабочей зоне уже не осталось дневной суеты, лишь аварийные светильники бросали слабый свет, освещая знакомый ей на протяжении почти восьми лет закуток — на мониторе компьютера все еще оставалась открытой незакрытая страница отчетов, кофемашина в комнате отдыха давно остыла, а запах тонера вперемешку с остатками кофейного аромата висел в пустом пространстве.
Она уложила мешок в багажник. Личные вещи, упакованные еще полмесяца назад, она давным-давно, пользуясь глубокими ночами, перевезла в машину одну за другой, словно ее никогда здесь и не было.
Месяц назад, с распечатанным заявлением об увольнении в руке, она прошла сквозь оживленный рабочий зал. Стук клавиатур и звуки обсуждений сливались воедино, а принтер все так же неутомимо гудел. Цоканье каблуков о плитку выделялось особой четкостью на фоне общего шума и тянулось до самой двери кабинета руководства.
Ци Ци аккуратно положила лист заявления на стол Фан Чжэна.
Фан Чжэн бросил взгляд на шапку документа, и на дне его глаз мгновенно отразилось невероятное изумление, после чего он перевел взгляд на невозмутимую Ци Ци:
— Выкладывай. Какие условия они тебе предложили? Мы тоже можем обсудить.
— Директор Фан, если бы я просто уходила к конкурентам, то увела бы с собой целую команду. Кроме меня, сейчас ведь никто больше не подавал заявления об уходе?
Ци Ци знала, к чему клонит Фан Чжэн. Она посмотрела, как мужчина поднялся из-за стола, не спеша дошел до дивана и жестом предложил ей присесть рядом, после чего разлил по чашкам чай.
— Ци, мы же ведущее предприятие в отрасли, ты уже забралась на самую вершину в этой сфере, и твои корни, ресурсы, связи — все здесь. Перейдешь в новую компанию — и тебя просто задвинут на периферию. Скажу тебе так: пробиться в ядро высшего руководства у тебя там не будет ни единого шанса.
Увидев, что Ци Ци молчит, Фан Чжэн продолжил уже более тяжелым тоном:
— Ты же прекрасно знаешь про пункт о неконкуренции — целых два года! То, что они тебе наобещали, через два года могут и не выполнить.
Ци Ци уже не помнила, сколько всего уговоров выслушала от Фан Чжэна, потому что мысли ее давно унеслись вдаль, а решение уйти было принято окончательно и бесповоротно. В итоге она сослалась на длительное физическое и нервное истощение и слабое здоровье, вежливо, но твердо подтвердив свое неизменное намерение уйти и отрезав любые возможности для дальнейших торгов.
Затем у нее ушел месяц на передачу дел. Не прощаясь лишний раз с коллегами, глубокой ночью она тихо собрала пожитки и уехала на машине, ощущая лишь легкость — эти почти восемь лет карьерной гонки наконец подошли к концу.
Вечерний ветерок коснулся щеки, принося с собой ночную прохладу. Она больше не оглядывалась на оставшееся позади знакомое офисное здание, а просто села в машину, как делала это каждый день после работы, пристегнула ремень безопасности, и в тот момент, когда пальцы легли на руль, в ней проснулось доселе невиданное ощущение легкости.
Ци Ци смотрела на размытую ночную мглу впереди, и уголки ее губ тронула легкая улыбка — все эти наваждения, метания, изо дня в день давящее напряжение и гонка наконец стали прошлым. Завтрашние срочные проекты — да к черту их, ее они больше не касались.
Машина влилась в поток ночного транспорта, направляясь домой.
На следующий день Ци Ци встала спозаранку. Раздвинув шторы, она впустила утренний свет, пробивавшийся сквозь щель и мягко ложившийся на паркет с сухой свежестью пекинского лета. Несколько горшков с зеленью, которые Ань Шоусуй специально расставила в ее комнате, блестели от росы, а распустившиеся листья дышали буйной жизненной силой.
Ци Ци взяла лейку и неспешно полила каждый цветок в доме.
Когда Ань Шоусуй вышла из комнаты, она все еще удивлялась тому, почему Ци Ци поднялась так рано, а завтрак уже красовался на столе.
— Сяо Суй, — первой заговорила Ци Ци, с легкой улыбкой на губах, а завязки фартука все еще свободно болтались на талии. — Доброе утро.
— Доброе.
Ань Шоусуй как раз собиралась направиться в ванную, но ее взгляд случайно упал на лицо Ци Ци, и она вгляделась повнимательнее. Она не упустила из виду царящий во взгляде Ци Ци мир: исчезло прежнее напряжение, пропала и угрюмость после пережитой боли, а весь ее облик излучал расслабленность человека, сбросившего тяжелый груз.
На сердце у Ань Шоусуй неожиданно стало теплее: она знала, что Ци Ци действительно начинает исцеляться.
В лучах утреннего света Ци Ци аккуратно отодвинула обеденный стул для умывшейся Ань Шоусуй. Дождавшись, пока та сядет, она устроилась напротив. Завтрак на столе еще не остыл, она поднесла к губам чашку с кашей, сделала глоток, подняла глаза и непринужденно произнесла:
— Сяо Суй, я уволилась.
http://bllate.org/book/30782/3753705
Готово:
