Перед ними раскинулась огромная пустая площадка. Прежние небольшие мостики, текущие ручейки и буйство сотен цветов остались позади, а взору открылось бескрайнее пространство, высокое массивное возвышение, огромный треножник ростом с человека, а также молодой мужчина в сложном и роскошном наряде, стоявший на этом алтаре.
Этот человек был невероятно тонок в талии, черты его лица казались холодными и отрешенными, а распущенные черные волосы не выглядели растрепанными, придавая ему некую непринужденную и горделивую осанку.
Ши Ичэнь наблюдал, как этот мужчина под восторженными и почтительными возгласами толпы слуг неторопливо поднимается на высокое возвышение. Каждое его движение было выверенным и безупречным. Нельзя было не признать: красавец писаный, чертами лица и осанкой хорош на три десятых каждая, а манеры и благородное поведение, доведись им достичь полноты, составили бы все десять баллов совершенства.
— Неужели он настолько хорош собой? — Су Ци, стоявший рядом, недовольно пробормотал себе под нос, выказывая немалое раздражение. — Ты на меня посмотри! Я ведь красив точно так же, как он. Нет, погоди, я же явно красивее!
Ши Ичэнь повернулся к Су Ци. По правде говоря, этот юноша действительно обладал весьма привлекательной внешностью, но беда заключалась в том, что его чересчур живой и непоседливый характер никак не позволял ему выглядеть столь же притягательно, как человек, чждо каждое движение преисполнено внушительной солидности.
Впрочем, застывшие вдалеке горы и воды, как и лучи восходящего солнца, — каждый из них прекрасен по-своему, и у каждого находятся свои ценители.
— Угу, ты красивее, — вполне уверенно ответил Ши Ичэнь. По сравнению с каким-то незнакомцем он, разумеется, предпочитал восхищаться куда более привычным Су Ци.
— Почему это прозвучало так пресно? — Су Ци все еще недовольно бормотал, уставившись на мужчину на высоком алтаре. Ему не терпелось выяснить, в чем же этот тип превосходит его самого.
Ши Ичэнь лишь загадочно улыбнулся и вместе с Су Ци перевел взгляд на алтарь. Не успел он оглянуться, как все те, кого пригласили в Таоюань, уже собрались у подножия возвышения. Окинув взглядом толпу, он заметил среди Странников лишь ту самую женщину, что встречалась им раньше, да еще пятерых незнакомцев — видимо, они все это время прятались где-то внутри.
Пока Ши Ичэнь размышлял о том, где именно скрывались остальные, с высоты алтаря донесся чей-то громкий возглас:
— Прошу взрослых Цин У открыть Праздник Цветочного Божества, поднесите жертвенную утварь!
Его слова еще не затихли, как на алтарь поднялись двое людей, бережно удерживавших в руках деревянные подносы. Подойдя к этому взрослому по имени Цин У, они согнулись в почтительном поклоне под прямым углом, высоко поднимая подносы над самыми головами.
— Эти двое — наверняка Странники, — внезапно произнес Ши Ичэнь, отчего Су Ци слегка удивился:
— С чего ты взял?
— Чувство какое-то странное. Их движения хоть и полны почтения, но в глазах читается непонятный страх.
Поскольку вовсю шла церемония, оба говорили очень тихо, чтобы не привлекать к себе внимания местных жителей иного мира. Впрочем, среди собравшихся мало кто перешептывался друг с другом, так что их поведение нельзя было назвать особо скрытным. К счастью, все остальные были всецело поглощены ритуалом и просто не обращали на них внимания.
Тем временем Цин У сорвал белую ткань, покрывавшую подносы, и обнажил лежавшие внутри предметы — веревку и кинжал.
В этот момент тот самый человек, что только что распоряжался насчет утвари, снова выкрикнул:
— Поднесите священное лекарство!
Следом за ними появились еще трое. Они были одеты в такие же одежды, что и предыдущие двое, но на сей раз каждый держал в руках по деревянной шкатулке — судя по всему, в них-то и хранилось то самое священное лекарство.
Цин У забрал шкатулки и разом высыпал их содержимое прямо в огромный треножник, заставив стоявших внизу людей невольно нахмуриться.
— Какая бесцеремонность! Разве не нужно взвесить его? — не удержался от насмешки Су Ци, с живейшим интересом наблюдая за происходящим.
А про себя Ши Ичэнь подумал: «Те трое, что поднялись следом, похоже, тоже Странники».
Стоило лекарству оказаться внутри, как молодой мужчина взял с подноса веревку. Стоило этому предмету коснуться его рук, он словно внезапно обрел собственную жизнь. С пронзительным свистом она вытянулась прямо с алтаря и ринулась в толпу внизу, однако люди не подняли никакой паники — они вели себя так, будто происходящее было в порядке вещей.
Веревка нацелилась прямо на женщину-Странницу, намереваясь ее опутать. Никто не ожидал, что в полуметре от нее внезапно возникнет прозрачный купол, который отбросил веревку назад.
— Воздушный барьер за две тысячи Монет Облаков. Видимо, у Странников, которые решаются сюда заявиться, все же есть кое-какие козыри, и они не так нищие, как болтают в слухах.
— И сколько продержится этот артефакт?
— Если не случится непредвиденного, минут десять выдержит. Этого ей хватит, чтобы сбежать, при условии, что она не столкнется с силой, превосходящей этот барьер.
Не успел он договорить, как они увидели, что женщина-Странница круто развернулась и бросилась бежать, совершив опаснейшую глупость — она открыла спину врагу.
И действительно, не успела она пробежать и пару шагов, как в самое сердце между лопатками ей вонзился кинжал. Оружие обладало колоссальной убойной силой — клинок вошел по самую рукоять прямо в область сердца, и вскоре несчастная рухнула на землю.
После этого веревка снова удлинилась, подползла к телу женщины и поволокла его обратно к огромному треножнику.
Едва безжизненное тело приблизилось к Цин У, кинжал, торчавший в спине убитой, задрожал. Спустя мгновение он сам собой выскользнул из раны и стрелой полетел в тех Странников, которые все еще стояли с поднятыми над головами подносами, перерезав им горла. Все трупы один за другим полетели внутрь треножника.
Как только тела оказались внутри, из котла повеяло густым персиковым ароматом. Поначалу запах был легким и приятным, но со временем он сделался настолько тяжелым и удушливым, что в голове Ши Ичэня сам собой всплыл эпитет «тлетворный». Это ощущение заставило его мысленно связать этот запах с горами опавших лепестков, которые они видели ранее, и он смутно чувствовал, что между ними нет никакой разницы.
Цин У заглянул в котел, но вид его остался недовольным — его глаза невольно скользнули по толпе у подножия алтаря, принимаясь шарить по сторонам.
Наконец его взгляд встретился с глазами Ши Ичэня. Ему даже не потребовалось отдавать приказ жестом — Ши Ичэнь сразу понял, что на сей очередь дошла до него.
Веревка вновь метнулась вперед, в точности как в прошлый раз. У самого Ши Ичэня не было при себе абсолютно ничего: ни особых способностей, ни артефактов. Он понятия не имел, как себя защитить, поэтому оставалось лишь с безмятежным стоицизмом ожидать неминуемой смерти.
Однако Су Ци шагнул прямо перед Ши Ичэнем и наотмашь перехватил мчавшуюся к ним веревку. Его лицо помрачнело темнее тучи, когда он посмотрел на Цин У, стоявшего на алтаре:
— Ты мне изначально глаза мозолил, а теперь еще и распускаешь руки посмел?
С этими словами Су Ци достал десяток предметов, похожих на черные и белые камни для го, и вложил их в руку Ши Ичэня:
— Этот артефакт создает воздушный барьер. Если окажешься в опасности, сильно надави на него, и появится защита. Я сперва переправлю тебя наружу, а как только хорошенько отделаю этого гада, сразу же за тобой вернусь.
http://bllate.org/book/30781/3753578
Готово:
