Глава 7. Круговорот
В четверг утром руководство школы, классные руководители всех ступеней и заведующие параллелями неизменно проводили совещание. На нём обсуждался прогресс выполнения различных задач и заслушивались регулярные отчёты. После окончания собрания учитель Линь, классный руководитель шестого класса, нарочно задержалась дольше всех, поскольку у неё были вопросы к директору.
Директор Пятой старшей школы был мужчиной лет пятидесяти, чей избыток досуга и лень не удавалось скрыть даже под сшитым на заказ костюмом. Трудно было представить, что этот человек с небрежной причёской, неизменно доброжелательной и мягкой улыбкой на лице и атмосферой вышедшего на пенсию старика — притом что он находился в самом расцвете сил — и есть директор.
— Господин директор, прошу вас на минутку.
Учитель Линь отреагировала мгновенно и преградила путь руководителю, который уже собирался сбежать сразу после окончания совещания. Вытащив из папки стопку документов, она произвела:
— В нашем классе есть один весьма необычный ученик по имени Ло Юньчуань. У меня есть пара вопросов о нём, и я бы хотела посоветоваться с вами.
Не сумев вовремя ускользнуть, директор с лёгким сожалением на лице улыбнулся и принял бумаги. В досье были записаны прошлые подвиги Ло Юньчуаня за время учёбы в средней школе: беглый взгляд выхватывал едва ли не сплошь отрицательные характеристики. Драки, прогулы, нарушение школьных правил, неуважение к преподавателям — кажется, этот подросток успел испробовать всё, на что только способен ученик средней школы.
Ознакомившись с материалами, директор с важным видом похлопал учителя Линь по плечу и напутствовал её глубокомысленным тоном:
— Этот ученик с багажом за плечами, и теперь его будущее находится в твоих руках. Сяо Линь, на тебе лежит огромная ответственность.
— ... — Нельзя же вот так просто перекладывать на меня чужую ношу! Даже если вы так говорите, козлом отпущения я становиться не собираюсь.
Учитель Линь бесстрастно произнесла:
— Директор, я хочу спросить: как ученик с такой сомнительной репутацией вообще попал в Пятую старшую школу?
Оставив документы в стороне, директор заложил руки за спину и подошел к окну, глубоким взглядом уставившись вдаль. Учитель Линь приблизилась к нему и, проследив за направлением его взгляда, увидела строительное здание.
— Видишь то здание? — спросил директор.
В груди учителя Линь зародилось недоброе предчувствие:
— Только не говорите мне, что это новое административное здание построили на деньги Семьи Лю.
Однако мрачное выражение лица директора полностью подтвердило её догадку.
— Вот именно. Ради нашего же будущего комфорта в новом офисе теперь придётся немного потерпеть, — с улыбкой произнес директор. — Молодежь, не стоит всё время рассчитывать на бесплатный сыр с неба. Я помню, когда строительство только начиналось, вы, учителя, были безумно рады.
Учитель Линь на мгновение потеряла дар речи. Собравшись с мыслями, она нахмурилась:
— Даже если вы так говорите, это лишь лишний раз доказывает, насколько трудно управлять Ло Юньчуанем.
Самое паршивое заключалось в том, что здание уже вовсю строилось, и исключить парня теперь не было никакой возможности. Наверняка Ло Юньчуань прекрасно это понимал, оттого и чувствовал себя столь безнаказанно.
— Не говоря уже о прочем, — продолжала она, — одной его белой шевелюры хватит, чтобы заработать головную боль. Это же открытое пренебрежение дисциплиной! И как, по-вашему, глядя на его яркие белые волосы, у меня хватит совести требовать от остальных учеников соблюдения правил? Разве это не двойные стандарты?
Улыбка на лице директора застыла словно наклеенные обои, всем своим видом говоря: «Как же это раздражает, учитель Линь. Если вы спрашиваете меня, то у кого спросить мне? Я ведь всего лишь руководитель, который умеет только раздавать указания».
В голове неприятно закололо. Тяжело вздохнув, учитель Линь произнесла:
— Тогда у вас хотя бы должны быть контакты родителей Ло Юньчуаня. Этот тип оставил в анкете только собственный номер.
Разбираться с директором оказалось куда эффективнее, чем пытаться вести дела с самим Ло Юньчуанем.
— Насчёт этого... — Улыбка директора слегка померкла. — Я могу дать их тебе, но толку от этого едва ли будет много.
Судя по опыту учителя Линь, с учениками вроде Ло Юньчуаня невозможно справиться силами одних лишь педагогов. Тут требовался комплексный подход: совместное давление школы и родителей, внутреннее и внешнее воздействие одновременно, только так можно было сточить его острые углы. Раздобыв у директора контакты родителей Ло Юньчуаня и вернувшись в свой кабинет, учитель Линь немедленно набрала номер Ло Фэя.
— Алло.
Из трубки донёсся холодный мужской голос, от которого за версту разило деловой атмосферой. Привыкшая общаться с родителями учитель Линь на секунду растерялась и взволнованно пробормотала:
— Здравствуйте, я классный руководитель Ло Юньчуаня, моя фамилия Линь...
Не успела она договорить, как собеседник её оборвал:
— Если это касается школы, пожалуйста, свяжитесь с моей женой Хэ Цинь. Ее номер...
— У меня есть её номер.
— Вот и отлично. Больше вопросов нет, я вешаю трубку.
После этих слов в трубке раздались короткие гудки.
Учитель Линь уставилась на историю звонков, длившихся едва ли минуту, и почувствовала неприятный осадок на душе. Высказав про себя пару колких замечаний, она набрала номер матери Ло Юньчуаня — Хэ Цинь.
На этот раз вызов даже не прошёл.
Спустя тридцать минут учитель Линь попыталась снова, и как раз когда она решила, что дозвониться опять не удастся, на том конце ответили.
— Алло.
Из динамика послышался деловитый женский голос, сопровождаемый шумным фоном, словно собеседница находилась в самом центре оживленного офисного здания.
Учитель Линь невольно заговорила быстрее:
— Здравствуйте, я классный руководитель Ло Юньчуаня, моя фамилия Линь...
— Простите, я сейчас очень занята. Вы не могли бы обсудить эти вопросы с отцом ребенка? Я могу дать вам его номер...
— Не нужно! Я занята куда больше вашего!
Беспричинная вспышка гнева ударила в голову, и в порыве импульса учитель Линь опередила собеседницу и со злостью сбросила вызов.
— Что это вообще за родители такие?!
Учитель Линь схватила бумагу и принялась обмахиваться ею, как веером, чувствуя, как от кипевшего внутри гнева бросает в жар. Странности в поведении учеников почти всегда имели под собой причину: кто-то страдал от буллинга в школе, а на кого-то давила обстановка в семье.
До того как связаться с родителями Ло Юньчуаня, учитель Линь искренне не знала, как подступиться к парню. Но после этих двух звонков она поняла: кажется, ей удалось нащупать саму суть проблемы. Взглянув на школьное прошлое Ло Юньчуаня по-новому, она увидела сплошное дерзкое бунтарство. Однако с определённой точки зрения всё это походило на поведение ребёнка, который отчаянно и шумно привлекает к себе внимание, пытаясь добиться хоть какой-то реакции.
Учитель Линь горько усмехнулась:
— Поняв корень проблемы, чувствуешь себя ещё более беспомощной.
Родители Ло Юньчуаня, судя по всему, дошли до стадии полного равнодушия, когда любые проблемы привыкли замазывать деньгами. Теперь они решили вопрос с образованием сына с помощью финансирования строительства нового офиса, планируя проложить ему дорогу за счёт купленных благ: накормлен, одет, пристроен в школу, а в будущем не придётся ломать голову над поищем работы — считай, пристроили паренька в жизни. А вот кем он станет в итоге и что творится у него на душе — это, по большому счёту, никого не волновало.
— Некоторые родители воспринимают детей как продолжение собственных нереализованных мечт и переносят на них несбывшиеся надежды. Но родители Ло Юньчуаня сейчас сосредоточены исключительно на собственной карьере и самореализации, а к собственному ребёнку у них нет никаких требований, — размышляла про себя учитель Линь, бормоча под нос: — В конце концов, дело либо в полном неумении общаться с детьми, либо... в элементарной нехватке родительской любви к собственному сыну.
Крашеные белые волосы, экстравагантная одежда, увлечение играми — на самом деле всё это было лишь криком о помощи, попыткой заставить родителей заняться его воспитанием. Мнение школы и учителей для Ло Юньчуаня не имело ни малейшего значения.
Тот, чьего внимания он жаждал, был абсолютно к нему глух, а те, кому следовало бы им заняться, были к нему равнодушны.
— До чего же трудно! — не удержавшись, простонала учитель Линь.
— Сяо Линь... Что с тобой?
Учитель Линь подняла голову и увидела, что рядом с её столом стоял заведующий параллелью учитель Су. Этот предмет вожделения всех учительниц школы, обходительный и элегантный классный руководитель первого года обучения, смотрел на неё с лёгким недоумением.
Представив, как глупо она только что выглядела, разевая рот и издавая вопли, строгая внешне, но богатая на внутренние драмы классная руководительница залилась краской до самых кончиков ушей. Она пару раз кашлянула и перевела тему:
— Учитель Су, вы что-то хотели?
— Видишь ли, на недавнем совещании директор говорил, что от каждой параллели нужно отправить по два ученика для съёмок в школьном буклете, — пояснил учитель Су. — Я просмотрел личные дела первокурсников и подумал, что ученик Шэнь Чэн из твоего шестого класса и ученица Сюй Мэн из первого подходят просто идеально. С первым классом я уже обо всём договорился, так что, пожалуйста, отправь Шэнь Чэна к мне в кабинет сразу после окончания утреннего чтения.
— Хорошо.
Весь утренний час чтения мысли Ло Юньчуаня витали где-то далеко. Обычно он проводил это время в полудреме, но сегодня, то ли из-за излишней бодрости, этот отрезок времени показался ему бесконечно долгим.
Пока вокруг раздавался звонкий хор детских голосов, Шэнь Чэн монотонно переписывал слова. Письмо от руки помогало сосредоточиться — особенно когда в затылок сверлил чересчур жгучий взгляд соседа по парте.
Обладай Шэнь Чэн способностью читать мысли, он бы, пожалуй, окончательно увяз в спутанных раздумьях Ло Юньчуаня.
Боялся ли тот? Едва ли. У этого тощего паренька была просто железобетонная выдержка, и представить на его холодном лице хоть тень паники было совершенно невозможно.
Оставался ли он равнодушным? Ло Юньчуань очень на это надеялся. Ему вовсе не были нужны чужое понимание, одобрение или какие-то там возвышенные чувства; ему хватило бы того, чтобы Шэнь Чэн выслушал его рассказ и вёл себя как прежде, тогда Ло Юньчуань был бы полностью удовлетворен.
А вдруг... тот испытает отвращение? Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как он тут же отшатнулся от неё, словно обожженный языком пламени, и больше не смел углубляться в эту тему.
Подперев щеку рукой, Ло Юньчуань сидел полуоборотом и нагло, во все глаза рассматривал Шэнь Чэна.
Закончив исписывать уже третью страницу белой бумаги, Ло Юньчуань по-прежнему не сводил с соседа липкого взгляда. Делать было нечего — продолжать писать дальше не имело смысла, и Шэнь Чэн переключился на чтение английского текста.
Возможно, из-за того, что они сидели так близко друг к другу, слегка прохладный голос соседа отчётливо выделялся на фоне общего бессвязного гудения, звуча невероятно приятно.
Его произношение было безупречно стандартным и разительно отличалось от безэмоционального чтения в записях для аудирования. Прислушиваясь, Ло Юньчуань предавался самым разным мыслям: они капали в тихую гладь его сердца, точно весенний дождь, поднимая круги ряби. Ему безумно хотелось послушать, как Шэнь Чэн читает английские стихи, а потом — как декламирует классическую китайскую прозу. Ему казалось, что этот человек одинаково органично смотрится как в лаконичной и прямой западной культуре, так и в глубокой, изящной восточной поэзии.
Если каждое утро теперь будет начинаться с такого личного «радиоэфира», то даже три года за одной партой с Шэнь Чэном — вовсе не такая уж высокая цена.
Не успел он в полной мере насладиться моментом, как прозвучал лишенный всякой романтики звонок с урока. Ло Юньчуань ощутил лёгкое разочарование: пожалуй, это было самое короткое утреннее чтение в его жизни.
Молча утешив себя тем, что «разоблачение собственных скелетов в шкафу — дело житейское, чего тут бояться», Ло Юньчуань уже собирался заговорить, как к их парте быстрым шагом подошел староста и опередил его:
— Шэнь Чэн, учитель Линь просит тебя зайти к ней в кабинет.
— Понял, — кивнув, Шэнь Чэн бросил на соседа: — Вернусь — поговорим.
Провожая Шэнь Чэна взглядом до самого выхода из класса, Ло Юньчуань почувствовал, будто из него разом вытянули все силы. Вяло уткнувшись лицом в скрещенные на парте руки, он замер. Окружающие решили, что он наконец уснул, и, потеряв бдительность, возобновили шёпот, тоненькими паутинками просачивающийся в его уши.
http://bllate.org/book/30736/3747712
Готово:
