Кто же на самом деле хозяин картины?
— Барышня, госпожа Янь, еда уже готова, пройдите, пожалуйста, в столовую, — раздался из-за двери голос управляющего Чена.
Янь Си испуганно вздрогнула и поспешно оттолкнула Сун Тинъюнь, словно боясь, что их застанут врасплох.
Сун Тинъюнь, не ожидавшая такого отпора, отшатнулась, и выражение её лица мгновенно стало весьма мрачным. Заметив это, Янь Си торопливо заговорила:
— Дядя Чен звал нас ужинать, а я ужасно проголодалась. Давай скорее выйдем, а то еще заставят кого-нибудь думать лишнее.
Сун Тинъюнь помрачнела:
— Думать что лишнее?
Янь Си показалось, что та притворяется:
— Конечно же, о наших с тобой отношениях!
Сун Тинъюнь нахмурилась:
— И что не так с нашими отношениями? По-твоему, мы что-то скрываем?
Янь Си на мгновение замерла, а затем тихо произнесла:
— Мы и так скрываемся... Я ведь всего лишь твоя содержанка...
Сун Тинъюнь не желала слушать её пустые разговоры, развернулась и зашагала к выходу, громко хлопнув дверью спальни.
Янь Си ошеломленно моргнула. Она потрогала свое лицо и задалась философским вопросом: неужели она сказала что-то не то? Разве они не тайные любовницы, чью связь нельзя выставлять напоказ?
На длинном столе в столовой было расставлено множество блюд. Еду приготовили в рекордные сроки, что лишний раз доказывало: положение Сун Тинъюнь в этом доме поистине необычно. Янь Си уже давно была голодна как волк, и теперь, при виде обилия изысканных яств, у нее чуть слюнки не текли. Тем не менее, несмотря на аппетит, ей приходилось сохранять напускной вид полной невозмутимости — мол, она вовсе и не голодна.
Сун Тинъюнь придвинула стул и села ужинать, даже не позвав Янь Си. Та уселась сама, воровато бросила на Сун Тинъюнь косой взгляд и, зачерпнув общими палочками кусок еды, положила ей в тарелку:
— Давай я тебя задобрю, м?
Сун Тинъюнь: «...»
На самом деле Янь Си и сама не понимала, какие именно её слова задели Сун Тинъюнь и вывели из себя. Но как прилежная любовница, она должна была безупречно выполнять свои обязанности: держать нос по ветру, вести себя скромнее и вовремя заглаживать вину.
Пока Янь Си сверху накладывала еду, снизу она начала тереться ногой о ногу Сун Тинъюнь, обтянутую брюками. Носок туфли медленно полз вверх по голени, в то время как на лице Янь Си сохранялось предельно серьезное выражение.
Сун Тинъюнь как раз ела и вдруг почувствовала прикосновение к ноге. Она с легким удивлением перевела взгляд на Янь Си: та закусила палочки, а в ее сияющих глазах стояла влага, и она упорно пялилась прямо на нее.
Янь Си уже была готова пойти до конца и отлично понимала, что творит.
Сун Тинъюнь без лишних движений отодвинула ногу и тихо бросила:
— Ешь нормально.
Янь Си, наглея всё больше, придвинулась еще ближе и в знак вызова провела кончиком розового язычка по губам.
Тетушка У находилась рядом и совершенно не замечала переглядываний двух женщин.
Сун Тинъюнь понизила голос:
— Отравилась чем-то?
Янь Си ответила ей:
— Пообещай, что больше не сердишься, и я перестану тебя донимать.
Ужин прошел пресно и безвкусно. После того как обе по очереди умылись и вернулись в комнату, Сун Тинъюнь прижала девушку к кровати, глядя на нее глубоким, темным взглядом:
— Ты сошла с ума.
И вздумала соблазнять её прямо на глазах у многочисленной прислуги семьи Сун.
Сердце Янь Си отчаянно колотилось о ребра, грозя выпрыгнуть наружу. Сама она не понимала, что на нее нашло, раз она посмела бросить вызов Сун Тинъюнь:
— Кто заставил тебя злиться без всякой причины? Я просто пытаюсь тебя успокоить.
Сун Тинъюнь холодно усмехнулась:
— Успокоить?
Янь Си задрала подбородок:
— Ну да, разве не заметно?
Сун Тинъюнь пристально всмотрелась в нее:
— Разве ты сама только что не говорила, что наши отношения нельзя выносить на свет?
— Я...
Сун Тинъюнь склонилась и поцеловала её. Точнее, это был укус: Янь Си лишь почувствовала, как губы обожгло резкой болью, а после у нее вовсе не осталось времени на передышку.
*
На следующий день Янь Си разбудили. Приоткрыв глаза, она в полусонном тумане увидела чью-то фигуру.
— Ты же собиралась куда-то поехать развеяться, и до каких пор собираешься спать? — Сун Тинъюнь стояла у кровати, едва ли не стягивая с нее одеяло.
Янь Си глубже зарылась в постель, и в её хрипловатом со сна голосе явственно слышалась глубокая обида:
— И совести у тебя нет. Когда измывалась надо мной вчера вечером, почему-то не вспоминала об этом.
Лицо Сун Тинъюнь немного смягчилось:
— Скоро вернется мой отец. Ты хочешь с ним увидеться?
Янь Си, только что проснувшаяся и соображавшая с трудом, пару секунд переваривала услышанное, а затем резко подскочила на постели с ужасом на лице:
— Твой отец вернулся?!
Сун Тинъюнь взглянула на часы на запястье:
— Через полчаса будет здесь.
Забыв обо всем на свете, Янь Си вскочила и принялась торопливо одеваться, бормоча на ходу:
— Почему ты не разбудила меня раньше? Из-за тебя я теперь вожусь в мыле.
Сун Тинъюнь поддразнила ее:
— Теперь дошло, чего испугалась?
Видя, что та продолжает стоять рядом и отпускать ехидные замечания, Янь Си едва не задохнулась от злости. Но поскольку перед ней находилась её щедрая покровительница, ей оставалось лишь проглотить обиду.
Не успели они договорить, как тетушка У внезапно окликнула их из коридора:
— Тинъюнь, хозяин вернулся, ждет тебя в гостиной.
*
Глава 19
Разве не говорилось, что у них есть еще полчаса? Почему он вернулся так быстро? Несмотря на рой вопросов в голове, взвесив все за и против, Янь Си приняла спокойное и твердое решение: она не может видеться с отцом Сун Тинъюнь.
Спустя десять минут Янь Си покинула старый особняк семьи Сун. Лао Чжан уже ждал ее снаружи и, заметив девушку, поспешно распахнул дверцу машины.
Не зная, когда именно он приехал, Янь Си лишь слегка кивнула в знак благодарности и нырнула внутрь.
Тем временем, получив отказ от Янь Си на предложение встретиться с Сун Ваньхэ, Сун Тинъюнь вернулась в гостиную в одиночестве. В её мыслях звучали слова, брошенные Янь Си перед уходом.
Она сказала: мне пора, попроси кого-нибудь отвезти меня обратно.
На самом деле Сун Тинъюнь ни капли не возражала против того, чтобы Сун Ваньхэ узнал о существовании Янь Си. Она вовсе не считала, что дорожит той больше меры, просто не видела смысла прятаться — от одной встречи никто бы не умер. Она даже заранее продумала для них обоих подходящую легенду.
Но упрямство Янь Си оказалось столь непреклонным, что Сун Тинъюнь заподозрила: та нарочно злит ее, а показное стремление провести четкую границу между ними резало глаза своей неестественностью.
Сун Тинъюнь с одной стороны бесила выходка Янь Си, а с другой — казалось, что та ведет себя до крайности благоразумно.
В гостиной в инвалидном кресле сидел Сун Ваньхэ. Ему уже перевалило за шестьдесят, и хотя здоровьем он никогда особо не отличался, его пронзительный, похожий на птичий взгляд по-прежнему оставался острым, как лезвие. Стоило Сун Тинъюнь войти, как он тут же уловил неладное.
— Почему ты одна? Где эта девчонка?
Взглянув на бледное лицо отца, Сун Тинъюнь бесстрастно ответила:
— Уехала.
Сун Ваньхэ приподнял бровь:
— Разве ты не привезла ее знакомить с семьей?
Сун Тинъюнь опустила глаза, погруженная в собственные мысли:
— Нет.
Сун Ваньхэ фыркнул:
— А ты оказалась даже беспечнее своего старика. И это я-то собирался взглянуть на нее и помочь тебе выбрать.
Сун Тинъюнь явно не горела желанием обсуждать эту тему и перевела разговор:
— Тетушка У говорила, что в последнее время твое самочувствие ухудшилось. Почему ты не разрешаешь врачам осмотреть тебя?
Сун Ваньхэ извечно не любил рассуждать о собственном здоровье. В молодости он прожил половину жизни в лучах славы, и пусть до дряхлой немощи было еще далеко, ежедневное сидение в инвалидном кресле мучило его сильнее смерти.
— Так, пустяковые хворые дела, не стоит внимания. Лучше потрать свободное время на себя — тебе в этом году уже тридцать пять, не успеешь оглянуться, как стукнет сорок. Никто не заставляет тебя искать мужчину, раз не хочешь, но привела бы хоть кого-нибудь в дом. Сколько лет прошло с тех пор, как не стало Су Лай? Собираешься ждать ее до конца дней? — в голосе Сун Ваньхэ звучало бесконечное разочарование.
Сун Тинъюнь едва заметно нахмурилась:
— Ждать или нет — мое личное дело. Лучше следи за собственным здоровьем.
Она не была бесчувственным человеком, особенно перед лицом сидящего перед ней отца. Где-то в глубине души Сун Тинъюнь испытывала угрызения совести: она изо всех сил старалась искупить его сожаления, но некоторые вещи были ей просто не по силам.
*
Попросив Лао Чжана отвезти ее в Апартаменты Хайвань, Янь Си твердо намерена была серьезно поговорить с Янь Сяолин, потребовать, чтобы та в кратчайшие сроки нашла работу и съехала из квартиры. Пусть даже придется выделить ей немного собственных денег, но позволять ей и дальше занимать жилплощадь Сун Тинъюнь было нельзя.
Набрав код и толкнув дверь, Янь Си первым делом увидела в прихожей чудовищный беспорядок — все вещи были перевернуты вверх дном. Затем в нос ударил странный, неизвестно откуда взявшийся запах. Она дважды позвала Янь Сяолин, но никто не откликнулся.
Дверь в главную спальню стояла распахнутой настежь. Подойдя ближе, Янь Си обнаружила, что ящики и шкафы тщательно обысканы. Ее сердце бешено заколотилось, и не успела она опомниться, как из кабинета донесся какой-то шум.
Сама Янь Си обычно старалась не заходить в кабинет — это была личная территория Сун Тинъюнь, и она соблюдала границы, опасаясь увидеть что-то лишнее. Но сейчас, услышав шорох, она отчетливо понимала: это определенно не Сун Тинъюнь.
Неужели в дом забрался вор?
Набравшись храбрости, Янь Си толкнула дверь кабинета...
Янь Сяолин как раз выудила из ящика стола кольцо и только успела надеть его на палец, как громкий стук двери заставил ее едва ли не подпрыгнуть от испуга!
Янь Си стояла на пороге, не мигая глядя на нее, а ее голос сочился холодом:
— Что ты делаешь?
Кольцо со звоном покатилось по полу. Заикаясь, Янь Сяолин выдавила:
— Я... я ничего особенного, просто смотрю тут...
Янь Си горько усмехнулась:
— Просто смотрю? Перевернула весь дом вверх дном, и это ты называешь просто смотрю? Янь Сяолин, у тебя вообще есть хоть капля стыда?!
Не ожидавшая такого яростного гнева, Янь Сяолин попыталась заискивать:
— Сиси, я правда не со зла...
— Вон отсюда! Сейчас же, немедленно! — холодно бросила Янь Си.
Увидев такой настрой, Янь Сяолин поняла, что оправдаться сегодня не выйдет, и ее лицо покраснело от злости:
— Разгоняешь меня? А вот и не уйду! Янь Сяолин, помнишь, как о тебе заботилась моя мама? Вот так ты ей отплачиваешь?
Янь Си была готова залепить ей пощечину, но сдержалась и процедила сквозь зубы:
— Ты уходишь или нет?
Лицо Янь Сяолин тоже окаменело:
— Янь Си, не думай, что я ничего не знаю о тебе и Сун Тинъюнь! Не боишься, что я все выболтаю? Я же видела, как она целовала тебя внизу... Меня от вас тошнит!
Выражение лица Янь Си осталось непроницаемым:
— Повторяю в последний раз: уходишь добровольно или мне вызывать полицию?
В глазах Янь Сяолин мелькнули замешательство и густая, удушливая злоба. Оттолкнув Янь Си, она бросилась собирать вещи со словами:
— Янь Си, ну погоди у меня!
http://bllate.org/book/30639/3735742
Готово:
