Переезд занял полдня. Пока они оба перевезли вещи, обустроились, купили тазы с мисками, а заодно оформили абонемент в фитнес-клуб в Западном районе, прошло три-четыре дня.
Поначалу Чэнь Цай опасался, что будет чувствовать себя неуютно в чужом доме. Но когда они принялись за обустройство нового жилья, он заметил, что квартира, хоть и полностью укомплектована всем необходишим, похоже, пустует уже давно. На кухне, в гостиной и даже в кабинете то и дело попадались просроченные вещи: например, покрытые плесенью кофейные зёрна, просроченные таблетки, корешки билетов в кино четырёх- или пятилетней давности... В небольшом отверстии для внешнего блока кондиционера даже нашлась горстка строительного мусора.
Ван Чэнцзюнь с улыбкой пояснил:
— Мой кореш говорит, что эта квартира простаивала несколько лет. Сдавать её в аренду он считает слишком хлопотным делом — не хочется связываться с чужими людьми, вот она и пустула. Но оставлять жильё без присмотра тоже не дело: нужно то и дело нанимать кого-то для уборки, да и квартплату за управляющую компанию платить впустую. Давай поживем здесь вдвоем, присмотримся. Если понравится, останемся, а плата за аренду пойдет в счёт возмещения расходов на содержание дома.
Чэнь Цай поинтересовался:
— Сколько здесь берут за обслуживание?
Ван Чэнцзюнь призадумался:
— Вроде бы восемь юаней за квадрат.
Роскошные апартаменты из расчета восемь юаней за квадратный метр при площади почти в триста квадратов — за услуги управляющей компании в месяц набегала кругленькая сумма, точно не меньше четырёх тысяч. Такая халява выпадала далеко не каждый день.
Ван Чэнцзюнь тоже немного смутился и улыбнулся:
— Я понимаю его добрые намерения, отблагодарю при первом же удобном случае.
Он остался в этом городе сразу после окончания университета, и всех его сэкономленных за несколько лет упорного труда сбережений не хватило бы даже на покупку одного квадратного метра здесь. К счастью, их дружба с приятелем была крепче золота, а деньги — далеко не всё на свете. Ван Чэнцзюнь жил открыто и без всякого жеманства, так что ему не приходилось оглядываться по сторонам или бояться лишний раз принять помощь от друга.
Чэнь Цай всё прекрасно понял, мысленно полностью одобрил его слова и приободрил:
— Ухватись за эту возможность как следует, кто знает, может, со временем и сам сможешь купить себе такое жильё.
Ван Чэнцзюнь глуповато рассмеялся:
— Да как такое возможно? Выигрыша в пять миллионов в лотерею и то не хватит. Я просто надеюсь после раскрутиться и купить квартиру в этом городе, чтобы потом, когда появится девушка, жениться и не сидеть у родителей на шее.
Чэнь Цай неожиданно вспомнил Лу Цзяньсина и подумал: мыслишь абсолютно верно, братец, обязательно держи оборону до конца.
Он тут же принялся заливать ему в уши вдохновляющие речи:
— Верно! Настоящий мужчина должен найти себе какую-нибудь милую девушку, вот это и будет идеальная пара.
Однако Ван Чэнцзюнь, зная о его положении и опасаясь задеть его чувства, поспешно возразил:
— Парни тоже неплохо!
— Что значит неплохо? — у Чэнь Цая в голове зазвучали тревожные звоночки, и он тут же выпалил: — Ничего подобного, десять геев — девять мерзавцев, а у оставшегося задница гнилая.
Ван Чэнцзюнь: «……» Развегожегожиетакполиватьгрязьюсвоихсобственныхединомышленников?
Видя, что тот молчит, Чэнь Цай с суровым лицом переспросил:
— Усвоил?
Ван Чэнцзюнь не смел спорить и поспешно кивнул:
— Ага.
Чэнь Цай с особым нажимом подчеркнул:
— Особенно это касается тренажерного зала. Держись подальше от тех, кто любит посветить мускулами или первым лезет с разговорами.
Ван Чэнцзюнь: — Хорошо.
— И от богатых тоже, — добавил Чэнь Цай. — Богатые, да еще и инициативные — и вовсе не к добру.
Ван Чэнцзюнь: «……»
Чэнь Цай давал указания направо и налево, очерчивая границы так усердно, что оставалось только написать большими буквами имя Лу Цзяньсина. Но произнести его вслух он не решался, боясь, что Ван Чэнцзюнь, который изначально ничего особенного и не думал, после такого напоминания лишь сильнее обратит на него внимание.
Возиться с глуповатым пареньком было тяжело лишь тем, что приходилось переживать за него на каждом шагу. К счастью, на этот раз его проницательность подсказала выбрать спортзал в Западном районе, где они с Лу Цзяньсином точно не должны были столкнуться.
Устроив Ван Чэнцзюня, Чэнь Цай переключился на собственные заботы по работе.
В тот день, когда Сюй Хуань обмолвился, что в компании Тяньи не прочь переманить его к себе, Чэнь Цай изрядно взволновался. Вечером он ворочался в постели, раздумывая, не выйти ли на связь с Тяньи напрямую. Однако вскоре его пыл остыл — собственных сил и опыта ему явно не хватило бы. Перейди он в Тяньи, вряд ли смог бы вести артистов в качестве полноценного менеджера, скорее всего, пришлось бы начинать с самых низов, с должности обычного ассистента.
Ранее Чэнь Цай уже наводил справки о Тяньи: когда он только искал работу, ему, разумеется, хотелось устроиться в крупную компанию с солидной платформой. Вот только требования к соискателям там были куда строже, и на любую позицию требовался опыт работы. От менеджера ждали стажа не менее года в роли исполнительного директора, от исполнительного директора — года работы ассистентом или пиарщиком артиста. Причем продвижением занимались разные люди, разделяясь на специалистов по новым медиа и традиционным СМИ, и везде выдвигался целый список строгих условий.
Человеку вроде Чэнь Цая, решившему сменить сферу деятельности и погрузившемуся в этот мир вслепую, оставалось лишь наниматься в помощники артиста и пробиваться наверх долгие два-три года. В нынешнем же шоу-бизнесе разделение труда становилось всё более профессиональным, а карьерная лестница с трамплином из ассистентов сужалась с каждым днем. Большинство людей застревали в помощниках на долгие годы, так и не получив шанса сменить амплуа.
Чэнь Цай не хотел терять время зря и, взвесив все за и против, в конце концов устроился в Юймао Развлечения.
Главным минусом небольшой компании было отсутствие серьезных ресурсов — менеджер по-прежнему выполнял роль няньки, которая обязана успевать везде и контролировать абсолютно всё. Зато плюсом являлась высокая степень свободы: можно было действовать методом проб и ошибок, нарабатывая опыт и закаляя характер. За прошедший год Чэнь Цай освоился настолько, что работа шла как по маслу, а шеф относился к нему весьма неплохо, из-за чего мысли о смене работы постепенно улетучились.
Впрочем, распространяться об этом шефу он не стал. Уладив дела с переездом, Чэнь Цай отправился в офис с отчетом, сперва передав дела Мэн Юань, а затем, воспользовавшись хорошим настроением Сунь Юймао, завел разговор о сценарии Ван Чэнцзюня.
Сунь Юймао знал, что тот хлопочет насчет фильма Гора Дацзян, но никак не ожидал, что удастся заполучить столь лакомую роль, и тут же заявил, что придает этому вопросу важнейшее значение.
Желая выбить для Ван Чэнцзюня лучшие условия, Чэнь Цай заметил:
— Дело-то хорошее, вот только есть тут кое-какие сложности.
Сунь Юймао тоже понимал, что всё не может пройти гладко, и участливо спросил:
— Что еще за сложности? Раз уж дошло до такого этапа, компания сделает всё возможное, чтобы помочь.
Смущенно потерев руки, Чэнь Цай напустил на себя озабоченный вид:
— Съемочная группа настаивает, чтобы у него было как минимум три помощника. У команды режиссера Вана очень жесткие требования: у исполнителя главной роли обязательно должны быть ассистенты, отвечающие за связь и координацию со съемочной группой. А Ван Чэнцзюнь в этот раз играет третью роль, у него тяжелый пласт сцен, ему нужно полностью погрузиться в процесс. Иначе, если они заметят, что его состояние оставляет желать лучшего, актера могут заменить в любой момент.
Сунь Юймао в вопросах найма помощников всегда отличался прижимистостью. Услышав такое, он издал звук вроде «ссс», чувствуя, как у него защемило сердце:
— Ну ладно еще один, с какой стати-то троих подавай?
Чэнь Цай пояснил:
— Один личный помощник — следить за бытом, питанием и вовремя поднимать по утрам. Второй рабочий — специально для связи со съемочной группой и заучивания текста вдвоем. И нужен еще один человек на замену, на случай если кто-то заболеет или отпросится, подстраховка просто необходима. К тому же съемочная группа предупредила: люди должны работать. Если мы сами никого не найдем, они предоставят своих, а зарплату начислят по их ставкам и вычтут напрямую из гонорара.
Сунь Юймао был тем еще скрягой: Мэн Юань он платил за ассистента чуть больше трех тысяч в месяц. Перед уходом Чэнь Цай уже обсудил всё с Ван Чэнцзюнем и решил: на этот раз с ним обязательно должны поехать двое помощников, а если компания откажется платить, он наймет их за свой счет.
Поразмыслив о скупости Сунь Юймао, Чэнь Цай предполагал, что тот согласится максимум на одного. Кто бы мог подумать, что на этот раз шеф, скрепя сердце и стиснув зубы, выдаст:
— Ладно, пусть набирает двоих.
Но тут же оговорился:
— Нанимай сам, зарплату можно чуть выше, но без фанатизма. Видите ли вы, какие-то ассистенты по семь-восемь тысяч получают, совсем с дуба рухнули? А третий… Если некуда деваться, подменишь его сам. Наша компания маленькая, всем нужно трудиться усерднее и не бояться трудностей, сам понимаешь.
— Понимаю, — в душе Чэнь Цай ликовал, но вида не подал и с напускным вздохом согласился: — Разве что тряхнуть стариной и еще немного поднапрячься.
Сунь Юймао остался чрезвычайно доволен.
Пользуясь моментом, Чэнь Цай тут же закинул удочку:
— Раз так, времени у меня совсем не останется, а Хо Бин…
— Если ты совсем не хочешь им заниматься, я поручу его кому-нибудь другому, — улыбнулся Сунь Юймао. — Вообще-то дело это непростое, но раз уж ты так здорово разрулил ситуацию с Мэн Юань, да и у Ван Чэнцзюня наклевывается важная работа, я на днях всё улажу и скажу ему, чтобы шел сдавать тебе дела.
Хоть слова звучали так, будто шеф делает одолжение, не прошло и двух дней после возвращения домой, как Чэнь Цаю позвонил Хо Бин. Он радостно сообщил, что в компании у него появились новые перспективы и дальше тащиться в хвосте за Чэнь Цаем ему не придется, причем в голосе парня слышалось неподдельное ликование.
Не зная, что именно придумал директор, озадаченный Чэнь Цай задал пару вопросов и лишь тогда выяснил, что Хо Бина перевели под крыло менеджера Мэн Юань. Новости о том, что Мэн Юань только что заполучила рекламный контракт, уже разошлись по компании, хотя подробностей никто не знал — все лишь видели, что у нее появился контракт, да еще в паре с двумя другими актрисами второго эшелона. Другие на такие крохи внимания бы не обратили, но для сущего новичка это равнялось стремительному взлету.
Сунь Юймао умел вешать лапшу на уши: он убедил Хо Бина, что у того менеджера еще полно связей и та как раз ломает голову над тем, кого из парней-артистов продвинуть дальше, перебрав всех и остановив выбор именно на нем. Вот его втихомолку и перевели.
Хо Бин поверил в эту сказку, с сияющим видом позвонил Чэнь Цаю и договорился о встрече, чтобы забрать свои вещи. Портфолио, которые Чэнь Цай делал для своих подопечных с помощью профессионалов — от кратких биографий до медиарейтингов, кадров из сериалов и промо-фотографий, — были выполнены безупречно: информация обновлялась оперативно, а верстка выглядела стильно.
Встречу назначили на ближайшее время, и Хо Бин вновь заикнулся о том, что хочет угостить Чэнь Цая обедом, предложив прихватить с собой и Ван Чэнцзюня, причем место выбирали они сами.
Чэнь Цай не горел особым желанием ходить по ресторанам и перекинул эту заботу на Ван Чэнцзюня. Разумеется, такие вопросы лучше решать не затягивая, и он надеялся разобраться с этим уже на выходных.
Однако Ван Чэнцзюнь маялся совсем другой проблемой — его собирался угостить обедом Лу Цзяньсин.
История эта началась несколько дней назад. Первые два дня после переезда Ван Чэнцзюнь из-за сильного возбуждения и привычки к другому матрасу никак не мог нормально уснуть, его суточный ритм сбился худшим образом. Спустя три-четыре дня ситуация немного наладилась, но он по-прежнему проскакивал в сон слишком рано и стабильно открывал глаза уже в четыре утра.
В то время как Чэнь Цай сладко посапывал в это время суток, Ван Чэнцзюнь, боясь разбудить соседа лишним шорохом, брал телефон и уходил на пробежку по жилому комплексу, заодно прихватывая с собой завтрак. В первый день всё прошло гладко: плотность населения в районе была низкой, жильцов с утра пораньше почти не наблюдалось, так что бегать в одиночестве оказалось весьма комфортно. Но на второй день он столкнулся с Лу Цзяньсином, и с тех пор всё пошло наперекосяк.
Ван Чэнцзюню всё сильнее казалось, что отношение Лу Цзяньсина… выдает в нем какую-то настороженность.
Это задевало его за живое. Парень был общительным, считал, что весь мир вокруг — братья, и после того приятного разговора при первой встрече почти записал Лу Цзяньсина в лучшие друзья. Кто бы мог подумать, что всего за несколько дней этот «лучший друг» повернется к нему спиной и сделает вид, будто они незнакомы.
В первый день Ван Чэнцзюнь даже специально подбежал поздороваться, а Лу Цзяньсин уставился на него с лицом, полным изумления. Тогда он представился:
— Это же я, Ван Чэнцзюнь.
Лу Цзяньсин с каким-то странным выражением лица осведомился:
— Разве ты не бегаешь по утрам в половине восьмого?
Не подозревая подвоха, Ван Чэнцзюнь честно ответил:
— Я только переехал, никак не усну. Вот и встал пораньше.
Пешеходные дорожки в комплексе были довольно широкими, так что бежать вдвоем бок о бок не составляло никакого труда. Радостный Ван Чэнцзюнь сел ему на хвост и, заметив, что Лу Цзяньсин в такую рань одет лишь в легкую спортивную майку, сквозь которую проступали рельефные, крепкие руки, куда более красивые, чем его собственные мышечные линии, отвесил пару комплиментов, надеясь перенять опыт.
Стоило Лу Цзяньсину прибавить шагу, как он тут же ускорялся следом; когда же Лу Цзяньсин, запыхавшись, сбавлял темп, Ван Чэнцзюнь тоже начинал глубоко дышать, переключаясь на воздух и копируя каждое движение.
Прозанимавшись так пару дней, Лу Цзяньсин появляться перестал.
Ван Чэнцзюнь мысленно решил, что начальник, должно быть, завален делами государственной важности и занят 24/7, и даже молча посочувствовал этому великому человеку. Протренировавшись в ранние часы еще несколько дней и увеличив нагрузку, он заметил, что время подъема постепенно возвращается в норму.
В субботу он проснулся сам по себе в семь утра, переоделся, воткнул в уши наушники и, едва шагнув за порог, нос к носу столкнулся с совершающим пробежку Лу Цзяньсином. Ван Чэнцзюнь вновь радостно поприветствовал знакомого, но кто бы мог подумать, что Лу Цзяньсин, словно завидев призрака, сорвется с места и припустит во всю прыть. Ван Чэнцзюнь погнался за ним через два квартала, но догнать не успел — тот скрылся в подъезде своего дома.
Теперь даже глупец понял бы, что Лу Цзяньсин от него бегает. И как тут не поверить, что богачи меняют отношение быстрее, чем страницы в книге? Ван Чэнцзюнь уныло размышлял о том, почему прошло всего несколько дней, а Цзюнь-цзюнь из милого друга превратился в какую-то заразу.
На сердце скребли кошки, и он вспомнил про свой абонемент в фитнес-клуб: подумаешь, мышцы! Он и сам сможет накачаться так, что будет выглядеть лучше любого другого. В приподнятом настроении, прихватив заветную карточку, он прямиком направился в спортзал Западного района, собираясь сперва сделать разминку, но, обернувшись, тут же заметил в этом небольшом зале знакомое лицо.
Углы рта Лу Цзяньсина были опущены вниз, словно к ним привесили по гирьке.
Ван Чэнцзюнь, хоть и не отличался богатством, гордости не терял. Он отвернулся, делая вид, что вовсе его не заметил, и демонстративно игнорировал парня. Кто же знал, что спустя пару минут Лу Цзяньсин сам направится к нему.
— Эй, братец, — Лу Цзяньсин преградил ему путь и произнес с мрачным видом: — Спросить хочу.
Ван Чэнцзюнь, будучи парнем робким и затаившим обиду, всё же нехотя отозвался:
— Говори.
— Разве я не советовал тебе тренажерку в Восточном районе? Какого чёрта тебя занесло сюда?
Ван Чэнцзюнь подумал про себя: раз в Восточном районе так хорошо, почему ты сам туда не идешь? Решил меня провести, да? Огромное спасибо моему брату Чэю за прозорливость. Он цыкнул языком и с некоторой гордостью ответил:
— Мой брат Чэй сказал, велел идти в Западный.
Брови Лу Цзяньсина взлетели вверх:
— Чэнь Цай?
— Ну да.
— И что он еще сказал?
Ван Чэнцзюнь призадумался:
— Брат Чэй говорил про «отвлечение внимания на востоке и удар на западе», и про то, что на западе...
Он уже собирался восстановить всю фразу целиком, как вдруг лицо Лу Цзяньсина переменилось, и тот протянул руку, прерывая его на полуслове.
— Ох уж этот хитрый ход, поистине гениально, — Лу Цзяньсин нахмурился, погрузившись в раздумья, и наконец решительно произнес: — В эти выходные пусть он придет ко мне.
— …… — Ван Чэнцзюнь опешил. — К тебе? Зачем это к тебе?
— Ну… поужинаем вместе, — с тревожным видом бросил Лу Цзяньсин. — Мне нужно с ним кое о чём потолковать.
http://bllate.org/book/30625/3733863
Готово:
