— Не беспокойтесь о других. Могут доесть наши остатки, а если ничего не осталось — пусть пьют питательный раствор, не помрут же.
Раньше Омега Цзи Цзин, возможно, и забеспокоился бы, но, увидев, как маленький суккуб Цзи Цзин в двух словах разрулил собственный кризис, перевел все стрелки на Юджина и заткнул рот дотошной золовке, он понял одно: что бы ни случилось, маленький суккуб Цзи Цзин со всем справится!
Аромат перца, раскрывшийся в раскаленном масле, заполнил всю кухню. Цзи Цзин, занятый готовкой, все время улыбался и что-то тихо напевал себе под нос. Один старательно учился, другой старательно учил — картина была на редкость трогательной.
Поужинав, Цзи Цзин не стал ничего убирать, оставив остатки еды прямо на столе, после чего вернулся в комнату, принял приятный горячий душ и, заперев дверь, лег спать.
Жаль только, что Цзи Цзин хотел выспаться, а другие решили не давать ему такой возможности. Когда раздался яростный стук, Цзи Цзин открыл глаза и взглянул на будильник у изголовья — было три часа ночи. Будить в такое время спящего человека — поступок, достойный разве что законченного негодяя.
Разбуженный Цзи Цзин был полон негодования и целую минуту просто слушал этот грохот в дверь. Лишь когда до него донеслись полные ярости вопли Пуллмана, он неохотно поднялся с постели и открыл дверь.
— Цзи Цзин, выходи немедленно! Не прикидывайся мертвым! Ты натворил таких бед и можешь спокойно спать? Мы всю ночь не были дома, а ты оставил нам только холодные объедки? Это так ты уважаешь старших? Невоспитанный Омега! Если бы твои проклятые родители не подохли так рано, я бы непременно спросил их, как они тебя воспитывали!
Как только Цзи Цзин распахнул дверь, гневный палец Пуллмана едва не ткнул ему в глаз. Видя, что Пуллман собирается продолжать свою тираду, Цзи Цзин произнес лишь одну фразу, которая вмиг заставила того замолчать:
— Папа, я беременен.
Пуллман Грейс: ...К-чего?
Цзи Цзин своим легким замечанием не только превратил Пуллмана в утку, которую схватили за горло, но и сделал Эда, стоявшего позади, рогоносцем с «зеленой короной» на голове.
— Ч-что ты сказал?! — глаза Эда, обычно мрачные, налились кровью от ярости.
Цзи Цзин равнодушно скользнул по нему взглядом и безразлично бросил:
— О, ты здесь? А я уж подумал, что ты сдох. Будучи Альфой, позволять вот так поносить своего Омегу и даже не пикнуть? Ты такой же непоколебимый, как мумия, пролежавшая в гробнице сотни лет. Что, услышал, что я беременен, и ожил от радости?
Эд, казалось, тоже превратился в утку с пережатым горлом. Его лицо побагровело, но он смог выдавить из себя лишь:
— Ты... ты...
Старая утка Пуллман: ...Погоди, где-то я это уже слышал?!
Видя, что двое шумных и вспыльчивых уток — старая и молодая — вытаращили глаза, как медные колокольчики, Цзи Цзин вылил на них еще один ушат ледяной воды:
— Вам не стоит так волноваться. Я только сегодня забеременел, пройдет еще немало времени, прежде чем это можно будет подтвердить. Но на этот период мне нужен покой, так что не беспокойте меня, пока я вынашиваю ребенка. Иначе когда же я еще рожу вам, семье Грейс, наследника-Альфу?
Сказав это, Цзи Цзин без колебаний захлопнул дверь. Отец и сын Грейс остались стоять, глядя друг на друга. Пуллман был вне себя от ярости, он указал на закрытую дверь и, ткнув пальцем в нос Эда, закричал:
— Смотри, смотри! Вот кого ты выбрал в супруги! Мало того, что этот Омега перевернул наш дом вверх дном, так он еще и хочет свести меня и твою мать в могилу!
У Эда было мрачное лицо, но в одном Цзи Цзин был прав: если Альфа не может защитить своего Омегу, то чем он отличается от никчемного слабака? Поэтому, после того как выражение его лица сменилось несколько раз, он глухо произнес:
— Папа, иди отдохни. Завтра отправишься в больницу подменить Айлин, а с Цзи Цзином я разберусь сам. В конце концов, он мой Омега.
Когда Эд в больнице узнал настоящую причину того, что случилось с его матерью, он на мгновение почувствовал, что уже покрылся рогами настолько, что они светятся в темноте. Все знают, что если Альфа без причины выпускает феромоны на чужого Омегу, это может быть расценено как сексуальное домогательство. Но его собственный отец... выпускал феромоны на невестку? Это все равно что снять штаны перед ней и вести себя как развратник!
Хотя Эд не любил Цзи Цзина и уже решил с ним развестись, это не значило, что он хотел до развода обзавестись парой рогов, причем наставленных ему его же семьей. Это было совершенно невыносимо!
Наконец, проводив разгневанного Пуллмана, Эд снова постучал в дверь Цзи Цзина.
— Цзи Цзин, нам нужно поговорить?
За дверью Цзи Цзин не видел, насколько зловещим было выражение лица Эда, и даже не уловил скрежета зубов в его голосе. Он просто включил свой оптомозг и продиктовал ряд цифр:
— 57262047202.
Эд: !!!
Пусть это был просто набор цифр, но лицо Эда мгновенно изменилось. Ведь этот номер принадлежал не кому иному, как его возлюбленному — Кэролу.
— Ты... чего ты хочешь? — испуганно спросил Эд.
Только дело Кэрола могло заставить его так нервничать. Их отношения с Кэролом и так были нестабильными, а их глубокая метка была чистой случайностью. Сейчас Кэрол был беременен, и это был лучший шанс для Эда завоевать его сердце, но если Кэрол узнает, что он на самом деле давно женат... При характере Кэрола, не говоря уже о ребенке, их отношениям придет конец.
Услышав напряженный голос Эда, Цзи Цзин удовлетворенно улыбнулся:
— Я ничего не хочу. Просто хочу хорошо выспаться, и чтобы меня не беспокоили.
Иначе последствия будут на вашей совести.
Эд уловил скрытый смысл в словах Цзи Цзина, тихо заскрипел зубами и постоял перед дверью еще несколько мгновений, но, подавленный, в итоге ушел.
http://bllate.org/book/30606/3731550
Готово:
