Вакэ хоть и был роботом, но уже давно не испытывал ненависти к людям. Он любил подкалывать Ци Гэ чисто ради забавы, поэтому доверить ему заботу о детеныше было абсолютно надежным решением.
Чжи Цзинь вновь заговорил:
— Ци Гэ, выясни как можно скорее, откуда вообще взялся этот детеныш.
Вакэ посмотрел на огромный аквариум из Звездного ядра, стоявшего неподалеку, и после минутного раздумья произнес:
— Если Маленькая Толстая Рыбка действительно брошенный ребенок, так даже лучше — он сможет остаться здесь навсегда. Но если у него влиятельные родители, оставлять его нельзя.
Область Беспорядка принимала лишь нейтралитет, и это было дело принципа. Если родители малыша окажутся сильными мира сего, то даже при всей своей симпатии к Маленькой Толстой Рыбке Вакэ посоветовал бы отправить его обратно или попросту уничтожить.
Учитывая, что на столь огромный защитный купол ушло бесценное Звездное ядро, Вакэ интуитивно чувствовал: родители этого малыша точно не относятся к беднякам, которым приходится нелегально выращивать детенышей на черном рынке.
Ци Гэ вздохнул:
— Вы, роботы, ничего не понимаете. Те бракованные экземпляры, которых бросают родители, порой попадают в подпольный торговый оборот. Неизвестно, через сколько рук он прошел, прежде чем его продали богачу высшего звена. И всё же повторюсь: безопаснее всего прятать сокровища в мешке, но кто бы мог подумать, что для перевозки пухлой рыбешки используют аквариум из Звездного ядра.
Чжи Цзинь нетерпеливо махнул рукой:
— Хватит болтать, живо за дело.
Ци Гэ записал на видео детеныша с помощью светового компьютера, собрал его генетические данные, а затем незамедлительно воспользовался мгновенным перемещением, чтобы отправиться на столичную планету Человеческой Федерации — Боцзян.
Чжи Цзинь одной рукой прижимал к себе малыша, а другой пролистывал на световом компьютере доклады, присланные правителями со всей Области.
Вакэ с энтузиазмом принялся заказывать для детеныша одежду, а также всевозможные повседневные мелочи супермаленьких размеров, предназначенные для человеческих малышей; Чжи Син последовал его примеру и начал помогать во всем.
В звездную эпоху у людей попросту не существовало периода детства, поэтому подобные вещи, разумеется, было невозможно купить — их приходилось шить исключительно на заказ.
Мэн Хайинь, проснувшись, машинально потерся лицом о плечо Чжи Цзиня, оставив там капельку слюны, однако в глубине души он смертельно боялся этого Владыки области, готового убить по малейшему поводу.
Он тут же принялся крошечной ручкой оттирать одежду Чжи Цзиня и испуганно залепетал:
— Я, я не, специально, я тебе, сотру, смотри, тут совсем не грязно…
Чжи Цзинь погладил его по волосам и успокоил:
— Тебе не нужно меня так бояться. Ты всего лишь малыш, который еще ничего не понимает, что бы ты ни сделал, я на тебя не рассержусь.
Мэн Хайинь кивнул, но про себя подумал: «Но ты ведь выглядишь просто ужасно страшно!»
Вакэ забрал ребенка из рук Чжи Цзиня. Он уже закончил изготавливать одежду и принадлежности для малыша: поскольку вся повседневная одежда Чжи Цзиня и Чжи Сина шилась по индивидуальным меркам, ему потребовалось лишь уменьшить цифровые параметры, что, конечно же, занялось считанные мгновения.
Он облачил детеныша в самый удобный халатик — фасоны одежды братьев Чжи совсем не подходили малышу, и натянуть удалось лишь ночную сорочку.
Чтобы крохе нравилось в нее одеваться, робот специально напечатал на белоснежной ткани симпатичный узор с медвежонком.
Оглядев ребенка, Вакэ убедился, что халатик пришелся впору, да и подобранные к нему тапочки с медвежатами сидели идеально.
Вакэ остался чрезвычайно доволен своим творением и похвалил себя:
— Глаз робота — это точнейшая линейка, мне достаточно одного взгляда, чтобы определить размер детеныша.
В этот момент животик Хайиня громко заурчал, и он сонно забормотал:
— Баночное молочко, баночное молочко…
Чжи Син уже принес бутылочку и принялся кормить Хайиня лично. Ему было невыносимо скучно, и ничто в мире не вызывало у него интереса, кроме этого не укладывающегося в рамки его понимания детеныша.
Даже будучи в человеческом облике, тот был способен запросто осушить порцию молока, рассчитанную на детеныша косатки. Умяв целую бутылку густого свежего молока, он наконец наелся.
К тому времени уже стемнело, и Чжи Син произнес:
— Я спать. Вакэ, уложи Хайиня пораньше.
Еще находясь в яйце, Чжи Син выработал строжайший режим дня: время для приема информации, усвоения знаний, сна и отдыха у него всегда было фиксированным.
Вскоре Вакэ отвел Хайиня на второй этаж, в просторную спальню, где огромный аквариум мальчика встал прямо у изгороди кровати.
Уложив кроху на большую кровать и укрыв одеялом, Вакэ сказал:
— Спи. Я буду снаружи, если что-то понадобится — зови. Роботам не нужен сон, я на посту в любое время.
Хайинь совершенно не хотел спать. Он слез с кровати и на цыпочках принялся озираться по сторонам: ему не хотелось казаться Вакэ обузой, поэтому он решил поиграть в одиночестве, а уже потом лечь спать.
В комнате горел лишь мягкий оранжевый светильник для улучшения сна, а шторы были плотно задернуты, но малыш все равно видел все довольно отчетливо.
В столь огромной спальне обнаружились лишь кровать да диван, так что найти хоть какую-нибудь забаву не представлялось возможным. Тогда он тихонько приотворил дверь в смежную комнату и с любопытством высунул нос, наблюдая за Вакэ, который сидел снаружи и копался в световом компьютере.
Услышав скрип двери, Вакэ обернулся и увидел крошечную фигурку, прячущуюся за косяком.
— Маленькая Толстая Рыбка, что-то случилось? — спросил он.
Хайинь робко пролепетал:
— Я не хочу спать, можно я посмотрю вместе с тобой?
Вакэ поманил его рукой:
— Иди сюда. Видимо, твой час еще не пробил, посидишь, а как захочешь спать — уложишься.
Хайинь шустро подбежал, в два счета карабкался на большой диван и, глядя на людей на экране светового компьютера, восхищенно произнес:
— Какие они, красивые!
Вакэ пояснил:
— Это Семья Бога Войны из Независимой империи диких зверей. Они — люди с самыми совершенными генами, разумеется, внешне они исключительно хороши собой.
С этими словами Вакэ с интересом оглядел Хайиня и с улыбкой добавил:
— Хотя твои гены и не оптимизированы, ты почему-то тоже вырос писаным красавцем, ничуть не уступая по красоте Семье Бога Войны. Малыш, небеса закрыли перед тобой все двери, но оставили крошечную щелочку в окне.
На самом деле Вакэ хотел сказать, что от этой щелочки мало толку — в эпоху звездных войн все решала исключительно сила, а смазливая мордашка без силы сулила лишь еще большие несчастья. Но он промолчал: ему нравилась Маленькая Толстая Рыбка, и он подсознательно стремился защитить психику ребенка.
Мэн Хайинь зачарованно смотрел на Семью Бога Войны с экрана и спросил:
— Им, кажется, очень, больно?
Вакэ не удержался от смеха и сквозь хихиканье пояснил:
— По всей Звездной сети только и разговоров об этом. Говорят, от великой скорби звериные ипостаси всей их семьи начали страшно линять, и если они не найдут детеныша, то рискуют облысеть окончательно. Никогда еще не видел лысых диких зверей!
Хайинь:…
Не заметив перемены в настроении малыша, Вакэ увлеченно продолжал:
— Я прикупил себе виллу в Звездной сети и обосновался там, чтобы не пропустить ни единой сплетни! Роботам так свойственно позлорадствовать над трагической участью человеческих богов войны!
Вакэ, прозванный роботом-богом войны, некогда сражался с естественными богами войны человечества. И хотя он давным-давно порвал с Федерацией роботов, он по-прежнему уделял особое внимание своему некогда заклятому врагу.
Вдруг Хайинь издал странный звук. Бросив на него взгляд, Вакэ остолбенел от ужаса и в панике вызвал по световому компьютеру хозяина:
— Владыка области, скорее идите сюда! С детенышем творится что-то неладное, он, кажется, умирает, я не знаю, что делать…
Впрочем, винить Вакэ было трудно: у людей давно исчезло детство, и сколько бы робот ни рылся в Звездной сети, он не смог отыскать ни одного руководства по выращиванию человеческих детенышей. Он понятия не имел, что они так легко могут угодить в беду, а тем более не знал, что предпринять в нынешней ситуации.
* * *
Аха-ха-ха-ха, если они не отыщут детеныша в ближайшее время, то звериные ипостаси всех членов Семьи Бога Войны облезут до последней шерстинки!
Чжи Цзинь сейчас: «Дети — такая хлопотная вещь, и близко к себе не подпущу!»
Чжи Цзинь в будущем: «Я этого детеныша честно подобрал, никому и в мыслях не смейте отнимать!»
Глава 5. Нежный, как дракон, способный размозжить голову одним ударом лапы
Чжи Цзинь мгновенно переместился прямо к ним. Вакэ так перепугался, что в его голосе отчетливо послышалось потрескивание электрического разряда.
Подобная бурная реакция возникала у роботов лишь от сильнейшего волнения — это называлось робототехническим «стрессовым ответом», подобно тому, как люди начинают заикаться, попадая в экстремальные ситуации.
Чжи Цзинь увидел, что лицо малыша покраснело от удушья, а дыхание было крайне затруднено.
Вакэ в исступлении закричал:
— Владыка области, придумайте же что-нибудь! Люди умирают от нехватки воздуха в мгновение ока, а детеныш выглядит таким хрупким, он наверняка загнется быстрее взрослого…
Чжи Цзинь поспешно спросил:
— Ты скормил ему что-то? Что вы тут делали?
Вакэ поспешно оправдался:
— Мы просто глазели в Звездной сети на новости о линьке зверей из Семьи Бога Войны, я ничего ему не давал…
Заметив, как мучается ребенок, Чжи Цзинь принял волевое решение: он аккуратно разжал крошечный ротик малыша и, просунув палец, надавил на корень языка, чтобы вызвать рвоту — он заподозрил, что кроха чем-то подавился.
С громким звуком Хайинь изрыгнул порцию густого молока и испуганно пролепетал:
— Я испачкал, твою руку, я хотел выблевать на пол, но не утерпел.
Инстинктивной реакцией ребенка перед лицом незнакомого и пугающего человека было беспрекословное послушание и стремление как можно меньше доставлять хлопот. Хайинь даже забыл о том, что только что едва не задохнулся, — он боялся лишь одного: разгневать Чжи Цзиня.
Чжи Цзиню было вовсе не до испачканной руки. Он нежно погладил детеныша по спине и спросил:
— Тебе все еще плохо?
Хайинь покачал головой:
— Нет, все прошло.
Он и сам не понимал, что с ним стряслось: стоило ему увидеть, как страдает Семья Бога Войны в сети, как тоска передалась и ему, подступивший ком молока намертво перекрыл горло.
Не дожидаясь распоряжений Чжи Цзиня, Вакэ вызвал медицинского робота, который мгновенно переместился в комнату для проведения полного осмотра детеныша.
Медицинский робот безболезненно взял кровь на анализ и спустя мгновение выдал заключение: «Жизненные показатели стабильны, все параметры в абсолютной норме, отклонений не обнаружено».
Только тогда Чжи Цзинь со спокойной душой отнес малыша в ванные комнаты. Сначала он вымыл собственные руки, затем помог ребенку прополоскать рот, почистить зубки и переодеться.
Окруженный столь трепетной заботой, Хайинь вдруг поймал себя на мысли, что Чжи Цзинь, пожалуй, не так уж и страшен.
Когда они вернулись, робот-уборщик уже сиял чистотой, а для устранения посторонних запахов в комнате распылили легкий ароматизатор.
Вакэ виновато произнес:
— Владыка области, завтра же я опубликую объявление о найме профессиональной няни. Специалист справится куда лучше меня.
Впрочем, вины Вакэ тут не было: после генетической модификации у людей напрочь исчезло такое примитивное явление, как удушье собственной пищей, и роботу просто не могло прийти в голову подобное.
Люди с высшей степенью генетической оптимизации обладали телами столь точными и безупречными, будто запечатанные произведения искусства; каждый член Семьи Бога Войны был именно таков. Даже обладатели низшего генетического ранга практически не болели, не говоря уже о таких казусах, как подавиться едой.
Чжи Цзинь на мгновение задумался и сказал:
— Поищи, пусть попробуют. Но отвечать за всё по-прежнему будешь ты лично.
Главная проблема заключалась в том, что у людей давно исчез период детства, и даже профессиональные сиделки понятия не имели, как обращаться с человеческими младенцами, тогда как Вакэ являлся универсальным роботом с сильнейшими навыками во всех областях.
http://bllate.org/book/30593/3729448
Готово:
